Нетерпеливый читатель может запросто пролистнуть эту главу без особого ущерба для понимания общей сюжетной линии, а вдумчивый и дотошный наберется терпения и обязательно прочитает. В этой главе рассказывается о событиях, произошедших некоторое время назад, еще до Прохорова и даже до Максимова. Здесь впервые появляются долгожданные бриллианты. Только какие?
Николай Петрович Коренев, сын командира красной армии, родился в тысяча девятьсот тридцатом, когда отгремела гражданская война, и страна с энтузиазмом принялась за индустриализацию. Дел было много, одна стройка за другой. Но понимали, что это только передышка. Не дадут молодой республике жить спокойно. Поэтому продолжилось и развитие вооруженных сил. Но что-то у орденоносца, заслуженного командира Петра Коренева пошло не так, и он даже с семьей попрощаться не успел.
Жена, ее имя стерлось за давностью лет, была наслышана о таких случаях и приготовилась к худшему. Ее ожидания оправдались. Но решительная женщина успела спасти Колю, так-как и дети разделяли судьбу родителей. Коля сначала жил у дальних родственников мамы под другой фамилией, но в конце концов оказался в детском доме. Трудная судьба выдалась парнишке. К десяти годам он поменял две фамилии.
Память у Коли оказалась хорошей, он помнил своих родителей и даже тайком хранил их фотографию. Отца считал героем и конечно хотел быть похожим на него. Исчезновение отца считал скорее недоразумением. В детском доме жить было можно. Это была хорошая школа, закалялась воля. И если бы не произошло почти невероятное событие, вырос бы Коля обычным человеком и как-то устроился в жизни. Быть может пошел по стопам отца.
Но его усыновили, что было не такой и редкостью. Невероятность заключалась в том, что его новые родители, не имевшие детей, оказались из семьи Мамонтовых, когда-то известных купцов. Конечно в конце тридцатых причастность к такой фамилии могла разве что навредить, но это обстоятельство как-то забылось. Да и не все шли в рaсход. Александр Мамонтов, новый отец Коли, усыновил его официально, а сам сумел влиться в дружную семью соцслужащих. Имел хорошее юридическое образования. Его жена Ольга была домохозяйкой и вполне довольна судьбой.
Но это была только одна сторона жизни родителей Коли. Сначала он чувствовал недосказанность, а потом стал прислушиваться к разговорам, показавшихся интересными. А интересными они были тем, что никак не вязались с официальной жизнью страны. И почему-то у Коли появилось стойкое мнение - родители являются врагами народа. Ничего с этим сделать было нельзя.
Как мама Оля ни уговаривала, из детского дома Коля захватил с собой фанерный чемоданчик с дорогими ему вещами. Среди них была и фотография настоящих родителей. Коля доставал ее и тайком смотрел на отца в буденовке и маму. Он не плакал, не расстраивался, злость душила его. Он жалел настоящих родителей и ненавидел приемных. Но ненависть к приемным была связана еще с одним чувством, завистью. Позже добавилось и желание жить хорошо, даже богато. Коля не понимал, как в нем одно уживалось с другим. Но изжить противоречие даже не пытался.
Неблагодарного сына случайно поймали, когда тот притаился за дверью в кухню, где велся важный разговор, к отцу пришел особенный посетитель. Так понял Коля. Конечно, как было не подслушать, о чем говорят недорезанные буржуины. Отец специально резко открыл дверь, и ее ручка угодила парню точно в лоб. Коля даже упал и испугался, испугался по настоящему смeртным страхом.
Наверное подозрения в адрес Коли имелись и раньше, а тут чаша терпения, как говорится, переполнилась. Следует заметить, никаких попыток как-то повлиять на приобретенного сына не делалось. Скорее идея иметь ребенка принадлежала маме Оле. Но и ей он достаточно быстро надоел, его воспитанием не занимались. Слишком из разных сословий были родители и сын. Пытаться привить ему ценности Мамонтовых было бесполезно.
И вот, закончилась вольготная жизнь Коли. Из губернского города, большой квартиры его отправили жить в деревню, да да, в ту самую. Деревня находилась недалеко от Мамонтово. Когда-то была построена как дачный поселок. И в ней теперь жили люди, имеющие отношение к поместью, больше из прежней прислуги. Коля попал к одинокой женщине, бывшей гувернантке, она и рада была. Дом, в котором жила эта женщина, был особенным. О нем уже немало рассказывалось в этом повествовании.
Коле понравилось жить здесь. Пожалуй и к тете Вале он относился хорошо, она чем-то напоминала его настоящую маму. Летом вообще было здорово, ребят в деревне в те годы хватало, впрочем как и работы. Но Коля так и не стал по настоящему деревенским. Да, фотография родителей теперь висела на стенке у кровати парня. Приезжала мама Оля, привозила деньги. Нет, приемного сына родители не бросили. Только Коля в такие приезды убегал из дома. Отца он больше никогда не видел.
Шло время, Коля отучился в интернате в Осипово, потом закончил курсы зоотехников, стал в районе востребованным специалистом, женился на Наталье Залесской, учительнице, и был вполне счастлив. Да, взял ее фамилию, тоже стал Залесским. Не из-за того, что чего-то боялся, а уж очень не любил свою прежнюю - Мамонтов. И вроде бы все хорошо, жить бы да жить и, как говорится, добра наживать. Но не тут-то было.
Произошли важные события, о которых Коля и знать не знал, но тоже оказался в них если не втянутым, то де-то рядом прошел. В сорок первом Александр Мамонтов ушел на фронт добровольцем и осенью в боях под Москвой пропал без вести. Мама Оля всю войну прожила в деревне вместе с сыном и тетей Валей, работала в госпитале санитаркой. А в сорок пятом уехала и пропала.
Тетя Валя умeрла в сорок восьмом, как раз после женитьбы Коли. Дочь Ирина родилась через год, все как положено. А еще через два, в пятьдесят первом, за Колей пришли и забрали. Напрасно забрали, вроде не за что было. Но факт есть факт. Наталья Залесская осталась одна с маленькой дочкой Ириной.
Нашелся след Александра Мамонтова и отнюдь не среди героически павших защитников Москвы, а совсем наоборот. Подробности перехода этого человека на сторону врага можно опустить, они не имеют отношение к данному сюжету. Сотрудник органов приехал к Залесским навести справки о Мамонтове. Так бы и уехал, ничего приемный сын об отце рассказать не мог, не знал, впрочем как и о матери, его жене.
- А это кто у вас на фотографии? - Ради любопытства спросил сотрудник.
- Мои настоящие родители! - С гордостью ответил Николай. - Командир красной армии!
Ну и началось. Кто такой Коренев, что за командир, до настоящей фамилии Николая дошло. Почему у него вдруг оказалась фамилия каких-то родственников. Ну и спросили, зачем взял фамилию жены. То есть видимо хотел скрыть родство с предателем. В общем - один подлог за другим. Не арестовали конечно, но увезли для выяснения. Можно только предполагать, чем закончились такие уточнения. Пропал человек и все.
Наталья Залесская не плакала по мужу, сильная была женщина, волевая. Ей дочь надо было вырастить. Между тем ее вызывали, по делу мужа допрашивали, и даже к ней в деревню приезжали. - Не знаю ничего, и все тут. Ребенка сиротой хотите оставить, - Ну и так далее. Отстали, только все равно наблюдали. Из школы на всякий случай уволили. Не могла такая преподавательница учить детей. Наталья замолчала, работала в колхозе на поденных работах, не отказывалась ни от какой. А о Николае справки наводить зареклась. Себе дороже будет.
Году в пятьдесят четвертом, Наталья никого не ждала, поздней осенью, вечером, в дверь постучали.
- Кто там? - Крикнула из кухни Наталья.
- Свои! - Отозвался женский голос.
- У нас все дома! - Наталья мыла посуду и с места не тронулась. В доме была она, да дочка.
- От Коли весточку принесла, - потише сказала женщина и пояснила. - Это мама его, - и поправилась, - мама Оля.
Тарелка выпала из рук Наташи и упала в тазик с мыльной водой, брызги разлетелись в стороны. Никакой радости от этой новости женщина не испытала, наоборот испугалась. К этому времени уже успокоилась и мужа больше не ждала. Маленькая Ирина, почувствовав неладное, забежала в кухню и обняла маму за ногу, прячась в юбку. Наталья сколько-то колебалась, не двигаясь с места, за дверью тоже молчали, но ждали.
- Видно от судьбы не уйдешь, - прошептала женщина, - отстранила дочь и пошла открывать дверь.
На крыльце стояла маленькая женщина с зонтиком, в грязных ботиках, намокшем пальто и дрожала от холода. Дождь к ночи сменился снегом, мокрым, падающим крупными хлопьями.
- Заходи, что ли, - не очень-то и приглашая хозяйка отошла в сени, держа перед собой керосиновую лампу. - Так ты мама Оля и есть?
- Я, - гостья хоть и пришла, почему-то не хотела заходить, может боялась. - А вы... ты жена Коли, Наташа?
- Кому же здесь еще быть. Заходи, не выстужай!
В комнате при свете лампы Наталья разглядела Ольгу получше. Заставила снять промокшую одежду, ботики, усадила к теплой печке, накрыла шалью и засунула замерзшие ноги в теплые валенки с печки.
- На-ка вот. - Наталья налила в стакан горячего чая и дала в руки гостье. - Самовар только вскипел.
Ольга взяла руками горячий стакан, прижалась спиной к печке и все еще дрожала. Ни о каком разговоре пока не было и речи. Ирина спряталась за занавеской в соседнюю комнату и с любопытством выглядывала оттуда.
- А это Ирина, внучка? - Спросила Ольга, отхлебывая чай.
- Дочь моя, - ответила Наташа. - Письмо от Коли и правда принесла?
- Вот, - Ольга отняла правую руку от стакана и достала из маленькой сумочки, на длинном ремешке, перекинутом через плечо помятый обрывок листа в клеточку, сложенный вдвое.
Наталья взяла листочек отошла к лампе на столе и принялась читать. Конечно на таком клочке бумаги было никакое не письмо, записка. Но хозяйка все равно узнала почерк мужа и прочитала записку несколько раз.
- И драгоценности принесла?
- Вот, - Ольга встала с низкой скамейки, подошла к столу, достала из сумочки и положила около лампы три прозрачных камня, сверкающих многочисленными гранями.
1 глава, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 41
Начало повести ЗДЕСЬ