Ангелина проверила пакет, ничего не забыла купить? Муж не любил, когда она, отвлекаясь на яркие упаковки делала непрактичные с его точки зрения покупки. Обычно в магазин он ходил сам, придирчиво рассматривая состав и срок годности продуктов, сверяясь с заранее составленным списком выбирал самоё дешёвое экономя на всём.
А ей, неизбалованной подарками в детстве так хотелось, например, тот воздушный розовый шарфик, мелькнувший на витрине. Девушка вздохнула, убирая чеки в большой, семейный кошелёк, о шарфике осталось только мечтать, сейчас, когда супруг так нелепо сломал ногу, запнувшись о порог о многом и вовсе пришлось забыть. Скрепя сердце он отправил её в магазин, напомнив на прощание:
-Лишнего не бери и помни, я все цены знаю, всё до копеечки проверю!
Возвращаться домой из магазина пришлось пешком, автобуса долго не было, а ревнивый муж, мог посчитать не только деньги, но и время её отсутствия.
Серая осень была под стать настроению Ангелины. Мелкий, нудный дождик быстро промочил дурацкий берет, а ноги в худых ботинках живо промокли. Она думала о том, что, вернувшись в их небольшую квартирку, которую они снимали, соорудит себе бутерброд и нальет кружку горячего чай, чтобы согреться, но вместо этого пришлось долго сверять чеки и покупки, отсчитывать в потную ладошку мужа оставшиеся рубли и тихо ненавидеть эту медленно лысеющую голову, склонившуюся над большой тетрадью, в которою он записывал их расходы.
-Энджи-протяжно произнес он на американский манер, это имя она тоже ненавидела, ей нравилось собственное, она считала его красивым –Ангелина, Лина, Линочка, ангелочек-так называла её бабушка и ласковое «зайчонок» вдруг всплыло в памяти, как далекий привет из юности, когда была она счастлива с любимым человеком.
-Ты не можешь у старшей ещё попросить смен? Ночных? -вырвал её из воспоминаний муж.
-Гриш, куда же ещё, я и так из больницы не выхожу, Анна Григорьевна уже ругает, мол нарушает со мной трудовое законодательство, как бы ей не влетело.
- Анне Григорьевне за съемную квартиру не платить-ворчливо ответил ей муж, -а ты с пациентов деньги проси, ставь уколы платно. Давно пора!
- У нас же не частная клиника, а государственная больница-тихо возразила она ему, -стариков много, с кого деньги брать?
-А ты нюни не распускай! Сказано, бери! Поняла! –он схватил её за руку и сильно сжал, -или забыла кто тебя из дерьма вытащил?
-Помню-женщина быстро потерла руку, на которой отпечатались пальцы мужа, -конечно помню, Гришенька.
Ну как, как угораздило её, не подумав, выскочить за него замуж? Так натерпелось съехать с надоевшей общаги медучилища? Захотелось любви и ласки после смерти бабушки? Помечталось о семье и детках? Ведь видела, что кавалер нелюдим и скуп и во время ухаживаний цветочка ломаного не подарил, конфетки завалявшейся не принёс, но подумалось тогда, вот он, недолюбленный, недоласканный, непонятый другими.
Уж она расстарается, окружит любовью и теплом, отогреет и рядом с ним отогреется сама. Не получилось, не родилось и не сложилось. Глядя на поток дождя за автобусным окном, который вез её в больницу, она думала о том, что уйти от мужа ей было некуда, в деревне её никто не ждал, а в городе и пытаться не стоит.
-Как тут у вас дела, Сонечка? –спросила она медсестру, свою подругу, которую сегодня меняла.
-Да как всегда, дурдом! В пятой пациент капельницу вырвал, а в двенадцатой устроил скандал, видели те еда ему наша не понравилась.
-Да? А кто там такой привередливый?
-Новенького днём привезли, по скорой. Слушай, ты вроде вчера на сутках была? Сегодня, что, опять?
-У Ниночки Беловой сынишка затемпературил, просила подменить.
-Знаем мы эту температуру, мужик называется! Она всех просила, да никто не согласился, одна ты, дура. Нинка личную жизнь устраивает, мужика в дом привела, молодого, вот и отлынивает от работы, а ты корячишься вместо неё!
-Да ладно тебе, пусть устраивает, мы то с тобой замужем, нам не надо-пыталась пошутить Ангелина, но сердитая Соня её не поддержала.
-Ну почему ты, подруга, такая бесхребетная! Кому не лень, на тебе ездят, да ещё и понукают! А это ещё что? –увидела она запястья Ангелины, -опять Гришка руки распускал? -грозно спросила она.
-Ну что ты, Сонечка, просто сжал сильно, а у меня кожа нежная, сама знаешь сразу синяки остаются!
-Знаю я про кожу твою, если что, говори, мой Серёжка быстро ему на место мозги поставит. Всё, я побежала, устала, сил нет, да и мой вон уже под окошками стоит, встречает- подруга поцеловала Ангелину и весело цокая каблучками новеньких хорошеньких сапожек умчалась, оставив после себя запах духов.
Выключив в кабинете свет Ангелина прижалась носом к стеклу, ожидая, когда подружка выскочит на больничный двор. Каждый раз она остро завидовала, когда видела, как её муж подхватывает, кружит по двору, целует и держась за руки они скрываются за больничными воротами. Гриша так и ни разу не проводил и не встретил её с работы.
Вздохнув, она включила свет и принялась рассматривать назначения врачей, обычный вечер обычной медсестры в городской больнице.
Пациентов в хирургическом отделении было много, а ставок в больнице мало, поэтому в ночь они работали вдвоём, она и постовая медсестра. Дежурный врач приходил из соседнего отделения, быстренько пил предложенный чай и потирая уставшие глаза просил:
-Девчата, тяжелых нет, я покемарю часок, если, что зовите- и укрывшись сверху стареньким пледом мгновенно засыпал на таком же старом диване в ординаторской. Ангелина искренне жалела его и давала выспаться, зная, что у него дома маленький, недавно родившийся ребенок.
За годы работы в отделении она знала, что делать если больной вдруг затяжелел, а о её «легких» руках ходили легенды. Больные любили девушку за терпение и чуткость души, за умение выслушать и понять.
Вот и сегодня старенькая Леонида Акакиевна, попавшая сюда с перелом шейки бедра, задержала её руку в своей:
- Посиди немного, девочка, у тебя усталый вид.
-Немножко можно, я вашу палату очень люблю, уж очень вы здесь все милые – сделала ей комплимент Ангелина.
-Что есть, то есть –расплылась в улыбке старушка, -апельсинчик хочешь? Мои целый пакет приволокли-похвасталась она.
-Спасибо, ешьте сами, вам нужнее сейчас-тактично отказалась девушка.
-И, милая, сроду их не ем, аллергия у меня на цитрусовые, вот только об этом никто никогда не помнит, сыну всё равно, а невестке в, чем быстрее уберусь с этого света, тем лучше будет!
-Ну что вы такое говорите, вас все любят, навещают каждый день, вон сколько продуктов принесли-возразила ей Ангелина.
-Любят, как кот веник-ворчала собеседница,-квартиру мою ждут, да дачу, вот только не дождутся никак!- старушка весело рассмеялась, потом серьезно спросила:
-Ты вот лучше скажи, почему я тебя каждый день на работе вижу? Ты совсем не отдыхаешь? Так ведь и заработаться легко!
-Конечно отдыхаю, Леонида Акакиевна, вы спите, и я в это время сплю.
-И не стыдно обманывать пожилую женщину? Ай-яй-яй, как нехорошо!
-Пойду я, другие больные ждут, а вы постарайтесь поспать.
-Какой уж сон у старых людей? А апельсин возьми, ну, кому сказала!
-Ангелина Степановна-ворвался в палату один из больных, -идёмте быстрее, там новенький буянит, как бы не случилось чего!
Девушка поспешила за ним, в этой палате она ещё не была, а фамилия вновь поступившего, которую она прочла в документах, ничего ей не сказала. В комнате боролись двое, оба со сломанными конечностями, у одного рука, у другого нога, молча пыхтели на полу, стараясь побольнее ударить друг друга.
-А ну, прекратите, немедленно! - громко, сама не ожидала, выкрикнула она, фигуры нехотя распались, а на девушку глянули родные, когда-то любимые глаза из юности.
-Зайчонок? –удивленно спросил новенький.
-Апельсин хочешь? –ответила она, протягивая ему фрукт.