И тайна была у 11-го А, – одна на всех. Вслух все радовались Димкиному подсчёту: всего сто дней! И…
А дальше – неумело скрывали в глазах неясную грусть. И неудержимо хотелось догнать каждый промелькнувший школьный день…Догнать, остановить, задержать. Успеть что-то сделать, сказать, посмотреть в глаза…
На первом уроке – была физика – Меньшиков неожиданно быстро проснулся. Потянулся, даже на доску с формулами взглянул: отличник Ванька Береснев звонко стучал мелком по доске, и они с физиком Юрием Фёдоровичем вели какой-то увлечённый разговор. Никита толкнул плечом Говорухина, мечтательно улыбнулся:
- Слышь, Димка!.. А мне вот кажется: вот мы идём, идём… К выпускному идём. А потом придём, и… назад повернём. И – сначала всё.
Говорухин молча смотрел в окно. Потом вздохнул, кивнул Ромке Стрельцову:
- Раздавай, что ли… У Береснева с физиком надолго. Пару раз успеем в «подкидного» сыграть.
Аня Истомина откровенно скучала. Когда она, новенькая, первого сентября пришла в этот 11-й А, была уверена, что все девчонки – простушки такие! – будут мечтать подружиться с ней… А мальчишки – тоже ничего особенного… – наперебой станут добиваться её внимания.
И вот теперь балабол этот, Говорухин, подсчитал и сказал, что до выпускного осталось сто дней. Все на минуту притихли. Только она, Аня, снисходительно усмехнулась: подумаешь, – событие! Аня хорошо знала, что будет после выпускного: отец отвезёт их с мамой на базу отдыха под Новоазовском. И до самого сентября будет море, чайки, мороженое, прогулки. Ну, а в сентябре Аня будет учиться на факультете иностранных языков – с поступлением в институт уже всё решено.
Вот только… В 11-м А Аня так и не подружилась ни с одной девчонкой. Нет, они все окружали её на переменах, рассматривали косметические каталоги – у Ани всегда были самые новые, расспрашивали её про лак для ногтей, тушь и тени. А мышка эта, Алёхина… С воробьиными коленями, что так восхищалась коралловым платьем, пригласить Аню на свой день рождения не догадалась. А Аня, вообще-то, уже собиралась показать девчонкам, какие тени надо подобрать к золотистому платью, и какие украшения подойдут к светло-бежевым туфелькам. А девчонки тайно от Алёнки обсуждали, что купить ей в подарок. И додумались: купили большущую куклу и какую-то безвкуснейшую косметичку. Аня надменно сощурила глаза: интересно, что Алёхина будет туда складывать?
Кукле и косметичке Алёхина обрадовалась до слёз…
На следующий день девчонки восхищались Алёнкиным шоколадным тортом, рецепт просили. Алёнка счастливо и застенчиво признавалась:
- Это я не сама… Мы с крёстной испекли.
И мальчишки не спешили добиться Аниного внимания. Как-то на одной из первых дискотек, ещё осенью, Ярик Соломенцев пригласил её потанцевать. Но говорить им оказалось не о чём, а потом, на следующих дискотеках, несмотря на свои самые модные юбки и брючки, Аня танцевала лишь в кругу девчонок – даже самый безразличный взгляд мальчишек редко останавливался на ней…
Похоже, за эти оставшиеся сто дней ничего не изменится: ни подруга не найдётся, ни Ярик не предложит Ане проводить её домой после дискотеки. Аня высокомерно улыбалась, – чтоб все знали: ей вовсе не надо, чтоб Ярик её провожал. Не спеша подходила к папиной машине, надменно оглядывалась, махала рукой, – неясно, кому. Папа с весёлой надеждой подмигивал:
- Что, Анюта?.. Вижу, скоро мне не понадобится тебя встречать? Догадываюсь: возвращаться домой пешком тебе будет интереснее, чем со мной ехать!
Аня презрительно фыркала:
- Пап! О чём ты! В этом 11-м А мне даже поговорить не с кем!
Папа с затаённым сожалением провожал глазами мальчишек, дочкиных одноклассников: вроде бы ничего парни… Мысленно укорял жену: внушила Анюте, будто они с ней – две принцессы… И у дочки в новой школе – впрочем, как и в прежней… – так и не появились подруги…
Не нравилось Истомину и то, что к Вике приходят подружки, подолгу пьют чай, и она усаживает за стол Анюту, – хотя, догадывался Григорий Петрович, Ане совсем ни к чему слушать их откровенные женские разговоры…
С удивлением заметил Истомин, что к ним домой часто заходит Антонина Михайловна, директор школы. И Аня – так же запросто, как и с мамиными подружками, – сидит за столом, когда Вика угощает Антонину Михайловну чаем с миндальным печеньем. Григорий Петрович сказал жене:
- Так не годится, Вика. Антонина Михайловна – директор, Аня – ученица. У вас свои, взрослые, разговоры. Анюта не всё может понять правильно. А потом не сдержится, что-то расскажет одноклассникам о директоре. Поставит Антонину Михайловну, да и нас с тобой, в неловкое положение.
Виктория рассмеялась:
- Тонька лишь то и делает, что сама себя ставит в неловкое положение! В школе только ленивый не крутит пальцем у виска ей вслед! Ты на её причёску посмотри! А костюм!.. Не иначе, – прабабушкин!
Истомин не согласился:
- Обычная причёска. Волосы строго собраны, – не завитушки же малинового цвета должны быть у директора школы. И костюм деловой, как и положено директору. А ты, если считаешь правильным крутить пальцем у виска ей вслед, зачем к себе приглашаешь? Насколько мне известно, у тебя нет недостатка в подружках.
- Правильно понимаешь. Она мне не подружка.
- Тогда к чему эти посиделки?
- Ну… Ты же знаешь, что меня выбрали председателем родительского комитета школы. Она иногда по делам ко мне заходит. И потом, – Анечке нравится, что она отличается от своих одноклассников.
- Отличается? Чем? – не понял Григорий Петрович.
-По-твоему, все Анины одноклассники сидят за одним столом с директором?
- Всего-то и отличия? То, что ты угощаешь Антонину Михайловну чаем, говорит о каких-то Аниных заслугах, которых нет у её одноклассников?
Вика вздохнула:
- Как ты далёк – со своей шахтой!.. – от воспитания дочери! Ты хоть помнишь, что Аня заканчивает одиннадцатый класс?..
- А как это связано с вашими посиделками?
Вика подняла глаза к потолку. Сдержанно объяснила:
-Кроме геологической службы… и службы контроля за качеством угля, участков вентиляции и внутришахтного транспорта, у тебя есть дочь, которой предстоит сдавать выпускные экзамены. Что плохого, если Анюте на экзаменах помогут?
Истомин густо побагровел:
- А что хорошего?.. Ей же поступать в институт! И потом учиться там. Тоже – с чьей-то помощью?
Виктория Игоревна усмехнулась:
- Ну, от тебя точно не дождёшься помощи. Ты и во сне свои производственные совещания видишь. А у тебя одна дочь.
Григорий Петрович чувствовал свою вину перед Аней… Вика права: у него не всегда получается даже просто поговорить с дочкой.
… Аня Истомина вернулась в кабинет литературы: кажется, оставила на парте косметичку. Остановилась на пороге. Мария Алексеевна заполняла классный журнал. Александр Сергеевич достал из внутреннего кармана пиджака чуть примятый букет подснежников. Мария Алексеевна подняла глаза… А это уже интересно!..
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Окончание
Навигация по каналу «Полевые цвет