Нигматуллина вернулась в спорт после рождения дочери. Она тренируется под руководством мужа Ильшата Нигматуллина, подготовку курирует тренер сборной Тюмени Максим Кугаевский.
– Терскол вам хорошо знаком, часто там бывали. Оправдались ли ожидания от подготовки?
– Более чем. В принципе, поехала туда, чтобы протестировать себя морально и физически. Все прошло нормально. Несмотря на высокие горы, а там более двух километров над уровнем моря, получила большое удовольствие от работы.
В первые месяцы после родов целиком посвятила себя дочке, мало куда выходила. Не тренировалась, разумеется, поэтому весенняя физическая активность стала для меня и отдыхом, и отдушиной. Сейчас набор формы вышел на следующий этап: две тяжелых тренировки в день. Пауза, вызванная декретным отпуском, стала ощущаться в большей степени. Пришло понимание: перерывы для спортсмена не проходят бесследно.
Поэтому не хочу загонять себя в высокие ожидания и требовать от организма чего-то заоблачного. Решила, что на первых стартах не буду к себе слишком критичной. Даже если они будут неудачными, сохраню веру в себя. Рассматриваю осенние соревнования как серьезные, но тренировочные старты. К середине или концу сезона, надеюсь, начну показывать что-то приличное.
– «Осенние соревнования» – это сентябрьский Кубок Содружества в Сочи и далее?
– Да, специально приедем на сбор на «Лауру» заранее, чтобы адаптироваться и выйти на определенный уровень. Этот старт станет очень важной проверкой.
– В Терсколе нет стрельбища. Для вас это не стало помехой?
– За несколько предыдущих сборов в Кабардино-Балкарии сделала вывод: летом так или иначе запланирован большой объем стрелковой подготовки. Если провести весенний и октябрьский сборы без нее, это никак не скажется.
– Что тяжелее возвращать в тонус, мышцы или психологию?
– Мышцы. С психологией не ощущаю проблем: возвращение уже решенный вопрос, мотивация после рождения дочери появилась сама собой. Сконцентрирована только на нагрузках, технике, стрельбе и восстановлении.
– Были у вас тренировки со стопроцентной отдачей?
– Пока была одна такая. Ощущения критично тяжелые: довожу себя почти до максимума. Хорошо, что подсознание не включает стоп-кран. Случались моменты, когда мне было трудно преодолеть анаэробный порог, сейчас такой проблемы нет, вопрос лишь в возможностях организма, – сказала Нигматуллина.
