...и Вашингтон, ведь в каждой бомбе – 16 тонн! Дворовые армейские песни про то, как обнимают небо крепкими руками с гитарой.
Всё выше, выше и выше
Стремим мы полёт наших птиц,
И в каждом пропеллере дышит
Спокойствие наших границ.
Следующим этапом формирования из броуновского месива призывников послушных деревянных солдат Урфин Джуса Советской Армии стала круговая ответственность. Это когда один косячит, то остальные страдают, такова природа коллективного армейского воспитания. Без него не обходится ни одно мероприятие в настоящей армии.
Каждый день у нас начинался с физподготовки – небольшого кросса на 3 км и силовой разминки, потом шла помывка и завтрак. Днем проходили учебные занятия пополам с освоением премудростей воинской амуниции и расширенная физподготовка – гири, турник, кроссы. Ну конечно, и строевая подготовка. После присяги нас стали еще гонять и в наряды.
Выматывались мы капитально. Раз пять нас бросали с полной выкладкой в марш-бросок на 10 км по степи, перерытой траншеями. Автомат, штык-нож, подсумок с двумя магазинами, вещмешок, противогаз, складной котелок, ОЗК и некоторым счастливчикам досталась радиостанция и пулемет.
Во время одной атаки мы учились преодолевать «зараженное» поле по команде «Газы!» в противогазах и ОЗК. На жаре 35-40 градусов натягивали прорезиненные костюмы и бегали-ползали в них. Младшим сержантам показалось этого мало, и они сказали «Вы должны узнать вкус настоящего слезоточивого газа!». И приказали снять противогазы и пройти траншею без них.
Это было совсем безрадостно, глаза, нос, глотку нестерпимо жгло, и казалось, нет этому конца. Одному нашему курсанту стало совсем плохо, он почти потерял сознание, и мы его потом тащили под руки. Он долго отходил от этой газовой проверки. Он неделю кашлял и задыхался, а глаза налились кровью.
После таких изнуряющих забегов мы возвращались голодные как волки. Ели все до крошки, и все равно голод нас доставал. Во время перекуров все вспоминали домашние кулинарные изыски и делились последним бычком, пущенным по кругу на одну затяжку каждому. Картины домашнего гедонистического обжорства в клубах сизого дыма туманили мозг и позволяли на секунду забыть минимализм нехитрого солдатского общепита.
Сержанты нас предупредили, что в столовой есть четкое время для приема пищи 10 минут и брать с собой ничего нельзя. Но один наш товарищ заныкал в карман корку хлеба и был пойман за руку. Вечером нас торжественно всех выстроили перед кроватями и сказали, что сейчас всем будет преподан урок.
«Недостача – страшный грех! Недостатчик хуже вора и предателя! Он жрет хлеб ночью под подушкой тайком от своих товарищей!» -- громко вещал наш старшина. «Но вы узнаете, что такое плохо!» Курсант скукожился перед строем с убитым лицом, ничего хорошего слова старшины не предвещали.
«И поэтому сейчас будет аттракцион голодного «курса» -- поедание хлеба на скорость!» -- он вынул из-за спины целую булку хлеба. «Пока он не съест всю буханку – вы будете отжиматься. Так будут и недостатчики сыты, и доходяги тренированы. А мои сержанты, командиры отделений проследят за качеством отжимания!» На лице старшины бродила зловещая ухмылка и полная решимость затра…ть всех нас.
Курсант кашлял, давился от сухомятки и слез, а мы отжимались и тихо зверели-матерились. Сержанты ходили и лупили ремнем тех, кто отжимался медленно или не полностью. На середине буханки старшина смилостивился и дал попить воды из кружки. Но съесть пришлось весь зачерствевший, сухой хлеб – а наше время тикало! «Ночью будешь вешаться!» -- некоторые обещали сквозь зубы бедолаге. «Не вздумайте его бить! Увижу на нем хоть один синяк – сам вас убью!» -- предупредил и широко осклабился своей восточной улыбкой старшина.
Это осталось в памяти нехитрой армейской истиной. Сержант всегда прав, а когда не прав, то все отжимаются!
Так как новобранцы в армии назывались духами, а дух не ходит – он летает, то вспомнить сегодня захотелось армейские и дворовые песни про авиацию, которые были у нас в ходу. Да и просто душа просит что-нибудь высокого.
Воздушный хит-парад – песни про небо, летчиков и самолеты. Эхо вьетнамской войны в народном творчестве
1. «Фантом» («Я Иду По Выжженной Земле») (народная).
Впервые я эту песню услышал уже в нашем арт-полку от офицеров. Наши офицеры-артиллеристы после первых пяти лет службы в «дружественных» соцстранах (где стояли наши части), прибывали в отмороженный ЗабВО с лицами, полными грусти и разочарования. Еще были были свежи воспоминания об уютных маленьких немецких или чешских городках, пиве в барах и фарфоровом сервизе «Мадонна». Все везли с собой японские магнитофоны и телевизоры, западные пластинки и магнитные записи.
А здесь в Улан-Удэ (ст.Дивизионная) кругом были сопки, морозы, буряты и повальное пьянство. Часть была кадрированная -- на службе одни наряды (караул и кухня) и постоянные смотры дивизионного начальства. В полку всем управлял и отправлял всех в наряды ЗНШ Лисицын (замначштаба) хитрожопый умелый руководитель нижнего звена, майор с землистым лицом от регулярного пьянства.
За его характер и привычки коллеги прозвали майора агентом китайской разведки Ли-Си-Цыном или китайским Лисом. Когда я спросил у знакомого капитана, почему, то он напел мне пару куплетов этой песни.
Когда спустя много лет я услышал, как ее поет Сергей Чиграков, то понял, что все новое – это хорошо забытое старое. «Фантом» – песня группы «Чиж и Ко» из альбома «Эрогенная Зона» 1996 г. Также входит в концертный сборник «Новый Иерусалим». Автор текста и музыки неизвестен. Произведение является одним из наиболее известных в репертуаре команды Сергея Чигракова.
Модификаций у «Фантома», как и у реального американского самолета множество, все поют свои версии. Но, на мой вкус, у Чижа самое лучшее исполнение. В интернете ходит много версий происхождения песни и многие авторы уверяют, что именно они в школе (институте, училище) сочинили первый вариант, но все они сходятся в одном, в годах появления «Фантома» – конец 60-х. Я думаю, у вас во дворе тоже пели свой «Фантом».
Егор Летов
«…просто в самом начале лета я услышал от кого-то идиотскую песню, в которой были слова: «Мой „Фантом“, как пуля быстрый, в небе голубом и чистом, с рёвом набирает высоту». Надо сказать, что её идиотизм, который я достаточно ясно осознавал, не мешал мне трогаться ею до глубины души. Какие ещё я помню слова? «Вижу в небе дымную черту… Где-то вдалеке родной Техас». И ещё были отец, и мать, и какая-то Мэри, очень реальная из-за того, что в тексте упоминалась её фамилия». (В.Пелевин «Омон Ра»).
Шахтерские частушки на фоне холодной войны
2. «Сидим Мы в Баре, Поздний Час» (советская народная песня на мелодию «Sixteen Tons»).
Эта песня в крови всех мальчишек Советского Союза 70-80-х – я сам услышал во дворе от старших пацанов, когда был в классе 5-6. Мы стояли, раскрыв рты, глядя на то, как наш общедомовой лидер старших пацанов Серега ловко перебирал струны на чужой гитаре, взятой у кого-то «на время».
Периодически выдавая очередной куплет с крепкими словечками, он жестом показывал, чтобы мы закрыли уши. Ну мы как бы и закрывали…Помимо залихватского матерного текста там был весьма веселенький припев, где вместо слова «земли кусок» мы пели «пи…ы кусок». Он повторялся после каждого куплета. Я знаю, что мне скажут многие читатели, что в их воспоминаниях не было такого припева. Ну и что, а у нас был! Вообще, в дворовом песнетворчестве обсценная лексика была очень популярной и вносила необходимый жизненный колорит, да и на рифму ложилась легче.
Сидим мы в баре, поздний час,
От шефа к нам летит указ:
Летите, братцы, на Восток
Бомбить советский городок.
Америка, Америка, томатный сок!
Америка, Америка, земли кусок.
Америка, Америка, глоток воды,
Америка, Америка, туды-сюды!
В разных вариантах менялся «бомбить советский городок» на «бомбить Союз», высота полета варьировалась от 3 тысяч до 12 тысяч, самые разные цифры. Сам основной текст был настолько разный, что упомянуть все варианты невозможно. Есть только общая сюжетная фабула – летит бомбардировщик и попадает под обстрел нашей ПВО. И все – кирдык вашей Америке!
А в люках бомбы, опасный груз,
«Летите, мальчики, бомбить Союз!»
Прощайте, люди, прощай притон!
А в каждой бомбе 16 тонн.
Летим над морем, красота!
Сто двадцать метров высота,
А на борту опасный груз,
Ведь мы летим бомбить Союз.
Летели мальчики на восток,
Внизу был виден городок.
Рванули пушки, что в небе гром,
Прощай, семья, родимый дом!
Второй снаряд пробил крыло,
Пилот второй убит давно,
Плачет правый и левый глаз,
Быть может, он плачет в последний раз.
Летит к земле наш самолёт,
Раскинув руки, упал пилот.
Прощайте, люди, прощай, притон!..
Рванули землю 16 тонн.
Краткая история песни
Кто мог тогда знать, что за основу советского народного кавера был взят популярный британский шлягер «16 Тонн» («Sixteen Tons»), написанный в 1930 г. шахтером Джорджем Дэвисом и записанный в 1946 г. кантри-исполнителем Мерлом Трэвисом.
Настоящую популярность песня получила в исполнении Эрни Форда в 1955 г. Угрюмая песня с привязчивым ритмом повествовала о тяжком труде английского шахтера и быстро снискала популярность у самой широкой аудитории.
У нас в СССР песня получила свое признание в брутальном исполнении «The Platters» во время Фестиваля молодежи и студентов в Москве в 1957 г. Вместе с западной молодежью в Союз попали и популярные шлягеры на забугорных пластинках.
Потом в 1960 г. пластинка «The Platters» была издана в СССР огромным тиражом – песня о тяжелой шахтерской доле имела право звучать в государстве победившего социализма. Хотя 16 тонн в день не такая уж и высокая норма – Стаханов сотоварищи в 1935 г. выдал 102 тонны угля!
Поль Робсон
Песня получила широкое распространение в Советском Союзе среди популярных исполнителей. Послушайте, как поет ее Георг Отс на эстонском языке.
После чего началось – песню перевели с английского шахтерского на русский шахтерский.
Забавно звучит песня на украинском в исполнении группы «От Винта»
А потом, следуя вектору холодной войны, пошли народные перепевки с отечественным откликом на брутальный запев «16 Тонн» -- ясно ведь, что поют американцы о том, как бомбы несут нашему дому. А безнаказанно бомбить Советский Союз было нельзя!
Сегодня смерть приходит с неба...
3. «Песня Американских Летчиков» (Александр Городницкий).
Я хорошо знаю, что известный бард Городницкий очень почитаем в своей среде автор-исполнитель, мне тоже нравятся многие его песни. Но мне ближе его песни, когда их поют другие барды или песенные проекты вроде «Песни Нового Века».
С этой песней я познакомился уже после службы в армии. В ней тоже американские летчики летят бомбить, но эта грустная философская песня. В ней много красивых поэтических образов, которые потом широко разошлись цитатами в народном песнетворчестве.
Что русскому хорошо, то для американца -- ...бедный твой мать!
4. «Песня Американских Диверсантов» («Сэр Антони, как это по-русски? Бээээдный твой мать...») (народная).
Ну, диверсанты попадали на чужую территорию по воздуху, поэтому включаю сюда и этот веселый марш диверсантов. Про эту смешную песенку я прочитал на одном форуме, что ее пели студенты еще лет 40 назад. Она была популярна во время коллективных выездов на картошку благодаря своему знаменитой строчке «Не один гектар попорчу кукурузы, будут знать, как Штаты обгонять!» Также многовариантна у разных исполнителей.
Ночь тиха. Шумит тайга тревожно.
Нет ни шороха кругом.
По тропинке очень осторожно
Мы все четверо идем.
Мы идем тропинкой очень узкой
КГБ ни в жисть нас не сыскать
Сэр Антонио, как это по-русски,
«Ё* твою мать!»
Под ногами топкая трясина
И, наверно, ищет нас десант
И ведет нас рыжая скотина
сэр Антонио -- русский эмигрант.
Он, подлец, заманит нас в кутузку
Вместе с ним мы будем подыхать.
Джонни просил ферму в Алабаме,
Записался членом в ФБР.
И сказал своей старушке маме
Мигом я смотаюсь в СССР.
Не один посев попорчу этим русским,
Покажу, как фермы разорять.
Сзади слышен злобный лай собачий,
По пятам враги идут.
Сэр Антонио, что все это значит?
Это называется – капут!
Ну, так что ж, покажем этим русским,
Как американцы умеют умирать.
Сэр Антонио, как это по-русски,
«Ё* твою мать!»
Мама, кого я только не люблю!
5. «Мама, Я Летчика Люблю» (народная).
Все-таки первый куплет посвящен летчикам, значит, эта песня идеально подходит для моего хит-парада.
Без этой песни не обходилась ни одна посиделка в бытовке у «дедушек» -- количество куплетов никто никогда точно не знал, а некоторые сочинялись иногда по ходу исполнения: «Мама, я дедушку люблю!»
Андрей Макаревич
Театр «У Никитских ворот»
Евгений Любимцев
Основой для песни послужила старинная блатная песня «Мама, Я Жулика Люблю», исполняемая больше века в России. Одна из редких представителей женского шансона в краткой форме предподносит основную русскую идею – украсть, выпить, в тюрьму! Вначале гульба от винта, а потом жертвенное страдание, русская женщина всегда готова к такому раскладу.
Алеша Димитриевич
Маша Макарова и «Медуза Жаргона»
Нонна Гришаева
Татьяна Кабанова
Феликс Шиндер
Лолита
Лена Катина
Крыло 1 убрано. Продолжение.
P.S. Мнение автора является исключительно его личным оценочным суждением, размышлением на заданную тему, а не целью оскорбить кого-то или задеть чьи-то чувства.
Ставьте лайки, подписывайтесь, пишите свои комментарии, спорьте со мной. Если вам интересны темы культуры, музыки, кино, пластинок на которые я пишу, то читайте мой канал МУКИ ЗВУ.