Предлагаю вашему вниманию маленький текст из будущей книжки, которая посвящена возрастной психологии. Она так и будет называться: «От детства до старости, включая любовь и вредные привычки (Записки из кабинета кризисного психолога)»
В ней, как и обычно, я не пытаюсь продвигать вперед академическую науку, а стараюсь дать своим читателям максимально полезные практические знания и навыки. А еще я предоставлю в ней слово двум уважаемым мною докторам – психиатру и онкологу.
Почему?
Потому что одна из моих постоянных тем – взаимодействие врачей и психологов. Эта чрезвычайно важная тема, к сожалению, не очень-то на слуху. Хотя даже непрофессионал знает, то любая соматическая болезнь вызывает психологические нарушения и, наоборот, психологические и психические проблемы почти обязательно вызовут патологический соматический ответ. Это может быть как психосоматика (когда страдает тот или иной орган), так и соматоформное заболевание, когда, вроде бы, орган сохранен, но те или иные функции объективно нарушены (например, кардионевроз, когда при явных сердечных нарушениях реальную помощь может оказать не кардиолог, а психиатр или клинический психолог).
Вывод предельно прост: поскольку тело и душа неразделимы, то и врач с психологом должны работать в тандеме.
На самом деле, это непросто. Разное мировоззрение, совершенно разное обучение (хотя в случае с клиническим психологом серьезная медицинская подготовка имеет место, но все равно не делает его врачом). Равно и врач, даже психиатр, не может владеть тонкостями психологических знаний, иначе курс его обучения сильно зашкалит за 10 лет.
Что же делать? Я уже озвучил вывод абзацем раньше: работать в тандеме. Преодолеть трудности «притирания» друг к другу и использовать преимущества обоих видов знаний и навыков.
Ниже я дам слово врачу-психиатру, а в следующем материале – врачу-онкологу.
Свои требования к психиатру я уже не раз высказывал. Их всего три:
- компетентность (включая готовность к постоянному «доучиванию»);
- эмпатийность (психиатрия – безумно сложная специальность, в которой не выгореть и сохранить эмпатию вовсе непросто);
- осторожность (поскольку психотропные препараты – весьма обоюдоострое оружие).
Один из психиатров, с кем мне работается комфортно (а, главное – эффективно для пациента или доверителя) – старший научный сотрудник НМИЦ ПН им. В.П. Сербского, к.м.н., врач-психиатр Вадим Сергеевич Буланов.
Вот я и попросил его рассмотреть ту же тему, но со стороны врача.
Ниже дам его текст. Советую прочитать его максимально внимательно, ибо его автору удалось вместить в очень краткий объем много важного содержания.
Итак, далее – прямая речь Вадима Сергеевича, без моих вставок и купюр.
«Взаимодействие клинического психолога и психиатра в практической деятельности выглядит достаточно обоснованным и гармоничным. Сам альянс подразумевает множество выгод, обеспечивая полноценную работу с пациентом.
Традиционно сложившаяся ситуация, что на первом этапе пациент встречает психолога, который вникает в суть проблемы клиента, проводит диагностику, определяет возможность психотерапевтической интервенции. Уже на этой стадии грамотный специалист определяет степень остроты психопатологической симптоматики и необходимость подключения к работе психиатра.
В частности, в моей практической деятельности психиатра есть ряд психологов, с которыми сложился своеобразный круг доверия. Работая с коллегами в альянсе, мы обеспечиваем клиенту или пациенту психотерапевтическую работу, прием (по необходимости) фармакологических препаратов, поэтапно ведем к выздоровлению, а не только к снятию симптомов.
Системный подход к проблеме пациента, его психологическая, физическая и социальная реабилитация, есть конечный итог любого специалиста.
К сожалению, мне иногда приходится использовать фразу «Метод хорош в руках мастера». Это относится к той немногочисленной массе и психологов, и психиатров, которые заявляют, что они «могут всё» и знают «обо всём», тем самым дискредитируя область наших профессий, обрекая пациента на мытарства и отчаянье.
Зачастую от пациентов слышишь вопрос, а чем отличается психолог от психиатра?
В утрированном виде объясняешь: психолог проводит диагностику, а психиатр устанавливает диагноз и лечит таблетками. При этом суть сводится к одному: «кто правильно диагностирует, тот правильно лечит».
Наши пациенты и клиенты не всегда имеют яркой, выраженной, типичной симптоматики, когда диагноз можно поставить после 5 минут беседы с пациентом. Достаточно часто встречаются варианты стертой симптоматики, перетекающей из круга невротических расстройств в круг психотических.
Особенно это касается дебюта заболевания, когда над некоторыми акцентуациями и девиациями личности начинают формироваться зерна психопатологических образований. Именно в этот момент неоценима помощь клинического психолога с его набором методик, которые позволяют выявить или наметить определенные симптомы и тенденции их развития, выстроить предварительный прогноз, формировать терапевтические интервенции.
По пациентам с уже установленным диагнозом помощь психолога психиатру может заключаться в контроле динамики психического заболевания, оценке эффективности фармакологической терапии и других методов лечения.
Развитие интегративного подхода, как в психологии, так и в психиатрии, формирование альянса этих двух дисциплин, в состоянии обеспечить качественную помощь всем, кто столкнулся в жизни с кризисом или болезнью».
К вышеизложенному Вадимом Сергеевичем я бы еще от себя добавил возможности клинического психолога в плане непосредственно безмедикаментозной психотерапии и психологического просвещения. В том числе – не только пациента, но и его близкого окружения, которое сильно влияет на его состояние, да и само тоже подвергается страданиям.
По моим наблюдениям, у практикующих психиатров, особенно из отделений больниц и ПНД, просто нет достаточно времени ни на безмедикаментозную терапию, ни на психологическое просвещение, ни на работу с близкими пациентов.
Но это уже мое личное дополнение.
На сегодня - все.
На заставке - работа И.А. Сапункова "Осенний взгляд" из коллекции галереи "Арт-Гнездо".
Ниже - полезные статьи и видео с конкретными советами и техниками.
Боремся с тревожностью. Часть 4. Техника Брюера
Тревожно-депрессивное расстройство. Взгляд изнутри
Аарон Бек: ученый, психотерапевт и... тест на депрессию.
Тревожное расстройство поддается коррекции. Очередной пример из практики
Вопросы по тел./вотсап +7 903 2605593
И, конечно, как всегда, любые замечания, споры, дискуссии и собственные мнения приветствуются. Чем больше лайков и активности читателей, тем большее количество новых людей будет привлечено к этим материалам. Давайте вместе менять вредные стереотипы о психических заболеваниях и людях, ими страдающих.