В очередной раз восхитилась звучностью церковнославянского языка с его древним суффиксом «ище», образованным от еще более древнего «иште». Например, слово «чувствилище», что в зависимости от контекста означало:
– орган чувств («чувствилище зрения»);
– то, что служит выразителем чувств/способно чувствовать;
–то, что способно воспринимать чувства/ впечатления из окружающего мира;
– некое пространство в философском смысле.
Или недавно мне встретилось словосочетание «седалище благоразумия». В словаре приводятся следующие значения слова «седалище»:
– место для сидения (стул/скамья/кресло); сиденье стула/кресла;
– ягодицы;
– престол, трон, кафедра; также в переносном смысле («бог восседает на седалище божие», «присылали есте к нам... и к великому нашему седалищу... своих великих послов... с своею дружелюбною грамотою»);
– место в иерархии/ занимаемое положение («седалище да у престола стоит моего»); «поискати седалища чьего-либо» – стремиться занять/захватить чье-либо место/должность;
– епископство, сан епископа/митрополита, епископская кафедра; перечень епископских кафедр; место/должность священнослужителя, право на эту должность; церковное седалище – кафедральная церковь;
– место пребывания, вместилище/хранилище (образно): «душа мятежна седалище диаволе».
Так что «седалище благоразумия» – вместилище благоразумия. И приведу еще мое любимое выражение «мудрости приятелище». То есть опять-таки вместилище, но уже мудрости. (Про омонимы глаголов «приати/прияти» и «прияю», а также про существительное «приятель» и прилагательное «приятный» я подробно писала здесь ).
