Нина Ивановна, еще час назад сильная, несгибаемая, гордая, стояла у яблоньки, как-будто ее привязали к ней.
- Нина, на тебе лица нет, - Кира тронула ее за руку, пытаясь отвлечь, - ну, мало ли что он сказал, еще неизвестно.
У калитки вновь появился участковый, молодой и еще неопытный в таких делах, Дмитрий Олегович Карнаухов.
Начало здесь:
- Ну, как он там? оклемался? - Люба и Кира с надеждой смотрели на участкового, словно он чем-то мог помочь травмированному Павлу Нефедову.
- Эх, гражданочки, темните вы что-то... сидеть вам теперь безвыездно, а гражданке Коробейниковой Нине Ивановне вообще никуда не отлучаться.
- Даже по малой нужде? - ехидно заметила Любовь Дмитриевна.
- Ну, вы тут давайте без шуток, не до смеха сейчас, - Карнаухов старался выглядеть серьезным, но его молодость не позволяла сосредоточиться. - Вот сейчас отпечатки пальцев проверим, соответствуют ли...
- А чего проверять, - произнесла, наконец, Нина, - все, что в моем дворе, на всем мои отпечатки, так что дело понятное.
- Лучше бы вы сами признались...
- Вот-вот, Дима, выведи их на чистую воду, особенно вот эту "рыжую лошадь", что у яблони стоит, угробила мне мужика... арестовать ее надо было... понаехали тут брошенные, приткнулись в нашей деревне... поди на моего Пашку заглядывалась...
Карнаухов кашлянул. - Гражданка Нефедова, не спешите с обвинениями. И вообще, я вам не Дима... я при исполнении...
- Вот и исполняй...
- Ну, вот что, соседка-людоедка, брысь с моего двора, я тебя не приглашала, - Нина Ивановна нашла в себе силы дать отпор обиженной Людмиле.
А чем она, собственно была обижена? Нина Коробейникова поселилась тихо и тихо старалась жить.
Но Людмиле новая соседка почему-то сразу не понравилась. Не зная, к чему придраться, она назвала ее как-то "рыжей лошадью" - за высокий рост, за широкую кость и за рыжеватый цвет волос. Хотя рыжины там было мало, но, видимо, Людмиле так захотелось. А ещё не нравилось соседке, что Нина Ивановна живет одна - одинокая в общем. Да и отпор словесный всегда может дать, если заденет кто словом. Людмила таких не любила, можно сказать, терпеть не могла, и искала причины поссориться с соседкой. Считая, что Нина Ивановна оглушила ее законного мужа в отместку, Людмила не сомневалась.
Кира и Люба тоже указали Людмиле на дверь, желая скорей избавиться от ее крика.
Участковый тоже вскоре ушел.
- Идите, девоньки, по домам, - сказала хозяйка, - а то "рыжая лошадь" от усталости копыта откинет.
- Нина, перестань, - Люба стала тормошить ее за плечи, - разберутся, найдут, кто Павла огрел... И не наговаривай на себя, не повторяй за Людмилой кличку дурацкую...
Нина присела на скамеечку под окном. - Поругалась как-то с бывшим своим, - вспомнила она, - а он в запальчивости тоже "рыжей лошадью" меня обозвал, вот так-то, девоньки. А еще как-то так довел, что не выдержала и палкой, которая для скандинавской ходьбы, по горбушке его стукнула, первый и последний раз так случилось. Да и стукнула-то слегка... А он мне: " каторжница... тебе и человека прихлопнуть на раз-два, тюрьма по тебе плачет... "
Нина обреченно вздохнула. -Вот так, девоньки, накаркал, получается, мой бывший.
- Ну, погоди, еще ничего неизвестно, может придёт в себя Павел-то...
- Может и вернется сознание, да только скажет он то, что Людмила велит.
- Нет, погодите, надо разобраться, не ждать, что там криминалисты скажут, а самим разобраться. Вот интересно, чего он в твоей ограде делал, калитки что ли перепутал, - Люба, еще больше надув пухлые щечки, от негодования теребила сорванный листик. - И кто его оглушил тут же, вот в чем вопрос. И где была Людмила...
- И правда, чего это я руки опустила, - Нина поднялась, сдёрнула полотенце с веревки, натянутой между домиком и забором, - я еще побарахтаюсь, не хочу, чтобы слова моего бывшегоь про тюрьму сбылись... И вообще, мне отступать некуда, у меня за плечами все мои пятьдесят пять прожитых лет...
***
- Вам что, другой дороги нет? Обязательно надо сюда переться, пчел дразнить...
Участковый предупредил, чтобы деревню не покидали, но за деревню-то можно выйти ... вот они и вышли втроем. И было это на другой день после случившегося. Погода стояла, как любила повторять Кира, приветливая. Теплое солнышко, облачность, легкий ветерок доносил аромат трав. А в этом месте, где стояли ульи пасечника Николая, было необыкновенно хорошо.
Женщины попытались обойти это место, но пасечник, подергивая от злости усами (у него это получалось непроизвольно), направился как раз навстречу подругам.
- Твои ульи вон где, а мы совсем другой тропинкой идем.
- А в той стороне не пробовали тропинку найти? Ходите тут, топчите...
- Что значит "топчем"? Ты что, траву пропылесосил? - напористо ответила Нина, возмутившись "наездами" вредного пасечника. - И вообще, идем мимо и тебя не трогаем.
- Вы уже одного тронули, в больнице в районе лежит, в себя прийти не может, не успели приехать, а уже прославились... и как только вас таких мужики терпят...
- А они не терпят, они, как трусливые зайцы сбегают, - сказала Люба.
- А-ааа, брошенные значит, - позлорадствовал Николай. - Идите отсюда, дамочки, пчел мне не тревожьте, а то мед горький будет.
- Сам-то кому нужен, медовик недопеченый, - Нина уже дошла до той точки кипения, когда слова готовы были вылетать как из пулемета.
- Тихо-тихо, давайте мирно все решим, - Кира попыталась примирить всех, - мы никому не мешаем, пчел ваших не трогаем, мы шли вон к тому лесочку...
- Вот и идите... а передо мной нечего круги накручивать, ученый уже...
- Тьфу ты, кому нужен такой зловредный, кочергой тебя за ногу! Пойдем отсюда, а то у меня давление от его присутствия поднялось, - Нина негодовала от несправедливых слов Николая и первая свернула с тропинки.
- За что он нас так? - спросила Кира. - Мы же ничего ему плохого не сделали, он нас даже не знает толком.
- Да потому что в этой деревне нормальных людей не понимают...
- И что, уезжать нам отсюда?
- Ну, нет, я точно не поеду, я уже сказала: мне отступать некуда, позади вся моя жизнь... да и от дурной славы отделаться хочу, все же говорят, что это я ударила Нефедова.
- На нас тоже так думают, - призналась Люба, - мы ведь втроем были, так что и мы под подозрением.
- Вот и надо разобраться. Сегодня утром деда Василия видела, говорит, Пашка вроде в себя приходит, но пока не помнит ничего.
- Вот что, а давайте сами расследуем, что с ним случилось, - предложила Кира.
- Как? Частного детектива нанять? - Нине понравилась эта идея, но как действовать дальше, она не знала.
- Да мы сами детективы! Просто подумать надо, и не ждать, когда подруге нашей обвинение предъявят, - предложила Кира.
- Да что мы в этом понимаем...
- Между прочим, я в библиотеке работала, в свое время много детективов перечитала, - сказала Кира. Худенькая, с короткой стрижкой, после знакомства с Ниной и Любой, она приободрилась, избавившись от вида несчастной женщины, на которую свалилось тридцать три несчастья. - Давайте отталкиваться от фактов, а там и подозреваемые появятся.
- Ну, мне и факты не нужны, я бы Людку проверила, - предложила Любовь Дмитриевна, - слишком много претензий у нее.
- Следить что ли за ней? - Нина задумалась.
- А это идея, давайте проследим.
- Сомневаюсь я, но попробовать можно.
- А еще надо в больницу к Павлу съездить, хорошо бы кому-то из нас первой с ним переговорить, может он знает, кто его стукнул...
–--------------
В тот же день, после обеда Кира и Люба отправились в райцентр. Нину Ивановну оставили дома, потому как она была первой подозреваемой, и появление в палате Павла навело бы на мысль, что она явилась завершить свое черное дело.
- Здесь не пускают, а он лежит на втором этаже, - Люба посмотрела на щуплую Киру, - я со своим весом лестницу сломаю, а ты справишься.
Лестница, забрызганная известью, оставленная строителями, стояла у небольшого сарайчика, и никто не предполагал, что будет использоваться в других целях.
- Держи крепче, если что, свистни, - дрожащим голосом предупредила Кира. По жизни она была трусихой, слова против никому не скажет. Но тут случай особый: не за себя переживала, а за Нину, ставшую ей подругой.
- Помимо Нефедова, в палате было ещё двое лежачих, и они испуганно смотрели на Киру, появившуюся в проеме окна.
- Мальчики, пожалуйста, не выдавайте меня, я только спрошу. Я вот к этому мужчине.
Больные, ошеломленные ее появлением, продолжали безмолвно смотреть, как хрупкая женщина присела на краешек кровати.
Павел что-то бормотал, пытаясь вспомнить случившееся, но внятного ответа так и не дал.
- А ударил вас кто? Помните?
- Ничего я не помню, домой ехал, это помню... машина как раз напротив дома заглохла... а потом не помню. Я еще обрадовался, что пораньше домой приехал, должен был на сутки позже... кто вы? - он смотрел на Киру, которую видел несколько раз в деревне, но уже забыл.
- Ладно, отдыхайте, как вспомните, тогда и расскажете.- Кира, ничего не узнав, тем же путём покинула палату.
- Давай деру отсюда, пока нас не поймали, - Люба уже торопила подругу, пришлось лестницу бросить тут же под окнами.
- Неужели вообще ничего не помнит? - Нина расстроилась.
- Вот что я узнала: Павел помнит, что приехал домой раньше времени, и машина у него заглохла как раз перед домом... получается, возле дома Нины. - Кира начала выстраивать свою версию. - Что-то привлекло его, и он зашел во двор к Нине. А потом он мог что-то увидеть... или кто-то не хотел, чтобы это увидели...
- Так, девоньки, надо за Людмилой проследить, только как, не знаю, - предложила Нина, - я под подозрением, да и она меня на дух не переносит.
- Ну, так мы незаметно, вон в заборе у тебя дыра, так тут можно по очереди дежурить. И ночью тоже.
- А может их обоих порешить хотели? И Павла и Людмилу? Они же овощи в кафе сдают, так может конкуренты, - предположила Люба.
- Действительно, может и Людмиле опасность угрожает, надо присмотреть за домом, - согласилась Нина.
***
Конечно, днем ничего подозрительного они не заметили. Как говорит Нина, "никаких лишних телодвижений с Людкиной стороны".
Кира сбегала домой, чтобы покормить кошку, а Люба, еще не обзавелась живностью, и поэтому вообще не отлучалась.
Когда стемнело, женщины, отмахиваясь от комаров, прислушивались к каждому шороху.
- Зря сидим, кому эта Людка нужна... дрыхнет наверное, десятый сон видит.
- Машина вон остановилась, - сказала Кира.
- Это там, за три дома отсюда. Мало ли кто приехал.
Шагов не было слышно вообще. Только силуэт можно различить под покровом ночи.
- Глянь, через забор сиганул, - испуганно прошептала Люба, - неужели грабитель к Людке... надо спасать.
- Так, берем грабли, лопату и вперед! - Нина уже готова была кинуться выручать соседку, забыв, что они с ней враги, как вдруг скрипнула дверь в доме Нефедовых, и женщины, покинув свое укрытие, пробрались ближе.
- Дурной ты что ли? Ославить меня хочешь? - горячо зашептала Людмила.
- Соскучился я, пусти, - послышался приглушенный мужской голос.
- Уйди, Юрка, довел меня до греха... муж у меня в больнице... это ты ведь его ударил... зачем... преступник ты что ли какой...
- Не виноват я, не думал, что заявится на сутки раньше, ты же сама говорила, что приедет позже... а тут вдруг чуть не столкнулись. Смотрю, к соседке полез, непонятно, зачем, ну, обрадовался я. А он быстро от них в сторону шарахнулся и домой пошел... а там ведь машина моя... ну я его оглушил, да не рассчитал, а потом затащил к соседке...
- Ой, дурак, зачем? Давно говорила, отстань от меня, Пашка узнает, да и люди кругом...
- Это ты, дурочка... не понимаешь, что не отступлю... а если выдашь меня вашему участковому, то расскажу про нас, вот Паша твой обрадуется, что рога у него...
- Сволочь же ты, Юрка, зря я с тобой связалась.
- Ну, так что, пустишь?
- Совесть имей, как же я тебя пущу, ты мужика моего чуть не прихлопнул...
- Ну, как знаешь, краля дорогая... другую найду, невелика ценность.
Голоса затихли, ночной гость ушел также тихо, как и пришел.
Лоб у Нины Ивановны покрылся испариной. - Ой, девочки, держите меня, ох и дела творятся.
- Нина, ты спасена, да и мы все спасены... Осталось Карнаухову все рассказать...
- Если поверит, - ответила Кира, - вот если бы еще сам Павел вспомнил...
- Он может и вспомнит, но вряд ли этот Юрий себя обнаружил, не видел ничего Павел.
***
Нефедов вспомнил все подробности происшествия, случившегося с ним, на другой день. То ли дерзкая вылазка Киры помогла память восстановить, то ли помощь докторов, но Павел в тот же день все рассказал Карнаухову.
- В деревне света нет, а у соседки окно светится, - начал свой рассказ Павел. - Подумал, может генератор поставила, решил узнать. Подошёл к окну, смотрю, их там трое... клянутся... общество какое-то придумали, я еще подумал, что права моя жена Людмила, не жди добра от этой соседки... Ну и пошел домой поскорей, за калитку вышел, а дальше не помню...
- Скажите, а вы точно видели, что все трое были в доме?
-Точно.
- А может кто-то пошел за вами?
- Нет, один я за калитку вышел.
В тот же день подписку о невыезде Нине Ивановне отменили.
- Вы все таки допросите этого Юрия, это племянник деда Василия, он частенько из райцентра наведывается сюда,- попросила Нина.- Уж очень хочется, чтобы виновного нашли, не хочется себя дурными поступками запятнать. И булыжник тот, что нашли рядом с Нефедовым, не мой это камень, у меня во дворе таких нет.
- А вы что, все камни пересчитали?
- Представьте себе, каждый камень в своем огороде знаю, запомнила.
- Допросим, обязательно. И жену его допросим.
- Да Людмила ведь не знала, она не сразу догадалась, - Нина пыталась выгородить соседку.
Когда возвращались домой, Люба всю дорогу выговаривала: - Не надо было за нее заступаться, она тебя "рыжей лошадью" обзывает, а ты за нее заступаешься...
- Ну, так тюрьмы никому не желаю, даже Людке. А про лошадь, - она махнула рукой, - не обижаюсь я, вот на Людку почему-то не, обижаюсь, чужая она мне... А вот когда мужик родной... тогда обидно.
- Ну, что, брошенки, мы считай что, дело раскрыли, - Люба от удовольствия потирала руки. Вот так случайно получилось.
- Ох, девоньки, лучше не вести таких дел, лучше уж пожить спокойно, - сказала Нина.
- Автобус в деревню не пойдет, - объявил водитель.
- Это как же нам опять пешком? Совесть имейте, должны заходить в деревню.
- Ничего я вам не должен, мне на вашу деревню бензин не выделяют, выходите, тут всего пять километров, пешком дойдете.
Расстроенная Кира, отмахиваясь от мошки, с опаской посмотрела в сторону знакомой тропинки, которая вела через территорию пасечника Николая.
- Ладно, не бойся, прорвемся, - бодро сказала Нина Ивановна, - "рыжая лошадь" впереди, остальные за ней.
Автор: Татьяна Викторова
Продолжение здесь: