Однажды в Лейпциге произошла удивительная встреча двух гениев мировой музыкальной культуры. На обеде у британского скрипача Адольфа Бродского встретились русский композитор Пётр Ильич Чайковский и норвежский композитор Эдвард Григ. Эта встреча произошла 1 января 1888 года.
До этой встречи оба композитора вели переписку, в которой с большим трепетом и глубокой симпатией отзывались о музыкальных произведениях друг друга. Надо отметить, что вкусы Чайковского были непросты, а лицемерие не было ему свойственно. Чайковский спокойно мог критиковать других композиторов.
Например, он постоянно критиковал музыку немецкого композитора Иоганнеса Брамса, которая ему категорически не нравилась, и в то же время обожал музыку другого немецкого композитора — Рихарда Вагнера. Отсюда можно с уверенностью заявить, что музыка Грига Чайковскому действительно нравилась.
О музыке Грига Чайковский писал:
"В его музыке, проникнутой чарующей меланхолией, отражающей в себе красоты норвежской природы, то величественно широкой и грандиозной, то серенькой, скромной, убогой, но для души северянина всегда несказанно чарующей, есть что-то нам близкое, родное, немедленно находящее в нашем сердце горячий, сочувственный отклик. Сколько теплоты и страстности в его певучих фразах, сколько ключом бьющей жизни в его гармонии, сколько оригинальности и очаровательного своеобразия в его остроумных, пикантных модуляциях и в ритме, как и все остальное, всегда интересном, новом, самобытном! Если прибавить ко всем этим редким качествам полнейшую простоту, чуждую всякой изысканности и претензий, то неудивительно, что Грига все любят, что он везде популярен!".
Свою встречу с Григом Чайковский описал так:
"В комнату вошёл очень маленького роста человек, средних лет, весьма тщедушной комплекции, с плечами очень неравномерной высоты, с высоко взбитыми кудрями на голове и очень редкой, почти юношеской бородкой и усами. Черты лица этого человека, наружность которого сразу привлекла мою симпатию, не имеют ничего особенно выдающегося, ибо их нельзя назвать ни красивыми, ни неправильными; зато у него необыкновенно привлекательные средней величины голубые глаза, неотразимо чарующего свойства, напоминающие взгляд невинного прелестного ребёнка. Я был до глубины души обрадован, когда раскрылось, что носитель этой безотчётно для меня симпатичной внешности оказался музыкант, глубоко прочувствованные звуки которого давно уже покорили моё сердце. То был Эдвард Григ".
Это была первая и последняя встреча Чайковского с Григом. К сожалению, новой встрече двух великих гениев не суждено было состояться.