Валентина* — вынужденная переселенка. Она была жительницей Попасной, сейчас живёт в одном из луганских ПВР вместе с подростком-сыном и мужем. Их путь к эвакуации был куда сложнее, чем у других попаснян, которые сразу оказались в ЛНР, потому что сначала своей семьей они выехали в Артёмовск. И это их история, длительностью почти в год и записанная слово в слово.
— В Попасной мы только месяц посидели. Когда прилетело около нашего дома, спустились в подвал. Потом мы решили выехать в Артёмовск, потому что ребенка сильно контузило. Выезжали с перевозчиками, которые подъезжали прямо к дому: они загрузили полный бусик — человек 20 было, стояли на одной ноге, было много пожилых. Наш папа вообще поехал с сумками в багажном отделении. С детей и инвалидов деньги не брали. Были и бесплатные автобусы, но к ним нужно было идти к клубу. Там вывозили бесплатно волонтёры.
После приезда в Артёмовск беженцев направили в общежитие, но пробыли они там меньше недели. Власти поставили своё условие: можно было выехать дальше в Днепр или же искать жильё самостоятельно. Родни у семьи Валентины в городе не было, но они решили остаться — снимали квартиру два месяца, пока не закончились деньги. По словам женщины, за это время они привыкли к Артёмовску. На тот момент там ещё было спокойно, уютно, работали магазины, люди тоже оказались дружелюбными и приятными.
Им удалось узнать о работающем в городе центре, который занимался вопросами переселенцев из Попасной — получилось заселиться туда. Однако потом, 13 февраля, началось более страшное, чем обстрелы — представители организации «Белые ангелы» приехали в Артёмовск забирать детей.
— Нам сказали: или вы выезжаете вместе с детьми, или мы их забираем. Это называлось принудительная эвакуация. Эвакуировать собирались в Красноармейск, потом дальше в Днепр. Нам показывали гостиничный комплекс, в который якобы поселят, красивый как в рекламе, с бассейнами, большими комнатами, но после Артёмовска мы знали, что нас никто нигде не ждёт.
Постепенно обстановка в городе становилась хуже, чем в Попасной, но на этот раз Валентина с семьей выезжать не собиралась. Больше того, им приходилось прятаться от «волонтёров», которые выискивали по подвалам детей. Две с половиной недели они просидели в нежилой холодной квартире в попытке спрятаться от «Белых ангелов». Ключи от дома дали местные — в импровизированном убежище скрывались трое детей и трое взрослых. Другие прятавшиеся в убежищах жители старались хитрить: если их всё-таки находили, то они говорили, что пойдут собрать вещи для себя и детей, а сами убегали в другое укрытие.
В конце концов боевые действия в городе набрали такие обороты, что Валентине с сыном было просто небезопасно оставаться в обычном помещении, и им пришлось опять перебираться в подвал.
— Раза четыре мы точно прятали детей, защищали, не давали к ним подойти. Приезжала милиция, были женщины с нашивками «Правого сектора». Один раз сыну заломали руку, нож приставили к горлу, чтобы не пытался убежать.
Теперь на Украине у Валентины могут отобрать родительские права: якобы она подвергла ребёнка опасности и этим не выполнила свои обязанности. Пострадать пришлось и от действий ВСУ: когда они отходили, то подпалили дрова, которые были заготовлены на зиму.
— Там же лежали рядом спортивные маты, они тоже загорелись, дым пошел едкий. Может, они нас удушить хотели, потому что все знали, в каких подвалах прячутся люди.
Уезжали из разбитого Артёмовска так же, как и многие мирные жители: семью эвакуировали российские бойцы. И о них у попаснян остались хорошие воспоминания.
— Эвакуировали нас тоже под обстрелом. Нас выводили последней группой, военный крикнул: «Птичка, птичка, нас срисовала птичка, и начался сильный обстрел». Солдаты нам помогали бежать, несли вещи, которые у нас были, поддерживали нас — парни молодые, веселые, болтали, чтобы мы не падали духом. Маленьких детей военные выносили на руках, с себя снимали бронежилеты, каски, одевали на детей. Даже девочку 10 лет на руках несли, военный говорил, что у него такая же дочка, и поэтому девочку очень жалко.
Сейчас Валентина продолжает оставаться в ПВР: оформление документов идёт медленно и с бюрократическими проволочками, многие бумаги нужно восстанавливать, так как они остались в Попасной. И город по-прежнему закрыт. Но кое-что хорошее тоже есть: сына тепло встретили в местной школе, он смог найти друзей и успешно закончил учебный год, пусть это было и сложно, ведь раньше ему приходилось заниматься только на украинском языке. Семья старается устроить свою жизнь, как может, хотя женщина и признаётся, что жить без собственной крыши над головой непросто.
*имя изменено