Наблюдаешь за событиями, происходящими на Украине сейчас, и невольно обращаешься взором к событиям революции и гражданской войны в России в начале 20 века, когда брат воевал против брата, сын против отца. В 2018 году мною была написана историческая повесть «Как за речкою, за Кубаною…». Тогда же эта повесть была опубликована в печати. Отрывки из этой повести я решила здесь разместить.
1. Четырнадцатилетний кормилец
Рассказал мне эту историю мой дед, которого звали так же, как и меня, Иван Александрович. А ему – его мать, то есть, моя прабабка.
Когда началась гражданская война, стукнуло моему прадеду Александру четырнадцать лет, и был он уже вполне взрослым, по тогдашним понятиям, молодым человеком, имеющим за плечами четыре класса станичной казачьей школы. У нас на Кубани до Октябрьской революции 1917 года все мальчики-казачата независимо от достатка и социального положения обязаны были посещать станичную школу. До 14-15 лет подросток-казачок должен был не только владеть грамотой, но и прекрасно джигитовать, управляться шашкой, знать приемы борьбы и кулачного боя. В доме и на подворье он обязан был выполнять всю мужскую работу, то есть работать в поле, строить, охотиться, владеть каким-нибудь ремеслом. Иными словами, он обязан быть готовым заменить в доме отца и старших братьев.
Окончил ее школу Александр с отличными результатами. Взрослые прочили ему блестящую карьеру: военного, ученого, строителя. А сам прадед мечтал стать путешественником. Станичное же начальство на первых порах определило его в помощники к писарю. Это была очень престижная и доходная должность.
Но тут грянул 17 год.
И пошла у станичников жизнь кувырком. Свобода, равенство! Земля крестьянам, мир народам! Большевики, меньшевики, анархисты… Казачество расчленилось на сторонников и противников, на красных, белых, сочувствующих и непримкнувших.
Прадед мой, отрок Александр, стал на перепутье трех дорог: к кому податься? К красным, белым, зеленым? Может, вообще никуда из дома не выползать? Дома мать, сестры. Отец еще в империалистическую погиб. В 14 году призвали его в Отдельную кубанскую казачью дивизию. Сел отец на коня и ушел на войну. А спустя время вызвали мать в управу и сообщили, что погиб казак Михаил Корнилов смертью храбрых за Веру, царя и Отечество, и вручили матери отцовский Георгиевский крест и 250 рублей на помин души. Мать тут же 200 рублей отдала станичному казачьему совету в счет уплаты за коня, который вместе со своим хозяином погиб в бою смертью храбрых.
- Как это отдала, Иван Александрович? – воскликнул Степа. – За что?
-За то, что коня отец Александра взял в станичном обществе в долг. Видишь ли, в то время казак, отправляясь на службу, должен был иметь собственное обмундирование, своего коня и все, что необходимо служивому человеку на войне. А мой храбрый предок был бедняк. И был у него всего один конь, которого он оставил семье для работы по хозяйству. Но если казак по своей бедности не мог сам обеспечить себя для службы, то всем необходимым должна обеспечить та община, в которой казак состоит. Но в долг. В случае, если сам казак не мог возвратить долг, это обязана была сделать семья: либо уплатить, либо отработать долг.
-Ну и порядочки, - заметил Степа.
-Вполне справедливые. За все надо платить. Казаки никогда не жили легкой жизнью. Все благополучие в семье и на службе добывалось казаком непрестанным трудом и верностью казачьим традициям. Одной из традиций было жить и трудиться так, чтобы самостоятельно обеспечивать себя и свою семью всем необходимым. Тогда казак вполне мог быть по-настоящему свободным и не зависеть в материальном положении от кого бы то ни было. Разве это не справедливо?
-Ну, справедливо. А если, к примеру, какая-нибудь экстремальная ситуация? Ну, вот, как у вашего предка: единственный кормилец на войне погиб?
-Тогда вся община брала опеку над семьей. Но ты не забывай: в этой семье был уже почти взрослый мужчина, который вполне способен был обеспечивать своих близких. Потому его и на работу в управу взяли.