Разросшиеся кусты малины встали на пути женщин, и пришлось идти в обход.
- А может разберемся с водителем, почему он нас высадил, напишем жалобу, - предложила Любовь Дмитриевна, которой было тяжелее всех преодолеть путь к деревне.
Начало здесь:
- А что водитель? Ему может, и правда, бензина не дают, может он и не виноват. Тут выше надо брать, в район ехать, узнать в администрации, почему так игнорируют, - сказала Нина Ивановна.
- Смотрите, снова это пчелиное поле, - Кира сжалась, заранее испугавшись быть искусанной пчелами.
- Кирка, не бойся, уж лучше пчелы пусть покусают, чем этот пчеловод, он может ядовитый, - Нина хохотнула, игриво приподняла подол юбки, чтобы не цеплялся за траву. - Вперед, девчонки, кажется, не видать его, пройдем по-тихому.
- Интересно, где у него жена? Один постоянно, должна же быть семья у него, - рассуждала Люба.
И тут, почти рядом, в паре метров от женской компании, в высокой траве появился сам Николай. Распрямившись, он злобно взглянул на женщин.
- А вот не ваше дело! Вас это не касается! И, кстати, идете вы прямиком на моих пчел. Заступаться не буду!
- Тьфу, треклятый, - Нина плюнула, - напугал. - Кира и Люба тоже вздрогнули. - Где нам, по-твоему ходить? Автобусник нагло высадил прямо в поле... Нам что, на вертолете в деревню лететь?
- Вон там дорога хорошая, так вас все равно несет через мое хозяйство... на мед что ли слетаетесь...
- Еще чего! Говорю же, короче тут, по той дороге в два раза дольше добираться.
- А мое какое дело!
- Жалко тебе что ли?
- Жалко у пчелки... нечего тут ошиваться, не отломится... не падкий я на таких...
- Ох, и хамло, вы, Николай, - сказала Люба, - видно характерец такой, что один теперь как отшельник.
- А вы тоже не вишенки, осели тут в глухомани, видно, не нужны никому... а мне и подавно, так что нечего кружить тут....
- Да кому ты нужен! Видали мы таких, да мы с тобой на одном гектаре...
- Нина, не говори за всех, - Кира скромно опустила глаза.
- Тааак, кажется я заметила разделение мнения, - Нина со злостью сломала ветку и пошла прямо на ульи. Люба поплелась за ней.
- Извините, - прошептала Кира, виновато взглянув на пасечника, - мы не правы... и, к сожалению, вы тоже. - И она стала догонять своих.
Ошеломленный Николай смотрел им вслед и тихо говорил сам себе. - А что я должен думать, ходите тут... наступал уже на эти грабли, спасибо, не надо...
–----------
- Грош цена нашей дружбе! Как только штаны на горизонте замаячили, так ты сразу по-другому запела. - Нина шла впереди и ворчала всю дорогу, упрекая Киру в симпатии к пасечнику Николаю. - И было бы за кого заступаться! Женоненавистник какой-то, он же нас на дух не переносит... Любу тогда пчелы покусали, а он даже не заступился....
- Нина, ну хватит, я же ничего не сказала, почему ты решила, что у меня симпатия к нему, я же просто не хотела, чтобы мы ругались, нам ведь здесь жить. Мне, например, уезжать некуда и никому я не нужна...
- Вот ты и решила к пчеловоду примазаться, вдруг обогреет...
- Нина, нам он тоже не нравится, - сказала Люба, - но зря ты так Киру отчитываешь, ничего особенного она не сказала. Просто она человек мягкий, не любит скандалить.
- Получается, я скандальная, а вы белые и пушистые. Мне обидно было, когда она меня оборвала на полуслове, я ведь за всех заступалась.
- Мы поняли. Не обижайся.
Вдруг вскрикнула Кира, которая шла позади.
- Ну что там еще?
- Мокро тут и шумит что-то или журчит...
Женщины подошли к Кире и только сейчас заметили, что отклонились и от пасеки, и от деревни.
- Да это же ручей, а там ключ дальше.
Все трое попробовали воду, - она была ледяной.
- Говорили про этот ключ, слышала уже, вода здесь полезная, вроде лечебная.
- Насчет лечебной не знаю, но на вкус - очень даже.
-Давайте хоть в пластиковую бутылку наберем. Интересно, далеко ли отсюда до деревни?- спросила Люба.
- Да вон же дома, тут километра два будет, можно ходить иногда. Странно, что никто толком про это место не знает.
- Ну, деревенские знают, Нина плесула водой себе в лицо, проморгалась, вздохнула глубоко, посмотрела вокруг. - Красота какая, место благодатное. И пасека тут недалеко, может пасечник и знает, да помалкивает.- Она повернулась к Кире. - Ты уж прости меня, что взъелась на тебя, видно старые душевные раны ноют еще.
- Все мы тут с израненной душой, а иначе не привела бы нас судьбинушка в забытое людьми место, - сказала Люба.
- И ты меня прости, Ниночка, что вставила свое слово не к месту, я ведь, и правда, хотела показать себя... ну, что ли культурнее... а ведь на самом деле, я такая же как ты, с опаленными крыльями... да может и не стоит он, чтобы ссориться из-за него и заступаться за него.
- Да нет, ты права, с людьми надо контакт находить, а не накидываться на них. Пусть он даже вредный и нетерпимый к женщинам, но живем мы в одной деревне, надо как-то ладить.
- Вот и хорошо, - Люба обняла обеих, - давайте лучше решим, когда в район поедем, разбираться с автобусом. В конце концов, в Хлебово тоже люди живут, и надо, чтобы транспорт ходил.
- Ага, они скажут: "вас там мало, на своих машинах катайтесь".
- Свои машины не у всех, по пальцам пересчитать можно. А у нас нет машин, у стариков тоже нет, да и частный транспорт тоже ломается... надо что-то решать.
–---------
- Хлебово? А что, разве вас еще не снесли?
- Заместитель главы района, стройный молодой человек удивился просьбе женщин.
- А с чего это нас должны снести? Деревня живет, - сказала Нина, увидев в глазах подруг поддержку.
- Так вроде разъехались все.
- Мил человек, ты в каком году на свет родился? Очнись, там люди живут, - Нина Ивановна, вспыльчивая от природы, уже приготовилась отчитать " слугу народа" по полной программе, приготовив хлесткие словечки. После такого выступления диалог вряд ли бы получился.
Но тут Кира, хрупкая и беззащитная на первый взгляд, осторожно коснулась плеча подруги. - Погоди, Нина Ивановна, не спеши.
Нина остановилась, понимая, что лучше не торопиться.
А Кира начало тихо, но убедительно говорить. - Хлебово - это административная единица нашего района, и вы отвечаете за деревню, как и за другие населенные пункты и за всех людей, живущих там. Между прочим, есть ветераны, посвятившие району всю свою сознательную жизнь. А к ним даже скорая помощь иной раз не может добраться - такие у нас дороги. Ну, а про автобус и говорить нечего... хотя есть, конечно, что сказать... не ходит к нам автобус. Или на трассу пешком идем, или через поле и буреломы пробираемся. Мы не только за себя просим, но и за всех жителей Хлебово: пожалуйста, решите вопрос с автобусом. Несколько литров бензина вполне могут исправить ситуацию.
И тогда жители будут вам очень благодарны, вы ведь только начинаете свою карьеру, очерк в газете, например, не помешает, а уж мы скажем доброе слово журналистам о вас. Ну, а если вопрос не решится, то напишут совсем другое, придётся рассказать, как почти забытая деревня выживает.
Кира отступила шаг назад. - У нас все. И вот обращение жителей деревни по поводу автобуса. Подписали все.
- Заместитель принял обращение. - Ну, хорошо, хорошо, разберемся, я ведь не знал, что там у вас творится, я вообще тут недавно.
- Ну, ты Кира Алексеевна, молодец, такую речь двинула, - сказала Люба, когда вышли из администрации. Он даже заикаться стал, когда про газету услышал.
- Грамотная ты, Кира, и главное, совершенно спокойно все рассказала, не то что я, вечно на эмоциях.
- Ничего особенного, если что, я готова была и дальше отстаивать наши права. Вот именно: наши. Если касается не только меня, или других, готова до конца биться, но за себя постоять не могу.
- А я думала, ты всегда как воробей пугливый, - сказала Нина, - а ты, оказывается, и крылья расправить можешь.
Все трое сели на скамейку под раскидистой березой. Глаза у Киры увлажнились.
- Плачешь что ли? - Люба заглянула ей в глаза. - Ну, раз подруги, значит надо делиться. Что стряслось?
- Сестра двоюродная звонила вчера... мой бывший муж, я говорила, женился... меня, можно сказать, выселил... но не это главное. Ребёнок у них родился, представляете? - Кира разрыдалась. - Я когда за него замуж вышла, забеременела, а он сказал: "Не время сейчас, и так двое детей (это его дети, маленькие тогда были). Ну я... пришлось избавиться... а потом уже не было больше и никогда не будет.
- Вот же подлая душа! - Нина от негодования заскрежетала зубами. - А теперь женился на молодой и общего ребенка захотел, а ты, значит, его детей вырастила... Ну не реви, Кирочка, пройдет эта боль, поверь.
- Боль, может и пройдет, но детей у меня никогда не будет.
- А может попробовать, - сказала Люба, - наука сейчас далеко шагнула.
- Да куда мне, сказали, что организм уже не тот.
- Ну, так-то внешне ты как девочка, - сказала Нина. - Зря на тебя обиделась вчера из-за пасечника, у тебя вон какая новость, а я с упрёками. Да если хочешь, так поговори с ним.
- Что ты, Ниночка, мне никто не нужен, это я просто хотела без скандала обойтись, вот и все. А пасечник... да зачем он мне... хотя, кажется, он тоже жизнью обиженный...
- Вот, Кира, вот, говорю же, с добром ты к нему, - сказала Люба и вытерла глаза подруге как малому ребенку.
- Так, девчонки, надо эту новость, что до Киры дошла, залить чем-нибудь...
-Нина, у меня давление! - испуганно призналась Люба.
Нина рассмеялась. - Родниковой водой залить! А вы что подумали?! Сейчас приедем, возьмем бидоны и на родник. А потом чайку... эх, хорошо!
- Заодно пасечника подразним! - Люба хихикнула.
- Ох, и шельма, ты Любка! А еще давлением прикрываешься! - в шутку сказала Нина Ивановна.
Автор: Татьяна Викторова
Продолжение здесь: