Итак, 14 июня 1815 года фишки грядущей партии Ватерлоо расставлены. Фигуры на доске. Время разыграть историческую драму с десятками тысяч погибших, с крушением надежд, с неожиданными поворотами сюжета. Рано утром в четверг 15 июня французская армия переходит границу с королевством Нидерланды.
Армия Севера идет тремя колоннами. Центральная марширует прямо к мосту через Самбру в городе Шарлеруа. Здесь расположены части 1-го прусского корпуса генерала Цитена.
Первые схватки происходят еще к югу от города. По мере продвижения к северу сопротивление пруссаков взрастает. Но что может сделать один корпус, да еще обтекаемый с флангов, против всей французской армии? Побитые пруссаки отходят по дороге на Сомбреф.
Сюда же Блюхер начинает стягивать все свои силы. Он полон решимости удерживаться здесь. Почему? Если посмотреть на карту, можно увидеть, что Сомбреф соединен прямой дорогой с позициями англо-голландской армии.
Вбить клин между союзниками Наполеон сможет, только овладев перекрестком дорог у Катр-Бра. И нет вопросов, именно в этом направлении будет двинуто левое крыло армии под командой маршала Нея.
Что же 15 июня делал Веллингтон? Традиционно говорят (да и Бондарчук показал в своем фильме «Ватерлоо»), что герцог присутствовал на балу у герцогини Ричмондской. Но на бал он прибыл только полдесятого вечера.
Когда Веллингтон узнал о вторжении Наполеона в Бельгию? Считается, что около 15-00.
Почему Веллингтон не отреагировал сразу посылкой всех войск к Катр-Бра?
Вот тут сплошные предположения. Скорее всего он еще не поверил, что вторжение идет главными силами через Шарлеруа. Он мог опасаться атаки на своем правом фланге через Мобеж на Монс с попыткой отрезать англичан от портов снабжения.
Только когда уже на балу Веллингтон понял, что вторжение идет по центру, он и произнес фразу о том, что Наполеон выиграл у него 24 часа. После этого и полетели приказы выдвигаться по дороге на Катр-Бра. И за полночь уже 16 июня полки двинулись на юг.
О беспокойстве Веллингтона за правый фланг говорят его первые приказы еще днем 15 июня. Приказ начальнику штаба голландской армии генералу Ребеку требовал собрать 1-й корпус к западу от Катр-Бра в городе Нивель.
Кто знает, как повернулась бы судьба кампании Ватерлоо, выполни Ребек приказ. Тогда французы 16-го смогли бы без препятствий занять Катр-Бра, отсекая союзников друг от друга. Это, в свою очередь, ставило в катастрофическое положение Блюхера во время сражения при Линьи.
Но Ребек решил, что приказ не соответствует обстановке. Он уже почувствовал, что наступление Наполеона идет по центру. Генерал направил части не на запад, а на восток к невзрачному, но такому важному перекрестку у Катр-Бра.
Первые голландцы, совсем немного – около 4 тысяч, прибыли к перекрестку еще 15 июня. Патрулирующие дорогу французы уже вечером этого дня, как раз когда Веллингтон отправлялся на бал, попали под огонь голландцев. Французы отошли.
Если бы Наполеон бросил сюда приличные силы, хотя бы дивизию, он овладел бы Катр-Бра уже в этот день. Командующий голландцами на перекрестке Бернгард Саксен-Веймарский докладывал принцу Оранскому:
«Я должен признаться вашему высочеству, что слишком слаб, чтобы продержаться здесь долго. У второго батальона Оранского-Нассау еще остались французские мушкеты и менее десяти патронов на человека».
Но Наполеон не почувствовал проблемы. Да и надо признать, что уже в первый день марша механизм движения армии начал буксовать. Колонны пересекали путь друг друга, возникали пробки, целые дивизии и даже корпуса задерживались на несколько часов.
Допустил бы такое безобразие Бертье, будь он начальником штаба? Вопрос на самом деле без ответа. Каждый отвечает себе сам.
Еще одна неприятность для Бонапарта – именно в этот день при переходе границы изменил командир дивизии де Бурмон, шедший в авангарде корпуса Жерара. Он перебежал к союзникам. Измена вообще дело неприятное, а тут генерал такого ранга.
Последний штрих. Около полуночи Веллингтон поинтересовался у хозяина бала герцога Ричмондского, есть ли у него карта. После ее изучения, отвечая на вопрос хозяина, Веллингтон будто бы произнес:
«Я приказал армии сосредоточиться у Катр-Бра. И если мы не сумеем удержать позиции там, я дам ему сражение здесь».
И показал на «ВАТЕРЛОО».
Наступало утро нового дня 16 июня, дня сражений при Линьи и Катр-Бра.