В одной далёкой — предалекой стране, исчезнувшей уже с лица земли и оставшейся только на страницах истории, был дом. Вокруг дома был двор. Со скрипучими качелями, кустами сирени и тополями, заслонявшими окна.
В тени этих тополей, у подъездов, с утра самого собирались Самые Главные Жители этого дома. Пенсионерки.
Невиданным могуществом они обладали!
При виде этих пенсионерок голову в плечи втягивал даже Жорес Давидович, очень интеллигентный с виду функционер средней руки, подвизавшийся в райкоме партии.
Втягивал и начинал за несколько шагов орать:
— Доброго вам вечера, Будена Ивановна! Как сегодня себя чувствуете?
И Будена Ивановна, сухонькая и маленькая, величественно кивала, а потом минуты три описывала трепыхания сердца, жужжание в ухах (я знаю, как пишется слово «уши»), мельтешение в «глазьях проклятущих» и прочие ужасы немолодой своей жизни.
А на коленях у нее в это время сидел немолодой пёс. В обиходе, между детьми, звали его Грызликом.
О чихуахуа мы в то время и не слыхали, если честно. Разве что в журнале «Вокруг света» читали. Но, думаю, в крови Грызлика чихуахуа присутствовали. Ибо был он мелок, скуден шерстью и умом, дурного нрава и вечно трясся.
Дворовые хулиганы очень хотели проверить, поместится ли он в шляпу, как Лимон из рассказа Пришвина, но готовых рискнуть здоровьем экспериментаторов не находилось.
Впрочем, не о псе речь, собственно.
А об его официальном имени.
Величала его Будена Ивановна просто — Виорелом. В честь покойного мужа.
Остальные бабульки соглашались, что Грызлик и достойнейший товарищ муж Будены — ну одно лицо… При жизни. И фигуры похожие. И норов.
Словом, тот ещё серпентарий, да…
Но я ж теперь даже не о серпентарии, а об именах. С именами Будены и Виорела все понятно было. Родились в конце двадцатых годов, когда среди партийных активистов всех рангов было модно давать детям имена в честь революционных событий, героев, идеологов.
И Будена Ивановна явно имя получила в честь Буденого, а вот имя ее супруга расшифровывалось сложнее (как говорили, там первые буквы — Владимир Ильич Октябрьская Революция Ленина).
И…. Я чего вспомнил этот эпизод?
Сейчас таких вот имен уже не осталось. Прошло поветрие. Сейчас вот больше все на аристократизм тянет народ да на фентези и славянскость.
Но я заметил вот что: чем мудренее имя родителя, тем проще потом имя у ребенка. И наоборот. Дочку Будены звали просто Галей. А вот внучку, которую эта Галя порой привозила к бабушке, уже Анжеликой.
Мне кажется, натерпевшись проблем с собственным редким именем, человек даёт ребенку имя попроще. А тот, уже проблем не зная, опять пытается извратится, называя уже своего ребенка. По моде или чтобы такого имени больше ни у кого не было .
Как к редким именам относитесь?
Дорогие друзья, так как пишу я не только в Дзене и не только о детях, то скромно сообщаю — меня можно найти в Телеграме и во Вконтакте. Темы там не детские, но кому-то могут быть интересны.