В очередной раз возвращаюсь к фигуре Берии. И в очередной раз пытаюсь посмотреть на Лаврентия Павловича несколько под другим углом.
В предыдущих статьях я писала, что Берию не реабилитировали. То есть, его, хотя бы формально, нужно считать преступником. Всё здесь как бы верно, никаких противоречий нет.
Но не так давно столкнулась с мнением, что Лаврентий Павлович ни в какой реабилитации не нуждается по двум простым причинам:
1. Его заслуги перед советской Родиной перевешивают все недостатки, все преступления, если таковые были. Одна только атомная бомба чего стоит. Она бесценна. До сих пор. В 50-х Берия отбил желание у американцев нападать на СССР. И до сих пор Россия опирается на ядерное оружие. Теперь это «ядерная триада». Без неё бы, наверное, сожрали.
2. Лаврентия Павловича никто не судил. Его лишили жизни в его же доме. Есть такая версия, которая, впрочем, почти ничем не подтверждается, кроме воспоминаний некоторых людей, участвовавших в «аресте» Берии. Есть еще косвенные доказательства, которые, если честно, вызывают большие сомнения, что Лаврентия Павловича судили.
«Антидоказательства»
Можно назвать несколько основных, на которые опираются исследователь, в частности, Александр Дугин:
1. В деле нет отпечатков пальцев Лаврентия Павловича. Странно, что их не успели снять, хотя процедура была привычная. И времени было на её проведение много. Если верить официальной версии, то следствие шло довольно долго.
2. То, на что обращают очень многие: не провели ни одной очной ставки. Хотя судили не только самого Берию. Следствие считало, что действовала целая банда, которой руководил Лаврентий Павлович. Логично было бы провести очные ставки, посмотреть, как подельники отвечают на вопросы следователя, находясь в одной комнате.
3. Отсутствует справка о кремации. То есть, нет документа, где было бы написано, что именно сделали с прахом.
4. Есть разные описания обстоятельств ареста Лаврентия Павловича.
И это только те вещи, которые уже сейчас можно узнать – из рассекреченных документов. Не все бумаги пока еще представлены на суд общественности, для изучения исследователями.
Таким образом, может быть, Берию, действительно, сразу расстреляли – чтобы не рисковать. Очевидно, что Лаврентий Павлович был сильным политическим игроком, его опасались. Даже военную технику в Москву пригнали.
Последние слова
Если же Берию всё же судили, то последними словами были следующие:
1. «Даже находясь на службе там (в контрразведке), я не совершил ничего вредного…».
Лаврентий Павлович признавался в работе на Азербайджанскую Демократическую Республику. Он не видел в этом ничего страшного. Собственно, об этом Берия и заявлял. Можно было сказать проще: «Это было давно и неправда».
Действительно, обвинение в работе в контрразведке смотрелось смешным. Понятно же было, что от Берии хотят побыстрее избавиться – вот и всё.
2. «Корыстных и вражеских целей у меня при этом не было…». Берия никогда особо не нуждался в материальных вещах. Не сомневаюсь, что он хотел власти. И у него была большая власть. Поэтому и тут Лаврентий Павлович вряд ли лукавил.
3. «Причина моих преступлений – обстановка того времени».
Нужно подчеркнуть, что Берия ни в чем серьезном не признавался. В службе в контрразведке – да, в том, что морально разложился («есть немножко») – тоже. При этом Берия оправдывал себя тем, что такая обстановка сложилась.
Как говорил герой одного российского фильма: «Не мы такие, жизнь такая».
Это лукавство, с одной стороны. Всегда можно и нужно оставаться человеком. С другой стороны, Лаврентий Павлович занимал высокие должности, и ему нужно было действовать в интересах государства.
Мог ли Берия стать вторым Сталиным?
Ведь этого боролись соратники-коммунисты. Они опасались, что Лаврентий Павлович сосредоточит всю полноту власти в своих руках и будет один править лет двадцать. Этого Хрущев и другие не могли допустить.
Думаю, второго Сталина никогда не было и не будет, за исключением двойников. Возможно, Берия смог бы реализовать какую-то свою политику, которая приблизила бы советских граждан к коммунизму. Впрочем, далеко не всё у Лаврентия Павловича получалось. Например, объявив амнистию, Берия только всё усложнил.