Агни отпирает замок, выглядывает в приоткрытую дверную щель. Роняет руки. Отступает на шаг от двери. Оглядывается в глубину коридора прихожей и делает шаг снова вперёд, тянется захлопнуть, закрыть и запереть дверь.
Стоящий там перехватывает её ладонь. Его пальцы в жёстких мозолях, ладонь, деревянно-крепкая от близкого знакомства с рукоятью меча, ловит пальцы Агни, как малую птицу ловит захлопнувшаяся клетка.
Он шагает внутрь. Прикрывает за собой дверь. Дверь захлопывается с тихим подлым щелчком.
Кубик преданно трётся о его колени, оставляя белые волоски на чёрной ткани.
- Я скучал.
Гость мнёт её пальцы, оглядывает жадными глазами. Агни стоит от него на расстоянии вытянутой руки. Своей вытянутой руки. Она бы отошла дальше, но для этого нужно выдернуть ладонь из его лап.
Он прижимает её ладонь к своей груди. Ладонь попала на его косу. Тёплые, мягкие, тёмные его волосы, сплетённые в нетугую косу, лежат на холодной и гладкой курточной коже. Вран-бог и Вран-любимый. Холодный и тёплый. Какому из них верить?
Ни одному. Агни выдёргивает ладонь, складывает руки под грудью и встаёт в проходе. Чтобы на кухню не прошёл.
- Зачем ты пришёл?
Вран наклоняет голову к плечу, смотрит чуть исподлобья, как иногда смотрит Агни, с лёгкой улыбкой на губах и в глазах:
- Что, даже чаю не предложишь?
- Уже предлагала. Ты в тот раз даже блинок не запил.
Вран смеётся, гладит Агни по плечу, она шагает назад, из-под руки, но Вран вцепляется и притягивает её к себе. За плечо.
Агни чувствует его запах. Лёгкий, как запах листвы после прохладного дождя. Как капелька грейпфрутового сока на кончике ножа, горчащий и свежий. Как золотой мёд в глиняной плошке, приторный, липкий и желанный.
Вран целует её ладонь. Тёплую, сухую, с ароматом кофе и карамели. Смотрит на её прикрытые глаза, на ресницы, пушистые и тенящие лицо.
Вран наклоняется к её щеке. Касается, чуть царапая, сухими губами. Агни поворачивает лицо:
- Прекрати!
Вран целует её губы.
Сначала нежно, потом жадно, как припавший к прохладной воде путник пустыни.
Соль? Вран отрывается. Стирает со щеки Агни солёную каплю. Пробует её на язык.
- Агния...
Агни пару вздыхает, будто желает наполнить себя воздухом снова. Или переждать что-то.
Пытается сказать, и снова хватает воздух ртом.
- Зачем? Зачем ты пришёл?
Вран ставит ладонь на стену позади Агни, отгораживая её от кухонной двери:
- За тобой, Рути.
Он ждёт. Он смотрит на её лицо, на её руки. Агни это знает и не шевелится. Её глаза закрыты. Агни пытается скрыть от него эмоции, но это невозможно.
Под рубахой, возле ключиц, накаляется подвеска-собака.
Агни мотает головой:
- Нет, Гел, ты лжёшь.
Вран усмехается, становится между Агни и кухней, оглядывается на кухонную дверь:
- Да, мне нужна Светка. И будет лучше, если ты её мне отдашь.
- Кому... лучше?
Вран смотрит долго. Волосы, плечи, худенькие птичьей хрупкостью ключицы. Целовать и оберегать, но она сама — Хранитель.
- Тебе лучше, Агни.
Агни поднырнула под руку Врана. Теперь она между ним и Светкой.
- Уходи.
Он трёт подбородок. Перед ним маленькая Агни, за ней — цель. Взять — и всё. Однако, возможно, Агни ему всё ещё не по зубам. Вран вспомнил её меч, её движения в бое. Танец. Быстрый, точный. Смертельный.
Агни шагает к нему. На мгновение Врану кажется, что она обнимет его. Он шагает навстречу и Агни почти утыкается в него.
Видит перед собой, близко, тёплую шерстяную колючесть серого свитера на его груди. Петельки складываются в узор. В этот узор вплетены обережные заговоры.
Агни касается ладонью. Под рукой тёплое, мягкое, чуть-чуть колючее вязаное полотно.
- Да сбережёт тебя слово моё...
Вран обнимает, стискивает мягкие и сильные плечи. Агни чувствует под ладонью биение его сердца. Легонько толкает прочь:
- Уходи, Гело.
Вран снова ловит её руку. Стискивает тонкое запястье. Чувствует косточки и крепкие мышцы.
- Агния! Зачем ты в это ввязалась? Оборотные...
Агни выдернула руку, упёрла в бока кулаки:
- Зачем я в это ввязалась?! Гел, я Хранитель! Ты... Девчонку обратили силком, против её воли! А потом взяли и отправили к убийце!
Врану казалось, что глаза Агни оставляют в воздухе крохотные пламенные язычки.
- Ты бы смог её бросить?
Вран потянулся к волосам Агни и отдёрнул руку, ожёгшись о маленькое пламя в воздухе.
- Они пытаются изменить мир. Они меняют его, Гел!
Она вдруг смотрит на него. Глаза тёмные в тёмном узком коридоре, только тёплые пламенные языки светятся вокруг и в самих глазах:
- Зачем ты пришёл? Зачем ты сюда пришёл, а, Вран?
От движения Агни огоньки снова слетают, срываются с глаз и парят в воздухе.
Вран накрывает ладонью грудь Агни, там, где ключицы, его ладонь пластается на твёрдых палочках-рёбрах. Агни не успела отойти или сбросить ладонь. Вран с шипением отдёрнул её, схватил правую левой, задрав губу так, что оскалились зубы, уставился на обожжённую ладонь. Потом глянул на Агни, заметил, как она прикрывает то самое место, о которое он ожёгся. Сунул ей к самому лицу ладонь.
На ладони кожа натянулась и чуть оплавилась так, что стал виден силуэт собаки. Пахла ладонь палёной кожей.
Кривая ухмылка под поднятой бровью против его тёмной злобы. Яростным шипом слетают с языка слова боли и злобы:
- Что это? Что это, Рути?
- Это оберег, яхонтовый мой.
Вран отступает, оглядывается. Зеркало на двери, заваленная хламом прихожая, слабый-слабый свет под потолком, не дотягивающийся до теней на дне прихожей, белая, обшарпанная и грязная дверь за спиной у Хранителя.
Хранитель шагает к нему, ближе, ближе. Волосы пушистым облаком повисают в воздухе. Агни наклоняется за спину к Врану.
Левой рукой вытаскивает меч из висящих на стене ножен.
Вран чуть разводит руки в стороны, в скрюченных пальцах пробегают первые зелёные огоньки. Они бегут быстрее, быстрее. Сливаются в пляшущие языками зелёного огня шары.
- Отдай мне предателя, Хранитель! Она - не твоя.
- Она и не твоя. И не оборотных. Они её не приняли, она не стайная. Теперь она под моей защитой, пока я не передам её Хранителю на другой стороне Тропы.
Дверь, белая, в жёлтых и чёрных пятнах дверь за спиной этой девчонки недостижима, как мираж. Недостижима, как другая стороны Тропы, когда мир тебя не принимает.
Вран стряхивает огонь с ладоней, трёт их одна об другую, губы кривятся улыбкой, глаза Врана бегают, не останавливаясь ни на чём. Наконец взгляд зацепляется за лицо Агни.
- Отдай её мне! Зачем она тебе, хранителю?
- В этом мире ей никто не помог...
Вран смеётся ртом, а глаза жёсткие, как наждак:
- А кто поможет ей в другом мире?
- Такой же, как я.
Ворон Гело не отрывает взгляд от её нахмуренных бровей и серьёзных глаз, её губы, чуть шершавые и сухие от полётов, в задумчивости приоткрылись.
Ощутить их царапающую мягкость — вот чего хочется. Вкус кофе и карамели, морозного ветра и мяты. Поймать ответное движение.
Губы двинулись:
- А тебе что до неё, изгнанному младшему?
Вран не был готов к расспросам, он ждал, что придётся драться, он не ждал, что придётся отвечать на её вопросы. Он смутился. Врать не хотелось. Агни спасла его от нужды врать:
- Девочка слишком много знает, да, муженёк? Такого, что мне знать не следует, так?
Агни подумала ещё немного, чуть скосив глаза в угол, к полу.
- Значит, ты вместе с оборотными...Зачем? Ты дал им магию, нарушил равновесие мира... Зачем, Гело?
Под её взглядом Гел растерялся, потом разозлился и прошипел:
- У них есть власть разрушить меня, сломать мою жизнь, а у меня есть власть разрушить то, ради чего они живут.
Вран смотрел на Агни прямо, прямым взглядом, одновременно надеясь, что она поймёт и боясь и этого.
И она поняла:
- То есть вот это вот всё — это твоя месть?! Ты задумал месть? Богам? Старшим?
Агни подождала ответа, но Вран молчал, насупившись и то сжимая кулаки, то снова растопыривая пальцы.
- За что, Вран?
- Ты знаешь, Рути, за что.
Агни прижала ладонь к груди. Там, под ключицами, за рёбрами, обитало то, чего не хватало чернокрылому богу ветров и леса. Не хватало до могущества.
Гел проследил за её ладонью и снова потянулся. От движения ладони обожённая кожа на ней напряглась, Вран зашипел от боли.
Агни дёрнулась к нему, но так и не коснулась его.
- Гел, не надо! Это не изменить! Они же... Они не снизойдут до нас, и...
Вран прошипел, сжимая ладонь:
- Просто умри, Рути. Просто умри — и я получу то, что мне нужно. И я смогу отомстить им за всё!
Агни прижала ладонь к груди, а потом покрепче ухватила меч:
- Выметайся, прОклятый!
Гел посмотрел на хранителя долго, долго, словно и сам не понимал, что делает, что толкает его на всё это, развернулся и вышел за дверь.
Агни захлопнула дверь за ним и заперла все замки. Постояла в полутьме коридора. В тусклом зеркале отражалась вся прихожая, захламленная и тёмная, а посреди прихожей — сухая и морщинистая, с копной белых волос, бабка.
Белый пух на голове так бел, что почти светится. Агни вспомнила иссиня-чёрные пряди врановых волос.
Выходит, мы снова по разные стороны.
И даже помолиться некому. Кому надо молиться, те сами и устроили вот это вот всё.
Разделили половинки душ линией фронта. Стать им одним целым — стать вровень с богами, со старшими богами! Они не хотят, чтобы Гело Ворон стал им вровень. Тогда он станет ещё опаснее.
Поэтому существует Агни. Сосуд для половинки чужой души. Её не извлечь — она сплелась с агниной крепко-накрепко. Агни можно только убить. Но убить должен тот, кто носит другую половинку души.
Муж и любимый.
Агни ставит меч в уголок. Меч звякает тихо и остаётся в углу, когда Агни уходит обратно в кухню. На свет и запах кофе.
__________________________
Поддержать автора можно здесь, а можно подпиской, лайком или коментом.
Читать ещё:
Имя для мага - первая часть о Рене
Голод мага - вторая часть о Рене
Маг и демон - третья часть о Рене.
На канале есть ещё рассказы и немного записок, их можно почитать в подборках.
Приятного чтения!
Автор рад читателям и комментаторам)