Откровенно говоря, чем ближе становилась последняя часть моего повествования о боярыне Морозовой, тем сильнее было у меня желание заняться другой темой, а эту отложить.
Дело в том, что мне ее жалко.
То, что с ней сделали ужасно. И не имеет оправдания.
Итак, мы остановились на том, что царь предложил патриарху самолично встретиться с Морозовой на предмет ее увещевания.
Есть такое произведение 17 века Повесть о боярыне Морозовой, где, собственно, все эти события и описываются. Автором считается дворецкий Морозовой по имени Андрей, который лично барыню знал, ей сочувствовал, и все события описал.
Там о разговоре царя и патриарха дано следующее:
В общем, если верить царю - он как бы и не причем - Морозова сама виновата - сильно ругается.
Однако при этом, после смерти ее сына Ивана, он не забыл отобрать в казну состояние Морозовой, а два ее родные брата, которые служили при дворе были разжалованы и лишились своих мест.
Патриарх решил сам допросить Морозову и ее привезли уже истощенную, в цепях, в Чудов монастырь, где он ждал ее с другими представителями духовенства.
Ничего хорошего из этой затеи не вышло. Питирим начал разговаривать с дамой ласково, увещевать ее, и в итоге узнал о себе много нового. Например, что попов много, да истинных нет, а он ничем не лучше других.
Питирим решил, что сама женщина такого патриарху говорить не может - а просто в нее вселился бес. И следующие его действия были, согласно выводу, направлены на то, чтобы этого беса изгнать.
Для этого надо было всего лишь помазать Морозову миром. Что патриарх, по наивности, и попытался сделать. Дело дошло почти до рукопашной. Морозова, которая до этого момента, разговаривая с Питиримом, от слабости висела на сопровождавшем ее сотнике, увидев, что патриарх направился к ней с определенным намерением, вдруг сама встала на ноги и приняла, как пишет Андрей, "бойцовскую позу".
Далее было вот что:
То есть они практически подрались, разругались, и патриарх пришел в такое состояние, что приказал выволочь Морозову вон, так что она головой пересчитала все ступени лестницы.
Я специально даю вам возможность прочитать соответствующие места из первоисточника, так как накала страстей, которые там бушевали, так красочно современными словами не передать.
Как я понимаю, всех этих осложнений можно было избежать, если бы Морозова не приняла постриг. Так как для маскировки старообрядцы разрешали "малое лицемерие", то есть участие в новых обрядах.
Так же, как понимаю, такое поведение по отношению к патриарху было для него оскорбительным, тем более, что при этом присутствовали свидетели. Возможно, если бы Морозова вела себя дипломатичнее, не начинала с обвинений и оскорблений - Питирим, который до этого был на ее стороне, не рассвирепел бы. Впрочем, если бы она была дипломатичнее - она вообще не попала бы в такую ситуацию в целом.
Следующей на такую же беседу попала Евдокия. Питирим и ее попытался помазать миром, и Евдокия выкинула номер покруче чем сестра, по понятиям того времени - она в знак протеста взяла и сорвала с себя головной убор, представ перед присутствующими простоволосой.
Ну это как если бы она догола разделась и села в максимально неприличной позе.
Присутствующие были в шоке.
Патриарх по итогам общения с сестрами пошел делиться впечатлениями с царем. Который отреагировал в стиле - ну, а что я тебе говорил?
Итогом всего этого было решение пытать женщин.
Сестер вздернули на дыбе. Причем Морозова и тут начала так высказываться в адрес присутствующих, что ее на дыбе продержали дольше. Чисто из мести.
Патриарх требовал ее сжечь. Но это было не так просто. Она была боярыней. И созданию такого прецедента воспротивились остальные бояре. Так же возмущена была сестра царя Ирина, которая тоже выступила защитницей сестер.
Кстати сказать - патриарх был уже другой. Питирим умер в 1673 году.
Решение пытать Морозову, а потом и требование ее сжечь исходило уже от нового патриарха - ее старого знакомого Иоакима, который самым первым допрашивал ее в 1671 году ночью в ее доме по царскому указу, и которого она унизила тем, что не соизволила, разговаривая с ним встать с кровати...
Тем не менее сопротивление знати сделало свое дело - опять перешли к уговорам. К Морозовой от царя послали стрелецкого голову, который просил ее о странном - хотя бы вид делать, что она крестится тремя пальцами. А в замен царь обещал все простить, забыть и конфискованное вернуть. То есть его больше всего возмущала ее упертость, но сам, обладая довольно мягким характером, он при малейшем шаге с ее стороны навстречу готов был уступить.
Естественно, боярыня опять всех послала.
Тогда царь распсиховался и отправил ее в Боровск, в острог, в земляную тюрьму. Туда же отправили и ее сестру и еще несколько дам не такого высокого ранга, но тоже упертых последовательниц старой веры.
Сперва, благодаря тому, что муж одной из их сокамерниц работал стрелецким полковником, их положение было неплохим. Мужчина, пользуясь своими связями, облегчал участь и жены и ее единомышленниц.
К Морозовой, кстати, даже приходила ее наставница, которая не спешила страдать за веру, и предпочитала оставаться в тени, и упрекала ее за некие "бесовские узы", от которых та должна срочно освободиться.
На что Морозова целовала ей руки и каялась, что согрешила ибо долго оставалась без мудрого руководства этой наставницы (которая была в бегах).
Это о том, что фанатизм Морозовой казался еще и недостаточным ее духовным попечителям. При этом попечители не спешили показывать личным примером "как надо" (речь не об Аввакуме)
Ну а потом из столицы прислали окончательное решение по Морозовой, ее сестре и их напарницам. Кого-то сожгли, кого-то отправили в обычную тюрьму, а по сестрам было принято дикое решение - заморить их голодом.
И заморили...
Первой умерла Евдокия.
Потом из Москвы прислали еще посланника - монаха с увещеваниями к Морозовой. В итоге она осталась при своем мнении, а монах проплакал над нею, потрясенный.
Ее последние дни были страшно мучительны. Я опять привожу первоисточник - написанный Андреем, и опять по той же причине, что подобной выразительности мне простыми словами не достичь:
То есть изнеможденная голодом боярыня просила охранника дать ей калачика или хлеба, или хоть яблока или огурчика - но он боялся и не дал.
Тогда она попросила его постирать ее рубашку, поскольку она была грязная, а она хотела умереть и быть похороненной в чистом. Эту ее просьбу охранник выполнил, ибо на этот счет запретов от начальства не было, и пока стирал - плакал, размышляя о том, кем боярыня была и как теперь свой земной путь заканчивает.
По ее просьба Морозову похоронили вместе с сестрой.
Их могила дожила до 30-х годов 20 века. Потом ее сперва кому-то понадобилось вскрыть, а потом на этом месте надо было обязательно построить здание райкома КПСС. Так что куда делись останки сестер никто не знает.
Начало темы:
Прошу вас ставить лайки, если вам нравятся материалы канала. Без них материалы не будут вам показываться в ленте в дальнейшем.
Так же не забывайте самостоятельно заглядывать на канал.