-Я докладывал, что это безумие – оставлять при такой фигуре сопливого мальчишку! – продолжал кипятиться Варда, - и ко мне не прислушались. И что мы имеем? Ведьму, которую он убил по собственному желанию! Ты вообще кто, чтобы такое делать?
Они находились в крохотной комнатушке где-то в катакомбах под невообразимой толщей земли под замком Диодарры. Раэ стоял у стены, время от времени прижимаясь к ней, к это было на разносах в Цитадели. Варда метался по комнате настолько, насколько позволяло пространство потаенной комнатки. Из освещения был только каганец и словесные молнии, которые метал Варда. Разносил-то он Раэ, но на деле бранил не его, а тех, кто повыше, тех, о ком Раэ было знать не положено.
-Ну что в Совете хотят от пятнадцатилетнего титанобойцы? – говорил Варда в минуты между тем, как выпустил пар, и тем, как снова выдать чуть ли не драконий залп, - чтобы он был превосходным разведчиком? Я докладывал наверх, чтобы тебя забрали как можно скорее от твоей ведьмы, я докладывал, что у тебя с ней не совершилось суккубата, что тебя самая пора спасать. И что? Мне сказали, что это большая удача, что при ведьме Мурчин из Этрары оказался наш человек! Но толку-то с тебя! Один вред! Вот сейчас все вернутся к ведьме, что вынашивала кайдзю, увидят, что у нее нет головы и догадаются, что ее кто-то убил, а голову отделил, а дальше? Как будут искать убийцу? На кого выйдут? Ты вообще подумал о последствиях? Ну конечно же ты о них не думал!
Голова ведьмы лежала на столе в комнатушке – единственном предмете мебели, которая в ней находилась. Время от времени она поклацывала зубами, и это вызывало у Варды Сиавара очередную волну возмущения.
-Ты зачем ее убил? Что, невтерпеж было? Раззудись плечо – размахнись рука? Хотел сделать мир лучше, что ли? А ничего, что это убийцу этой ведьмы будут искать? Ладно бы ты кокнул простую этрарку, которую и за ведьму-то здесь не считают. Может быть, этого бы никто не заметил. Здесь к такому просто относятся. Но ты убил носительницу кайдзю! За ними тут присматривает целый штат из ведьм, весь ковен, к которому она принадлежит, и над каждой носительницей кайдзю трясутся! Они тут каждый день, если это мерзкая беременность в нем не скинута, считают победой! И тут появляется не пойми кто, убивает курицу, у которой в утробе золотое яйцо, и пробивает ей чрево. Ты понимаешь, что там наверху - все в ковене этой Даны - отвечают за донашивание кайдзю? Что они просто с ума сойдут, когда вернутся в покои и увидят тело с отделенной головой… из-за таких ошибок целые сети разведчиков и осведомителей должны бросать место и драпать!
Раэ стоял у стены как под трибуналом. Смотрел на голову ведьмы. И только теперь осознавал, какую выходку отчебучил. И почему только сейчас, после того, как Варда привел его сюда и начал разносить. И вид у него был еще тот, словно он несколько ночей начисто не спал. На него смотрели глубоко запавшие глаза, с такой измученной досадой, что Раэ становилось нестерпимо стыдно за свой поступок. Спал ли Варда вообще последние ночи? И в это невозможно было поверить с учетом той быстроты, с которой Варда оказался в Диодарре. Видно, что-то заставило его скакать дни и ночи напролет из Ивартана, и Раэ боялся спросить, что же это привело в Диодарру самого Варду Сиавара, который явно имел серьезное звание…
-Как хочешь это воспринимай, - продолжал Варда, - но я на…определенного уровня совещаниях… высказывался против того, чтобы тебя, мальчишку зеленого, использовали в таком деле! Ну, попал ты в переплет. Так изъяли бы тебя, пока дел не натворил, пока руки еще не по локоть в крови… нет же, они хотят тебя оставить «чтобы не волновать ведьму с филактерией». Ну что ж, приказ есть приказ. Ну что ж… теперь мне есть что доложить… Надеюсь, то, что из-за тебя придется снимать целую сеть в Диодарре, будет достаточным доводом.
И Варда отер свой крутой лоб.
-Можешь радоваться – уж после моего доклада тебя точно как-нибудь отправят домой…
Раэ, не жив не мертв отстраненно подумал об альвах в Кнее. Надо ли сейчас сказать об этом Варде? А если он сейчас скажет, что ими придется пожертвовать и что Раэ сам виноват в том, что не справился, а значит погубил и альвов?
В дверь осторожно заскреблись, и по негромкому разрешающему возгласу Варды вошел Рогни Рахвар с подносом сыра и хлеба, а так же с дымящимся кувшином, по аромату которого Раэ определил, что это таволга. Рогни с большой почтительностью раскланялся с Вардой, явно у них были довольно контрастные ранги.
-Простите, сударь, - Рогни держал себя с Вардой явно так, словно познакомился с ним совсем недавно, должно быть, только в Диодарре, далеко от чужбины, где они смогли узнать о существовании друг друга, и сразу окунуться в общее дело, - простите, но я только что слышал ваши слова. Вы уж просите за цинизм, но для нас только на руку, что Раэ убил эту неистовую Дану. Как вы понимаете, сударь, нам приходится умерщвлять кайдзю как можно скорее, даже с их носительницами. Некоторые в этом замке начали догадываться, что плод у той или другой носительницы срывается не просто так, и ведьмы гибнут не просто от несчастных случаев. Некоторые колдуны стали уже задаваться вопросами как же можно уберечь чрево ведьмы и позволить ей родить кайдзю. И преуспели в таких науках достаточно. С каждым разом подстраивать все новые и новые способы уничтожения кайдзю в утробах становится все сложнее. А в наших действиях начали уже высматривать почерк. Мы тут как только не ломаем головы, как же нам устранить ту или иную носительницу, чтобы и случай был правдив, и чтобы не был похож на предыдущий. Не всегда нам это удавалось… Мы в двух шагах от раскрытия. Так что для нас большое счастье, что кто-то устранил эту Дану! Мы месяц для ее устранения дорабатывали план так, чтобы на нас не вышли, и все равно… не очень у нас получалось… нет-нет, сударь Варда, нам на самом деле очень даже на руку то, что Ра… Фере убил Дану…
Голова снова клацнула зубами при звуке имени своего убийцы, Рогни положил на нее свою руку, и через мгновение она стала уже просто мертвой головой, а не головой ревенанта. Больше она не клацала.
-Ого! – оценил Варда, - вы, сударь Рогни, небось, кроме таволги ничего не пьете и не едите.
-Приходится, - усмехнулся Рогни.
Варда перевел взгляд с Раэ на Рогни, с Рогни на Раэ и угрюмо спросил:
-Так значит, мы не будем заметать следы убийства? Вы что, сделаете так, чтобы все знали, кто ее убил?
-А почему бы и нет? – спросил Рогни, - зачем вообще таиться?
-Но… тогда… что будет с Раэ? – недоуменно спросил Варда, - я что, чего-то не понимаю?
И он отер измученное почерневшее от усталости лицо, пытаясь собраться с мыслями. Рогни глянул на Варду с тем сожалением, с которым смотрят на вымотранных людей.
-Я объясню, но… вам бы хорошо часов десять выспаться…
-Успеется, - буркнул Варда, - так что вы намерены делать? Не скрывать, что это Раэ убил носительницу? Это его не подставляет?
-Нет, - сказал Рогни, - Фере должен вернуться к ведьме Мурчин и сказать ей, что Дана сама на него напала. Он защищался. И пусть Мурчин защитит своего ученика.
-А если не защитит? – хмуро спросил Варда.
-Защитит, - с уверенностью сказал Рогни, - она уже сейчас носится по замку, ищет его, рвет и мечет. Комендант в ужасе. Он готов сделать для нее что угодно, уж уладить дело со смертью носительницы, низшей ведьмы… да он с удовольствием это сделает для этой бешеной Мурчин.
-Слишком рискованно, - все так же хмуро и упрямо проговорил Варда и покачал головой, - ему что теперь – возвращаться туда, где ему могут голову открутить за нерожденного кайдзю?
-Сударь Варда, виноватых найдут и без Фере. Взять хотя бы ведьм, которые присматривали за Даной. Вот их виновными и сделают. Они должны были с ней нянчиться, пылинки сдувать, бояться каждого ее чиха или жалобы, а вместо этого поддались общей панике, бросили ее одну. Носительница перепугалась, напала на простеца в темноте – низшие ведьмы плохо видят, к тому же зрение и возможность мыслить и носительниц ослабевает. Некоторые вообще впадают на сносях в слабоумие. Раэ от нее защищался.
-Ронго Асванг и дама Лиота, - негромко подал голос Раэ в разговоре со старшими, - ведь их тоже можно сделать виноватыми? Ведь это Ронго похитил меня по указке Лиоты и притащил на этаж.
-Ну уж этих виноватыми точно не сделают, - усмехнулся Рогни, - слишком большие шишки. Все, что может позволить себе комендант Диодарры, это дать Мурчин с ними хорошенько поскандалить.
Варда с минуту тяжело молчал. Затем не менее тяжело вздохнул:
-Так что, мальчишка до сих пор в деле?
Рогни обратился к Раэ, который все так же с виноватым видом стоял у стены:
-Ну что, Фере, ты продержишься?
Раэ кивнул. Варда отрицательно покачал головой:
-Выбор сейчас за тобой. И лучше бы тебе его сделать правильно.
-У нее в заложниках стая альвов в Кнее, - сказал Раэ, - если я сбегу, она их убьет.
-Альвов? – переспросил с усилием не выспавшегося человека Варда, - я что, чего-то недопонимаю?..
-Мурчин его так обманывает, - сказал Рогни. – говорит, что она их выпустит, если Фере будет себя хорошо вести и убьет, если плохо.
-Да не сделает она ни того, ни другого! – воскликнул Варда, - Раэ, если тебя останавливает от побега только это…
-Фере, у Мурчин в заложниках не альвы, а целый мир, - быстро сказал Рогни, - я на тебя не давлю, но…
-Давишь ты на него, - резко сказал Варда, - вот что, что тебе на это может сказать мальчишка? Переоценит свои силы и останется при ведьме! Раэ, ты не разведчик, а титанобойца! Прошу тебя, откажись!
Раэ вспомнил, как во сне, будучи белой птицей, развернулся в небе от сияющего града и направился к земле, захваченной стрыгайями.
-Я останусь, - сказал Раэ.
Варда досадливо развел руками:
-Совсем мальчишка.
-Лучше подумайте, сколько таких «совсем мальчишек» сложат головы в некромантовых войнах, - сказал Рогни, - что теперь, не пытаться их предотвратить?
Час спустя Раэ оказался на какой-то галерее с головой ведьмы, завернутой в полотенца, и, в исполнение указаний Рогни, никуда не двигался, дождался, когда о его ноги оботрется сквозняк-сильф.
Не прошло и нескольких минут, как в темноте послышался шелест платья несущейся ведьмы. Мурчин с разлету налетела на Раэ и заключила его в свои объятья:
-Ты! Нашелся! Наконец-то! Ни на минуту тебя больше не оставлю! Что там у тебя? Голова ревенанта? О, Фере, бедняжка! Твоя плохая Мурчин никак не может тебе обеспечить покой! Но я исправлюсь. Помяни мое слово! И… и других исправлю так, что мало не покажется!
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Ведьмин лес. Глава 134.