Предыдущая часть:
Начало истории:
Это отношение живо до сих пор.
Вместо культовых залов в музеях величайшие художники удостаиваются выставок-блокбастеров, а их имена используются в качестве торговых марок.
Средства массовой информации любят сообщать о том, когда работы, созданные известными художниками, продаются, крадутся или обнаруживаются; их важность, по-видимому, заключается в названиях, прикрепленных к ним, а также в их коммерческой ценности – обычно упоминаемой как показатель "величия".
Благоговейный трепет, который испытывал зритель 19 века перед произведениями искусства, выражается в осязаемых цифрах, но подход схож: произведение искусства нельзя расчленить и проанализировать; оно драгоценно само по себе, и его ценность – будь то эфирная или измеряемая количественно – недостижима для простых представителей общественности.
Важность конкретных художников и произведений искусства определяется авторитетом, а не рассуждениями – в это нужно просто верить.
Помимо пропаганды упрощенного взгляда на историю искусства как на метод идентификации дорогих произведений искусства (и, следовательно, как на предмет роскоши), такое мышление также чрезвычайно затрудняет интерпретацию национальной истории искусства для международной аудитории, как показано ниже.
В истории национального искусства есть свой собственный канон великих мастеров и шедевров. Однако, если гениальность и качество универсальны и о них не стоит спорить, то качества национальных великих мастеров должны быть столь же очевидны для иностранцев, как и для местных.
В соответствии с таким образом мышления было предпринято несколько попыток представить одного из самых известных венгерских художников Тивадара Костка Чонтвари (1853-1919), на международной арене – со смешанными результатами, которые не удовлетворили сторонников художника.
Его работами восхищались многие на выставках, но он далек от международной известности. Конечно, было бы иллюзией думать, что имя венгерского художника станет нарицательным за рубежом только потому, что его ретроспектива показана в крупном музее.
Мировое признание – это длительный процесс, зависящий от многих факторов, некоторые из которых полностью находятся вне нашего контроля. Кроме того, независимо от того, насколько интересен художник, необходимо учитывать, что зрители вне его родины будут смотреть на него под другим углом.
Чонтвари можно мифизировать как одинокого гения, потому что он был в довольно эксцентричным человеком.
Родившийся в 1853 году, он выучился на фармацевта, но решил посвятить себя живописи, якобы услышав голос в голове, возвестивший, что он станет великим художником — большим, чем Рафаэль.
В то же время – несмотря на его эксцентричность и возможную шизофрению – он был также умным бизнесменом, который настолько успешно управлял своей аптекой, что её доходы в конечном итоге позволили ему изучать искусство и путешествовать по Средиземноморью и Ближнему Востоку.
Его картины обычно описываются как уникальные и несравнимые ни с одним европейским направлением.
Это укрепляет представление о том, что для оценки творчества Чонтвари не требуется каких-либо предварительных знаний; что его величие должно быть узнаваемо с первого взгляда.
Однако все не так просто.
Иначе картины Чонтвари ценились всегда одинаково – если величие универсально с точки зрения пространства, то оно, несомненно, должно быть таким же и с точки зрения времени.
В то время как картины Чонтвари при жизни вообще не пользовалось спросом, что укрепляет миф об одиноком гении, но в то же время противоречит мифу о "величии".
Его картины получили признание только после его смерти, а широкую известность получили благодаря ретроспективе, организованной в городе Секешфехервар в 1963 году, и монографии, опубликованной Лайошем Неметом примерно в то же время.
Важность Чонтвари сегодня кажется неоспоримой в Венгрии, но это результат десятилетий обучения ценить его творчество.
Такие выставки, как "Золотые медали, Серебряные венки", стремились объяснить, почему определенные работы считаются великими определенными группами людей в определенное время в определенных местах.
Просто заявить, что художник велик, недостаточно, потому что величие непостижимо без каких-либо ориентиров. Всемирно известные художники и художественные течения могут служить именно такими ориентирами.