Марта поняла, что ляпнула лишнее. От обиды у нее навернулись слезы на глаза, и молодуха со стоном уселась на стул, прижимая руки к животу.
-Вызовите врача, - чуть не плача, проговорила она. –Мне говорили, что нельзя расстраиваться, а то ребенку плохо будет.
Тоня засуетилась и забегала вокруг невестки. Пригласила фельдшера-акушера, который ничего подозрительного не выявил.
-Еще одна артистка, -усмехнулся мужчина.- Ложная тревога, мамаша. Ей еще ходить да ходить, пусть не устраивает спектакль.
Тоня ничего не ответила. «Ну и пара досталась моему первенцу», -подумала она. «Лентяйка и притворщица, зато запросы непомерные. Ну ладно, посмотрим».
Юля была в доме Тони и Федора, когда на свет появилась Аня –первая родная внучка четы. Она родилась на пару недель раньше срока, и Марта со стоном еле-еле вставала с постели, чтобы заменить ребенку пеленки или покормить. Купать малышку Тоня ей не разрешала, предпочитая делать это самостоятельно или вместе с соседкой Валей, с которой дружила больше сорока лет.
Маленькая Юля сидела не шевелясь во время купания и с умилением наблюдала за Аней.
-Она такая крохотная, -говорила девочка, осторожно касаясь пальчиков новорожденной. Марта, будучи однажды не в духе, ударила девочку по рукам.
-Не смей трогать мою дочь своими грязными лапами.
Марта не знала, что Федор видел эту сцену и рассказал об увиденном жене. Тоня пришла в комнату молодых родителей и мягко, но настойчиво сказала:
-В этом доме у всех детей равные права, запомните. Марта, Анечку никто и пальцем не тронет. За Юлей какая вина? Что она тебе плохого сделала, чтобы ты ее по рукам била?
-Да кто вам такое сказал? –картинно возмутилась молодуха. – Только пьяный или слепой дурак мог такое сказать, я очень люблю Юлечку, она такая славная.
-Тогда скажу Федору, чтобы не пил, - спокойно ответила свекровь. –Хотя с его диабетом он уже лет двадцать ни капли в рот не берет.
Марте кровь бросилась в лицо. Увидев озадаченный взгляд мужа, невестка мгновенно приняла решение. Повалилась на колени перед Тоней и зарыдала:
-Я виновата, прошу меня простить. После родов еще не пришла в себя, такое больше не повторится, простите!
-Значит, мы поняли друг друга, -Тоня подняла невестку и тепло сказала ей:
- Марта, ты привела к нам нового человека из нашего рода, ты –мать моей первой внучки. Давай уважать друг друга, оставим это недоразумение в прошлом. Но все равно, Юлю не обижайте. Она еще ваших детей нянчить будет.
Марта сделала вид, что все поняла и отпустила ситуацию. Однако с тех пор еще больше не переваривала малышку. По мере того, как Аня подрастала, масла в огонь стала подливать Вера, которая объявила негласную войну Юле. Той было четыре года, когда Ане исполнился год. Ярослава чуть не потеряла дар речи, когда услышала, как племянница называет ее единственную дочь человеком третьего сорта.
-Это еще почему? –нахмурилась женщина. Вера, ничуть не смущаясь, бойко ответила:
-Ну как же? У нашей Анечки есть и папа, и мама, по две бабушки и двое дедушек. Полноценный во всех смыслах ребенок, не как некоторые.
-Если бы полноценность зависела от количества бабушек и дедушек, ты была бы гением, - отчеканила Ярослава. –Не смей больше цепляться к моей дочери, поняла?
Вера испугалась и с ревом убежала к родителям. Она предвкушала, как Федор придет выяснять отношения с тетей Ярославой, но этого не случилось. Вместо этого отец отругал дочь, когда узнал, почему тетя сказала ей такие слова.
-Дурочка, это не Юлина вина, что у нее нет нормального отца, -обрушился мужчина на Веру. – Родители Тони и Ярославы умерли много лет назад, они что, с того света должны вернуться, чтобы их внучка была полноценной? Родители этого урода Гены знать не хотят Юлю, потому что ненавидят ее мать. Как у тебя язык повернулся обзывать ее?
Зареванная Вера хотела было идти к матери, чтобы пожаловаться и на тетю, и на отца, но вовремя передумала. А если и Тоня скажет то же самое? Она никогда прежде пальцем не трогала дочь, но вдруг из-за этой противной Юльки и ее начнет заносить? Пришлось проглотить обиду и промолчать, мечтая при случае поквитаться с Юлей. Почему она так взъелась на девчонку, Вера и сама не понимала. Внутренний голос предательски шептал, что дело в том, что отныне, с момента появления Юли в их доме, Вера уже не самая младшая. Теперь с нее спрашивали, как со вполне взрослого человека, требовали ответственности в словах и поступках. К этому, как позже признавалась себе Вера, она тогда не была готова…
Юля трогательно опекала Аню, называя маленькой. Она следила за тем, не промокли ли пеленки или ползунки малышки, стрелой бежала ко взрослым, если обнаруживала «аварию»:
-Баба Тоня, там маленькая описалась, вся мокрая.
Или:
-Тетя Марта, от нашей Анечки плохо пахнет. Наверное, накаkала.
Марта поджимала губы и шла менять ползунки дочке. Иногда она сквозь зубы шипела:
-Чем меня дергать, лучше бы сама поменяла.
Когда Ане исполнилось два года, Марта объявила, что хочет вернуться к учебе и получить диплом. Она со спокойной совестью оставила дочь у родителей мужа и уехала в город, снова надеясь с удобством устроиться в доме Ярославы. Та недавно въехала в благоустроенную квартиру, и Аркадий с Мартой были уверены, что отныне вторая комната в этой квартире будет закреплена за ними. Однако Ярослава согласилась приютить их у себя максимум на год:
-Я устала от разлуки с Юлькой, хочу, чтобы она жила со мной. Надоело видеть ребенка по выходным.
Марта строила грандиозные планы на будущее, но слова тети супруга испортили ей все настроение.
-Твоя тетя редкая эгоистка, -нажаловалась она Аркадию. – Говорит, пустит нас к себе только на год, пока я диплом не получу. А потом заберет к себе эту несносную Юлю, и они будут вдвоем в этих хоромах жить. А как же мы? Пока мы квартирой обзаведемся, где нам жить?
-Придется снимать, -ответил Аркадий. – Тете Ярославе пришлось несколько лет так пахать, пока ее на очередь на жилье поставят и вручат ключи. Она нам еще время дает, так что попробуем.
Марта разрывалась между желанием жить отдельно с мужем и любовью ко всему готовому. Она привыкла, что ей не нужно ни за что отвечать: Ярослава сама покупала домой все необходимое, от спичек до продуктов и мыломойки. Сама стирала ковры, занавески, скатерти, покрывала. Сама наводила порядок в квартире, ничем не обременяя невестку. Марте оставалось только прийти с учебы, подогреть готовый обед или ужин. В редких случаях она могла помыть посуду, но так бывало только по настроению. Обычно она складывала грязные тарелки в раковине, чтобы Ярослава, спешащая на работу, все помыла и расставила по местам.
Марта со скрипом закончила учебу и не хотела возвращаться к свекрови, которая напоминала:
-У нас в селе есть большая школа, не хватает учителей физики и математики. Как получишь диплом, приезжайте вместе с Аркадием, дом вам купим недалеко от нас.
-Еще чего, -бурчала Марта, представляя, как свекровь и ее противная племянница каждый день приходят к ней в гости. –Если и купим или построим дом, то подальше от вас.
Единственная золовка Вера тоже была ей не по душе, женщина считала ее слишком избалованной, вредной и безответственной. Но ей импонировало, что Вера терпеть не могла Юлю и всячески ей пакостила, чтобы доставить себе маленькое невинное удовольствие.
Аня, заметив реакцию матери и тети на присутствие Юли, начала делать то же самое. Стоило Юле взять в руки игрушку, как Аня начинала громко плакать и требовать ее себе. Получив желаемое, девочка смотрела, что кузина возьмет следующим, и снова начинать кричать. Доходило до того, что Вера со злостью выталкивала Юлю из комнаты, незаметно от родителей сопроводив это подзатыльником или щипком по мягкому месту:
-Пошла вон, dрянь!
Она впервые задумалась над тем, что ее ожидает в будущем, когда шестилетняя Юля при всех сказала:
-Когда я вырасту, я буду бить детей Веры и Ани. Потому что Вера бьет меня, а из-за Ани тетя Марта меня всегда ругает.