Чтобы найти связь нужно начать с войн, которые человечество якобы ведет с момента своего возникновения, потому что люди якобы по своей природе уроды. Сие - капиталистическая ложь, которая в этой статье будет системно опровергнута. А для начала историческая справка. Началом капитализма в Российской империи считается дата 19 февраля 1861 года - отмена крепостного права Александром II, а ровно через двадцать лет 13 марта 1881 года царь убит террористами. Совпадение? Не думаю.
Война в четвертой экономике — отрицание самой возможности урегулирования производственных связей, не говоря уже о соблюдении соглашений, договоров и присяги. Поводом для войны является нарушение договоренности. Отсюда метод провоцирования войн, постоянно используемый англосаксами и их учениками — создать условия невозможности соблюдения договоров. Мероприятия по систематическому разделению и заключению договоров на основе разделённости, образующих запутанную сеть взаимно противоречащих договоров, соглашений и мер — это закладка к провоцированию войн. Невыполнение договоренностей — фактическое начало войны. Заявление о невозможности выполнения договоренности — объявление войны.
Войны бывают разной степени интенсивности, в зависимости от отношений сторон к соблюдению договоров. А война на полное уничтожение друг друга всегда возникает между непримиримыми силами. Когда для одной присяга — смысл жизни, а для второй присяга — пустой звук.
Это общие рассуждения, без которых мы бы постоянно спотыкались при рассуждении о частностях. (Ленин) Переходим к частности.
«Слава Украине! - Героям Слава!» - Чего хотят?
Кажется, что это просто речевка. Возможно для некоторых, произносящих ее, это присяга украинству. В действительности все еще хуже, потому что безнадежнее.
Деньги, как я это уже доказал — это внеэкономический инструмент присвоения экономических результатов. В прошлых экономиках изобретались свои средства, прямо скажем, грабежа населения, занятого в экономике. Например, дань — это не налог, как принято понимать, а наряд на кормление чужестранцев. И прежде, чем собирать дань, ее нужно было сначала наложить, сделать население данниками. На это были нацелены войны упадших экономик второго типа. Народ вторжения состоял из тех, кто налагал дань (армия), и тех, кого оставят жить нахлебниками подданному населению. Так в то время поступали все народы, которые уже не могли выжить своим трудом. И так называемые татаро-монголы с востока, и варяги с запад, хазары с юга, а также те, кого сейчас называют македонцами, под предводительством Александра Великого и тысячи других неописанных народов, этнических общностей и просто банд. Как все эти народы назывались на самом деле уже никогда не узнаем, потому как эти народы исчезли. Между прочим — это участь любого народа, который не может жить своей экономикой. Как говорили тогда — не могут сами себя держать.
Монета-слава — это тоже внеэкономический инструмент присвоения экономических результатов только в экономике третьего типа. Краткая история следующая. Экономика третьего типа образует город, как место организованного потребления. Строят город те, кто занят в совместной экономической деятельности. Все друг друга знают. Типа семья, только размером с город. Когда экономические соображения потребовали поселять в городе чужеземцев (хотя бы из соседнего города), то придумали обряд знакомства — прославление. Например, в Древней Греции, чужеземца, отмеченного лавровым веком, водили по городу и рассказывали горожанам о его заслугах. После этого чужеземца при встрече все узнавали, и он мог пользоваться всеми благами. Бесплатно. Все же свои. Возрастание мобильности населения потребовало другого изобретения — собственно монеты-славы — предмета, указывающего на то, что его предъявитель имеет права пользоваться благами города. В позднем Риме этими знаками были серебряные монеты. Отсюда выражение «сияние славы». Каждый город чеканил свою славу или изготавливал свои знаки славы. Один человек мог иметь монет-слав нескольких городов, которые он по праздникам мог публично демонстрировать. Отсюда выражение «выйти во всей своей славе». Прямой аналог монеты-славы сегодня — это, например, браслет отеля системы «все включено».
Думаю, теперь понятно, чего хотят, скандирующие славу, и кто имеет право жить по системе «все включено» согласно речевке.
Нужно учитывать, что возможность построить тот или иной тип экономики зависит не только от возможностей местной природы, но и от доступного населению типа мышления. Например, некоторые люди реально могут не понимать абстрактные высказывания и рассуждения. И поэтому не могут построить экономику четвертого типа, опирающуюся на понятие присяги, что, впрочем, не мешает им потреблять результаты этой экономики. Третий тип экономики могут построить люди, которым понятно то, на что можно указать пальцем. На присягу, например, пальцем не покажешь, а вот мой паспорт украинца и дайте мне то, на что я укажу — это понятно.
О чем ранее написал, капитализм — это присвоение экономических результатов без участия в экономической деятельности людей, понимающих лишь то, на что можно указать пальцем, мыслящих риторически.
Вчитайтесь в слова, например, Борреля о саде. Там вообще нет понятий. Кто-то может сказать, что там есть слова «политической свободы, экономического процветания и социального сплочения», которые являются понятиями. Для публики да, для Борреля – это вещи буквально: "три этих вещи вместе" - прямая цитата. Они настолько чужды его мышлению, что он сам для себя их перевел в четыре «пальцеуказательных» слова. Для него это вещи, перечисление которых вызывает у слушателей нужные ритору чувства и не более.
Если все честные (верные присяге) люди участвуют в экономической деятельности и поэтому участвуют в экономическом потреблении, то капиталисты с их хозяевами в экономической деятельности не участвуют ни в каком виде принципиально. Самый страшный сон для капиталиста и хозяина денег — это необходимость трудится. Но тогда возникает вопрос: как же они потребляют, что за фокус позволяет им потреблять без участия? Как это ни странно, но не деньги.
Деньги — это всего лишь инструмент внеэкономического управления экономическими субъектами экономики четвертого типа с целью присвоения экономических результатов. И, между прочим, это честные люди пытаются делать денежные отношения относительно честными. У капиталистов никаких честных денежных отношений нет.
Почему мы пользуемся в экономике деньгами, если это внеэкономический инструмент? Потому что (в экономическом смысле) самое страшное, что может случиться с человеком сегодня — это остаться без денег. Этот страх разумеется надуман, потому что законы природы не запрещают, например, голодающему удовлетвориться дарами природы. А чьи законы запрещают это сделать? А соблюдение этих законов гарантируются честностью людей… в общем.
Не для чести деньги придуманы, а для мошенничества.
Смысл мошенничества с учетом что дело происходит в четвертой экономике, основанной на экономическом отношении «присяга» в том, чтобы получать все что хочешь выполняя обещание, на деле не выполняя обещание. Здесь парадокс или противоречие (любимая игрушка диалектиков) поскольку мошенничать можно только в упадочной экономике. Нужно дать такое обещание, которое выполнять не придется.
На эту роль походит только один вид обещания — отвести опасность, которой на самом деле не существует.
А поскольку основная идея «встраивания» в четвертую экономику состоит в том, чтобы сделать ненужное нужным, схема следующая. Нагнетаем страх. Обещаем безопасность. Угроза не осуществилась — обещание выполнено. Извольте выдать плюшки. Все исполняется: присвоение экономических результатов есть, а участия в экономической деятельности нет. Что для этого нужно? Монополия на отведение опасности.
Капиталистические войны — это войны за монополию. Если силы равны, то переходят в режим демонизации врага как источника угрозы. Есть в этом случае угроза? На деле нет — силы же равны. Все выполняется. Плюшки за обещание отвести угрозу, которая не воплотится, получены. Может такая угроза воплотиться? Когда-то обязательно, как только кто-то почувствует, что дает слабину и по принципу «пан или пропал» начнет войну. И это ровно тот случай, когда никто не хотел войны и война была неизбежна. Капиталистические войны начинает тот, кто слабеет. Запад слабеет. Нападение с Запада - неизбежность.
Реальные же угрозы существуют. Организации, предотвращающие реальные угрозы очевидно существуют. И капиталисты естественно пытаются захватить эти организации или создают свои альтернативные, чтобы гарантировать свою монополию и обеспечить гарантированную прибыль. И как только захватывают, то управление в этих организациях прекращается, потому что для капиталиста важно получать блага без труда. Капиталистические организации функционируют, лишь потому что честные сотрудники пытаются выполнять свои обязанности, но все равно организация деградирует в условиях отсутствия стратегического управления. Когда же возникает реальная угроза, капиталист организацию бросает, потому что нужно отвечать за не сделанное, а значит прибыль перестает быть гарантированной. Кого-то удивляет, что все подобные организации систематически оказываются неготовыми отвести реальную угрозу?
Нагнетание страха — террор. Таким образом, терроризм — суть капитализма.
Так сложилось исторически, что пугалом традиционно выступает Россия. Но так происходит не все время, потому что иметь реального персонажа в качестве угрозы очень глупо. В идеале угроза должна быть придуманной самими капиталистами. Иначе есть опасность нарваться реально.
Когда РФ всячески замиривалась с Западом, Запад пугал мир слабой Россией, из-за своей слабости не способной контролировать ядерные силы, что мало устраивало, потому что это отложенная угроза, а нужны «прямосейчашные». Идеальная РФ — угрожающая войной прямо сейчас, но реально слабая, чтобы в ней победить. Отсюда вся противоречивость западной риторики по поводу России. Разумеется, риторика Запада вся только для внутреннего потребления. Как на нее реагирует Россия, их вообще не волнует. Насущная задача: Россия должна реально угрожать, но никогда в реальности не побеждать.
Успехи в Сирии перевели Россию в категорию «покушение на монополию», так англосаксам показалось, но не исключили из категории «пугала». Из-за шока непонимания что происходит капиталисты разделились на тех, кто верит, что со стороны России угрозы нет и тех, кто верит, что покушение на их монополию есть. На тех, кто изготовился грабить Европу под шумок войны между Россией и Украиной, и тех, кто стал готовить капиталистическую войну против России с территории Украины, уверенные, что дальше Украины война на запад не пойдет.
После начала специальной военной операции на Украине капиталисты совсем расстроились, потому что появилось подозрение, что со стороны России реальная угроза есть и она не капиталистическая, не ради монополии. «Денацификация» - это для кого-то «смерь фашистам» как один из итогов.
На данный момент начался грабеж Европы (исходный текст опубликован 10 марта 2022 https://cont.ws/@eminentia/2230638), под сурдинку о последствиях санкций против России. Одни получают прибыли, уверенные, что угрозы со стороны России придуманы ими самими, а те, кто готовил капиталистическую войну против России — «потеряли лицо». Оказалось, что Россия не претендует на монополию отводить опасности по всему миру и не стремится потеснить с этой кормушки капиталистов евроатлантики. Россию интересует лишь безопасность ее и ее союзников. Среди капиталистов появились верящие, что угроза со стороны России реальна. Так что теперь анализировать западную риторику вообще не имеет смысла. Она у обеих групп совершенно одинаковая — «Россия — агрессор». Поэтому они и не могут объяснить свою позицию словами: одни, что угроза придумана, и потому можно безопасно грабить Европу, а другие, что угроза реальна, и поэтому нужно консолидировать Европу. А когда не могут доказать словами — доказывают эмоциями. Итог — эскалация русофобии и террор против русских людей.
Может показаться, что мир делится на тех, кто за русских и тех, кто против русских. В действительности в соответствии с сутью экономической трансформации (из четвертой в пятую), мир делится на тех, для кого присяга — пустой звук и тех, для кого присяга — принцип жизни. Нас в мире упадочной четвертой капиталистической экономики уже точно не будет. Теперь – кто кого, потому что победить терроризм – это тоже самое, что ликвидировать капитализм.
Сергей Дегтярев