Японское восприятие секса во многом исходит из синтоизма, который как большинство религий, возникших в первобытном обществе, не несет сексуальных запретов. В синтоизме нет связи между сексом и моральной виной. Все, что естественно, не безобразно. Согласно синтоистским мифам, начало сексу положили боги.
Во второй половине XVII века пришло осознание, что "веселые кварталы" не просто Ивовый мир, т.е. мир проституток, но текучий, плывущий мир. В этом мире радость наслаждения оттенялась буддистским пониманием, что все земное преходяще и иллюзорно. Но люди Плывущего мира хотели поймать свой миг счастья, о чем пели чаровницы "веселых кварталов": "Пусть в ином перерожденье
Буду я иной,
А сейчас любовь земная
Властна надо мной.
Что мне проку от учений,
Данных на века,
Если жизнь моя - росинка
В чашечке вьюнка!.."
Буддийский термин укиё, означающий "горестный", "быстротечный" мир, приобрел в "веселых кварталах" смысл плывущего, меняющегося мира наслаждений. Понятие укиё впервые переосмыслил Асаи Рёи в "Повести об изменчивом мире" - "Укиё моногатари" (1661). Герой повести, любитель наслаждений, живет по законам "изменчивого мира", "сладко покачиваясь на волнах неведомого, точно тыква на воде". Философия и эстетика "изменчивого мира" получила развитие в романе Ихара Сайкаку "Мужчина, несравненный в любовной страсти" (1682). Роман повествует о любовных приключениях горожанина по имени Ёноскэ (букв. "человек изменчивого мира"). "К пятидесяти четырем годам он познал любовь 3742 женщин и 725 юношей".
Правда, к шестидесяти годам Ёноскэ сдал: "Годы любовных утех истощили его силы. ... Без палки из тутового дерева ходить ему было так же трудно, как трудно ехать телеге на шатких колесах. Да и на ухо он сделался туговат. ... Изменчивый мир! И верно, ничто так не меняется, как жизнь человека...". Но Ёноскэ не унывает: он покупает корабль в Нагасаки, называет его "Кораблем Сладострастия" и отплывает на Остров Женщин, где островитянки "сами налетают на мужчин". Жизнь прошла, но Ёноскэ остался верным радостям Плывущего мира.В первой половине XVII века сложился укиё-э — один из известных стилей японского изобразительного искусства. Под укиё-э понимают широко распространенные в период Эдо жанровые произведения - живопись и, в особенности, гравюру. Укиё-э означает "картинки плывущего мира".
В центре внимания художников были обитатели мира наслаждений: прекрасные дамы - куртизанки и гейши, актеры театра кабуки, т.е. "куртизаны" мужского пола, эротические сцены ("весенние картинки" - сюнга), сцены любования природой, праздники и фейерверки. Есть и подтекст: художники, работавшие в стиле укиё-э, были знакомы с принципами западного искусства и использовали законы перспективы. Для японских зрителей, привыкших к плоским изображениям, мир на картинках укиё-э воспринимался как объемный, "всплывающий" на поверхности листа или, наоборот, "тонущий" в его глубине Итагава Утамаро (яп. 喜多川歌麿, 1753—1806)
Первые картинки в стиле укиё-э появились в начале XVII века в лавках Киото; это были живописные работы - монохромные, простые по композиции, а потому недорогие. Картинки назывались сикоми-э, "быстро изготовленные картинки", их в огромных количествах писали художники, объединенные в артели. Главной темой были "банные девушки" из разряда дешевых проституток и известные куртизанки. Картинки сикоми-э были популярны среди горожан, однако как художественный стиль быстро достигли предела возможностей.
Революцию в укиё-э произвел Судзуки Харунобу, в 1764 году впервые применивший технику цветной печати на деревянных досках, названную нисики-э, "парчовые картинки", или Эдо-э, эдоские картинки. Появилась возможность массово копировать гравюры известных художников. Конец XVIII - начало XIX века был периодом расцвета укиё-э. Сам стиль долгое время считался в Японии "низким" жанром. Изменить отношение японцев к укиё-э помогли иностранцы. В Европе XIX века японские гравюры вошли в моду, их охотно покупали. Эстетика укиё-э оказала огромное влияние на импрессионистов, особенно на Эдгара Дэга, Клода Монэ и Винсента Ван-Гога
Особо следует сказать об эротическом (порнографическом) направлении укиё-э - "весенних картинках" сюнга. Эротические рисунки известны в Японии еще с периода Хэйан (IX - XI вв.). Появились они под влиянием иллюстраций из китайских медицинских пособий. Китайские художники преувеличивали размеры половых органов и не обращали внимания на эротику и красоту человеческого тела; те же особенности типичны для японских изображений. Расцвет эротических рисунков в Японии пришелся на период Эдо (1603 – 1867).
Как и другие направления укиё-э, популярности сюнга способствовала техника цветной печати на деревянных досках, позволившая массово копировать гравюры лучших художников. Правительство пыталось запретить "веселые картинки" (указы 1661 и 1772 гг.), но без особого успеха. Даже став нелегальной, сюнга продолжала процветать. Смертельный удар по ней нанесли не правительственные указы, а появление эротической фотографии. Сюнга оказала большое влияние на современный хентай (эротическое направление в комиксах - манга и мультфильмах - анимэ) и на японскую порнографию.
В древней и средневековой Японии не было четкой грани между танцовщицами и проститутками. Те и другие принадлежали к "приречным людям" - каварамоно, призванным развлекать население. Жрицы синтоистских храмов стояли несравненно выше, но исполнительницы ритуальных танцев тоже отдавали свое тело. Неясно, была ли танцовщица Окуни служительницей святилища Идзумо, как она утверждала, либо простой каварамоно, но несомненно то, что она была очень талантлива и не чужда проституции.
Окуни танцевала в сопровождении женского ансамбля из певиц, флейтисток и барабанщиц. Начинала она в 1603 году в приречном квартале Киото и сразу вызвала восхищение зрителей - от самураев до простого люда. Всем полюбились комические пантомимы, где Окуни выступала в роли мужчины. Особенным успехом пользовался созданный ей образ горожанина - посетителя "веселых кварталов". Одетый в парчовые шаровары и кожаный жилет молодой человек с нарисованными усами заигрывает с женщинами из чайных, ухаживает за куртизанками и договаривается о сексе в бане. Все это было очень смешно и откровенно эротично. Представления Окуни стали называть кабуки, что означает "игривый", "сумасбродный".
Известность Окуни все возрастала: в 1607 году ее вместе с ансамблем пригласили в Эдо танцевать в замке сёгуна. Новый жанр стал популярен - у Окуни появились подражательницы. Конкурирующие труппы дали начало новому жанру - театру кабуки, сочетавшему драматическое и танцевальное искусства. Труппы состояли исключительно из женщин. В репертуаре преобладали эротические комедии, да и сами актрисы зарабатывали на жизнь не только на сцене.
Поэтому слово кабуки нередко понимали как "театр поющих и танцующих куртизанок". Успех актрис кабуки у мужчин стал походить на массовое помешательство. Современник писал: "Мужчины спускали состояния, некоторые забывали отцов и матерей, другие не заботились, ревнуют ли матери их детей...". Все это вызывало раздражение правительства - сёгунат возмущала не аморальность представлений кабуки, а их неистовая атмосфера, приводившая к нарушению общественного порядка.
После очередного скандала в 1628 году женщинам запретили выступать на сцене. Закон было крайне сложно провести в жизнь и его пришлось повторять в 1629, 1630, 1640, 1645, 1646 и 1647 году. В конце концов, женщины были окончательно изгнаны с подмостков сцены. Их заменили юноши, игравшие мужские и женские роли. Изменились и постановки - больше внимания стали уделять акробатике, а не танцу. Но сексуальная атмосфера вокруг кабуки не исчезла, ведь 12 - 15-летние актеры были несравненно желаннее женщин для буддийских монахов, да и многих склонных к педерастии самураев и горожан.
Вновь началось разбрасывание денег, ссоры и поединки из-за любовников. В 1652 году, сразу после смерти сёгуна - любителя мальчиков, юные актеры, вслед за женщинами, были изгнаны со сцены. Теперь в театре кабуки играли только взрослые актеры-мужчины. Репертуар театра обогатился, кабуки приобрел утонченность и драматургическую глубину. Актеры театра делятся на исполнителей мужские и женских ролей. Последних называют оннагата или ояма - "актеры женского стиля". Среди них много гомосексуалистов, но их любовные связи малозаметные, без ажиотажа и скандалов женского и юношеского театра кабуки.
Японское слово гейся (а не гейша) пишут двумя иероглифами: гей - искусство и ся - человек, что значит "человек искусства". Гейси имели предшественников в виде танцоров и музыкантов в нелегальных "цветочных кварталах" больших городов Японии. Большинство артистов заодно занимались проституцией - женской или мужской. В XVII веке музыканты-мужчины получили прозвание гейси. Главным музыкальным инструментом был сямисэн - трехструнная лютня, завезенная в Японию с островов Рюкю. Корпус сямисэна делали из твердых пород дерева и обтягивали кошачьей кожей.
Предпочитали белые шкурки молодых девственных кошек, с кожей еще не расцарапанной страстными самцами. Игра на сямисэне сопровождалась пением меланхоличных любовных песен. Особенно популярны были выступления музыкантов в чайных "цветочных кварталов" - Гиона и Понто-тё в Киото и Фукагавы в Эдо. В середине XVII века музыкантши тоже стали называть себя гейси. Сохранилось имя первой женщины гейси - Кикуя. Блестящая певица и танцовщица, она держала чайную в Фукагаве. Одновременно в Киото, в квартале платной любви Симабара, появились женщины барабанщицы, называвшие себя гейко - "дитя искусства". Так до сих пор себя называют гейси Киото.
В отличие от Симабары, женщины гейси долго не допускались в огороженный квартал проституток Ёсивара в Эдо. Но время работало на них: в XVIII веке гейси получили доступ во все кварталы развлечений. В 1761 году в Ёсивара появилась первая женщина-гейся. Звали ее Касэн. В юности она работала юдзё, но, поднакопив денег, открыла свою чайную. Следом за Касэн в Ёсивару потянулись другие женщины гейси. Постепенно их стало больше, чем мужчин. В 1771 году в Ёсивара числились как гейси 16 женщин и 31 мужчина, в 1775 году - 33 женщины и 31 мужчина, в 1800 году - 143 женщины и 45 мужчин.
Гейси становились все более женской профессией. Произошло их окончательное отделение от проституток. Гейси не были обязаны отдаваться клиенту; они могли вступать с ним в связь, но это был свободный выбор. В знак отличия от юдзё гейши завязывали пояс оби сзади, как обычные японки, а не спереди, как делали юдзё. Гейсям было предписано носить более скромные одежды, чем юдзё, и запрещено переманивать у проституток клиентов. Одним словом, гейси выделились как артистки, зарабатывающие на жизнь искусством.
На самом деле, гейси продавали свое тело, но делали это изящно - как знак особого внимания к достойному и уважаемому клиенту. Такой клиент - данна, почти всегда преклонных лет, содержал гейсю, оплачивая ее жилье и расходы. Находясь на содержании данны, гейся продолжала выступать, но если влюбленный данна женился на ней, она прекращала работу. В старой Японии обучение гейси начинали в возрасте шесть лет, шесть месяцев и шесть дней. Ученицами становились потомственно, но также покупали красивых девочек у бедняков. От полугода до двух лет она сикоми - младшая ученица на побегушках, затем минараи - наблюдающей за учителем. Минараи получала наставницу - "старшую сестру", опытную майко или гейсю. Вместе со "старшей сестрой" она посещала чайные, училась правильно краситься, одеваться, ходить, танцевать, играть и петь.
Дебют в качестве гейши-ученицы - майко, называется мисэдаси: виновница торжества одетая, причесанная и набеленная как майко, посещает чайные и дома гейш и получает подарки деньгами. В возрасте 15 лет майко подобно ученицам куртизанок проходили обязательный обряд дефлорации - мидзуагэ. Обряд совершал богатый уважаемый клиент, который щедро за это платил. Разница между майко и юными куртизанками состояла в том, что клиент, дефлорирующий майко, становился ее данна, т.е. брал новую гейсю на содержание, тогда как юная куртизанка получала от своего клиента лишь денежный подарок. После мидзуагэ начинающая гейся или юдзё начинали носить новую прическу, соответствующую новому статусу. Современные гейси продажу девственности пожилым клиентам не практикуют, а ритуал мидзуагэ сопровождается только сменой причёски.Смена прически означает, что девушка вступила в последний период пребывания майко. Заключительный этап - церемония эрикае, или "превращение воротника". Это происходит, когда майко меняет свой красный вышитый воротник на белый воротник гейши. К этому времени девушке 18 - 20 лет, у нее есть свой круг клиентов и ока-сан - хозяйка дома, где живут гейси и их ученицы, разрешает ей работать самостоятельно. Кроме белого воротника, гейсю отличает от майко менее яркое кимоно и то, что она не показывает свои волосы, а носит парик.
Гейси процветали весь XIX век, но особенно, начиная с 1840-х годов, когда начались гонения на проституцию. Гейси проститутками не считались и даже расширили свою клиентуру за счет исчезновения дорогих куртизанок. К тому же, гейси были необходимы для достойной организации банкетов. Пережили гейси и реформы Мейдзи по европеизации страны. В глазах японцев они оставались носительницами традиционной женской культуры. До 1945 года гейси пользовались государственной поддержкой. Положение ухудшилось после поражения Японии и оккупации страны американцами. Резко изменились вкусы населения: гейси становились все менее интересны молодежи. Лишь пожилые люди хранили им верность, но с ростом корпораций и поглощением независимых бизнесов число спонсоров резко уменьшилось. Служащий корпорации есть человек на зарплате. Он не может распоряжаться средствами бизнеса. У японских менеджеров просто нет возможности стать данна, да и вкусы большинства менеджеров изменились. Поэтому многие в стране осознают опасность полного исчезновения носительниц древней красоты. В настоящее время чайные с гейсями сохранились в Киото и в Каназаве на западе Японии. Предпринимаются меры по финансовой поддержке гейсь со стороны местных муниципалитетов.
Читайте также:
- Ниутамиори — суши на теле гейши >
- Жизнь куртизанок в Японии >
- Веселые кварталы в Японии >
- Сексуальность в современной Японии >
- Сексуальные традиции в древней Японии >
- Япония глазами первых европейцев >