Обычно, когда в спектаклях случаются застолья, то на столах в большинстве случаев присутствуют муляжи. Редко когда артисты едят по-настоящему, да ещё чтобы с аппетитом наяривать что-то эдакое вкусненькое, чтобы у зрителей побежали слюнки.
Вот такой случай приключился у нас на спектакле «Вот вы спрашиваете, как мы поживаем …» в театре Русской драмы п/у М.Щепенко в Москве. С этим театром у нас в этом году выдался настоящий урожай, поскольку этот спектакль был третьим, и всё по бесплатным приглашениям. Отзывы на другие спектакли есть у нас на канале.
Так что же это за спектакль, на котором артисты знатно поели и попили? Он поставлен по рассказам Антона Павловича Чехова, и взяли их для постановки аж девять! Это: «Жених и папенька», «Размазня», «Хороший конец», «Розовый чулок», «Загадочная натура», «Пересолил», «Ушла», «Пропащее дело» и «На чужбине».
Все эти рассказы как-то удачно переплетены в одно целое, перетекая из одного события в другое, из одного дома в другой, из одной семьи в другую. Перед нами выстраивается целая мозаика из сюжетов провинциальной жизни, со всей её карикатурностью и нелепостью, моралью и аморальностью, честностью и вороватостью, претензиями на культурность и захолустностью.
Чехов ведь был мастером на такие вот зарисовки быта и нравов столичной и провинциальной жизни среди дворян и разночинцев, крестьян и поповства. А что, прежде всего, мило русскому сердцу? Ну, конечно, дружеское застолье. За ним обсуждаются семейные и брачные дела, проводятся переговоры, заключаются сделки.
Вот и в рассказах Чехова застолье создаёт атмосферу события, а в спектакле по его рассказам – стол является главным предметом на сцене. И не просто стол, а непременно с графинчиком с наливочкой или беленькой, стопочками и закусками, которыми очень аппетитно угощается герой – хозяин дома, приглашая последовать его примеру и гостей. А то и целое застолье: огурчики бочковые, пирожки, разные салатики и прочие закуски, которые подкладывают гостям на тарелки. А те, соответственно, с неменьшим аппетитом откушивают. Не знаю, как насчёт наливочки, но салатики с огурчиками были самые что ни на есть натуральными. Правда, чтобы после стопочки так с чувством крякать, тоже надо, знаете ли, соответственное настроение иметь, ну, или настоящее актёрское мастерство. Уж больно натурально это выходило у свахи, которую зазвал к своему столу железнодорожный кондуктор для решения матримониальных дел.
Помните бессмертные чеховские слова: «Да ее, мамочку, наливаете не в рюмку, а в какой-нибудь допотопный дедовский стаканчик из серебра или в этакий пузатенький с надписью «его же и монаси приемлют», и выпиваете не сразу, а сначала вздохнете, руки потрете, равнодушно на потолок поглядите, потом этак не спеша, поднесете ее, водочку-то, к губам и — тотчас же у вас из желудка по всему телу искры... ... — Как только выпили, сейчас же закусить нужно. — Послушайте, — сказал председатель, поднимая глаза на секретаря, — говорите потише! Я из-за вас уже второй лист порчу. — Ах, виноват-с, Петр Николаич! Я буду тихо, — сказал секретарь и продолжал полушёпотом: — Ну-с, а закусить, душа моя Григорий Саввич, тоже нужно умеючи».
Вот и мы, как тот председатель, к антракту уже начали ёрзать и глотать слюнки. В буфете, куда, кажется, ринулся чуть не весь зал, правда, салатиков не подавали, но чай из самовара с баранками и пряниками был в наличии. А поскольку второе действо было не менее «аппетитным», после спектакля ничего не оставалось, как пойти трапезничать в сытное место.
Вы спрашивали, как мы поживаем? Герои Чехова устами героев спектакля признались, что … скушно. Но по части застолий, надо заметить, у них всё было в порядке.
А вы, друзья, были на таких спектаклях, чтобы артистам на сцене было также вкусно и сытно?