...Капель выбивает отчаянную чечетку по мостовой, от перетянутого слегка еще морозным безмолвием, словно свиной кожей барабан, урны отлетают гулкие синкопы света и музыки, убежавшие из оркестра Дизи Гилеспи.
Опрокинутый в свое отражение, озвонченный город, Иркутск, Байкал, шаман-камень…
Звонкий, четкий, прозрачный, зеленовато-опаловый, чечеточный!
И кажется, что Сибирь до сих пор непокоренная, неосвоенная. Не край земли и неба, а будто оркестр, играющий сам по себе.
Иркутск в марте – это несомненно джаз и даже более того. Немного вьюжн.
Немного к вечеру или рано утром еще завьюжен и приморожен, приварен, сосулькой к асфальту, но уже легок, как выдох, как выход, который неожиданно, после полугодичного блуждания в ледяном лабиринте, наконец найден.
Ангара выходит из берегов, город выходит из себя. Надо убежать из города, туда, где затаилось, словно омуль в черном омуте, сердце Сибири.
Байкал!
Куда-то в район шаман-камня, где батюшка Байкал по преданию бросил камень в непослушную дочь Ангару, сбежавшую к Енисею.
Здесь ушел в холодную Лету Вампилов, словно слился со всей этой упрямой и яростной стихией, которая вскормила будто волчица волчат - его героев, Зилова, Сарафанов, Валентина, Шаманов.
Сибирь не берет в полон, по капле, по сто грамм, мензуркой, как Европа. А заглатывает целиком, не церемонясь.
Здесь вообще кроме укорененных еще до того, как казак Похабов ступил своим сапогом на эту землю, особых, кроме расколотки, церемоний и антимоний не разводят. Любить, так любить, гулять - так гулять, широко, по-сибирски, безоглядно, безотрадно!
Вампилов, словно метеор, ворвался в эту жизнь, из своей Алари. Открыл ларь своих горестей и бед.
Я бывал в этих маленьких деревнях под Иркутском: Зима, Новолетники, Кутулик. Ангара сверху напоминает распластанную на земле ящерицу.
В школе в Новолетниках девятиклассница празднует выпускной...одна.
Сибирь по-тихоньку вымирает, как уходящая натура.
Сибирь оторвана от Большой земли, Москвы, она сама по себе. И люди здесь особой пробы.
Вампилов - писатель высокой пробы. Его Зилов и Даль - близнецы братья. Такое ощущение, что Даль в этом фильме, в этой пьесе, сыграл самого себя. А фильм Глеба Памфилова с Родионом Нахапетовым и Чуриковой - классика советского кино.
Ну а самый пожалуй выдающийся текст, который автор обозначил как комедия - "Старший сын".
И казалось бы, а что тут такого? Банальное приключения двух шалопаев. Но вдруг вырастает до библейских масштабов: отец, сын.
А финальная, ну почти финальная, фраза музыканта, играющего на похоронах, Сарафанова, выжигает душу напалмом:
Что бы там ни было, а я считаю тебя своим сыном. (Всем троим.) Вы мои дети, потому что я люблю вас. Плох я или хорош, но я вас люблю, а это самое главное…
Любите Вампилова, потому еще, что ушел он очень рано, почти день в день с датой своего рождения.
Ушел в Байкал, как в вечность...
Кошелёк юмани для поддержки канала:
https://yoomoney.ru/to/41001364992514