30 августа 1860 года родился великий русский художник-пейзажист Исаак Ильич Левитан. Художник родился в Литве, в Ковенской губернии, учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у В. Г. Перова, А. К. Саврасова и В. Д. Поленова, с 1891 года являлся членом Товарищества передвижных художественных выставок, а в 1898 году получил звание академика.
⠀
Участвовал в Парижских выставках. Преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Автор многочисленных лирических пейзажей России: Подмосковья, Поволжья, Крыма. Был близким другом писателя Антона Павловича Чехова.
Сегодня мы вспоминаем Исаака Ильича Левитана вместе с его товарищем и соратником, — Михаилом Васильевичем Нестеровым.
«Говорить о Левитане мне всегда приятно, но и грустно... Подумать только: ведь он был лишь годом старше меня, а я как-никак еще работаю... Работал бы и Левитан, если бы «злая доля», ранняя смерть не отняла бы у нас, всех знавших и любивших его, всех старых и новых почитателей его таланта, — чудесного художника-поэта. Сколько дивных откровений, сколько не замеченного ни кем до него в природе показал бы людям его зоркий глаз, его большое, чуткое сердце. Левитан был не только прекрасным художником, — он был верным товарищем-другом, он был полноценным человеком.
<…> Я узнал Левитана юношей, каким тогда был и сам. На редкость красивый, изящный мальчик-еврей был похож на тех мальчиков-итальянцев, кои, бывало, с алым цветком в кудрявых волосах встречали «форестьери» на старой Санта Лючия Неаполя или на площадях Флоренции, где-нибудь у Санта Мария Новелла. Юный Левитан обращал на себя внимание и тем, что тогда уже слыл в школе за «талант». Одетый донельзя скромно, в какой-то клетчатый поношенный пиджак, коротенькие штанишки, он терпеливо ждал, когда более удачливые товарищи, насытясь у «Моисеича», расходились по классам; тогда и Левитан застенчиво подходил к «Моисеичу», чтобы попросить доброго старика подождать старый долг (копеек 30) и дать ему вновь пеклеванник с колбасой и стакан молока. В то время это был его и обед и ужин.
Левитан сильно нуждался, про него ходило в школе много полуфантастических рассказов. Говорили о его большом даровании и о великой его нужде. Сказывали, что он не имел иногда и ночлега. Бывали случаи, когда Исаак Левитан после вечерних классов незаметно исчезал, прятался в верхнем этаже огромного старого дома Юшкова, где когда- то, при Александре I, собирались масоны, а позднее этот дом смущал московских обывателей «страшными привидениями». Вот здесь-то юный Левитан, выждав последний обход опустелого училища солдатом Землянкиным, прозванным «Нечистая сила», оставался один коротать ночь в тепле, оставался долгий зимний вечер и долгую ночь с тем, чтобы утром, натощак, начать день мечтами о нежно люби мой природе. Проходило много дней и ночей; страх, горе, обиды сменялись восторгом и радостью.
Талант в самом деликатном возрасте своем встретился с жестокой нуждой. Бедность — спутница больших, истинных дарований... А дарование Левитана было несомненным, в этом нам служит порукой его «наследство», все то, что он оставил своей родине, что хранится в наших музеях, все дивные ландшафты, проникнутые то тоской-печалью, то лучом радостной надежды и солнцем... Правда, солнце нечасто светит на его картинах, но если светит, то и греет, и дает отраду усталому сердцу. Завязалась борьба на долгие годы: победителем вышел талант — нужда, зависть, недоброжелательство отступили, но увы — враг более сильный, мрачный подстерег и убил его.
<…> Предчувствие неминуемого конца заставляло его спешить жить, работать — и он жил и работал со всем свойственным ему увлечением. Он спешил насладиться жизнью, ему так скупо отпущенной, спешил налюбоваться красотами природы, такой непоказной у нас, но полной сокровенных тайн, доступных лишь тем немногим избранникам, к коим принадлежал Левитан. Так подходила к своему закату жизнь славного художника.
<…> Эта жизнь прошла почти вся на моих глазах. Красивый, талантливый юноша, притом нарядный, интересный внешне и внутренне человек, знавший цену красоте, понимавший в ней толк, плененный сам и пленявший ею нас в своих произведениях. Появление его вносило аромат прекрасного, он носил его в себе. И женщины, более чуткие к красоте, не были равнодушны к этому «удачливому неудачнику». Ибо что могло быть более печальным — иметь чудный дар пере давать своею кистью самые неуловимые красоты природы, — ив самый расцвет своего таланта очутиться на грани
жизни и смерти. Левитан это чувствовал и всем существом своим судорожно цеплялся за жизнь, а она быстро уходила от него».
М. В. Нестеров. Давние дни. Встречи и воспоминания.