К 75-летию легендарной Северо-Атлантической сельдяной экспедиции
Кто-то, наверное, удивится: а почему вы только в июне эту историю вспомнили? Юбилей-то ещё в апреле в Калининграде отметили! Во время Дня селёдки 75 лет первой сельдяной экспедиции стукнуло, потому и праздник этот всегда в апреле проходит. С чем солидарны и официальные пресс-релизы. Вот, в частности, что в них было минувшей весной: «День селёдки связан с первой сельдяной экспедицией, ушедшей из нашего порта [Калининграда] к берегам Исландии в апреле 1948-го».
Честь и хвала Музею Мирового океана, который в 2006 году учредил новый праздник – День селёдки. И что там каждый раз обязательно отдаётся дань памяти Северо-Атлантической сельдяной экспедиции, с которой по большому счёту и начался калининградский рыбпром.
Но День селёдки, рождённый в апреле 2006-го, и в этом месяце традиционно отмечаемый, судя по всему, породил и путаницу. Как видим, многие (или даже большинство?) уверены, что первая сельдяная экспедиция, как и профильный праздник, – тоже апрельская. Хотя на самом деле она стартовала не в апреле, а в июне 1948-го.
Очевидно, этот казус можно объяснить ещё и тем, что об экспедиции, несмотря на всю её легендарность, сохранилось мало документов и свидетельств очевидцев. Потому хочется рекомендовать изданную в 2009 году книгу «Рыбная промышленность Калининградской области». Подготовил её авторский коллектив во главе с почётным работником рыбного хозяйства РФ, почётным гражданином Калининграда Владимиром Цурановым. И именно в этой книге – наиболее полная и точная информация о первой сельдяной экспедиции.
Эта экспедиция должна была состояться годом ранее – ещё в 1947-м. Однако в стране, только что пережившей войну, организовать такой морской поход оказалось тяжелее, чем думали. Долго, с бору по сосенке, собирали более-менее подходящие суда. Параллельно с этим по всему СССР искали тех, кто имел хоть какой-то промысловый опыт.
А вообще подготовка к выходу в Атлантику началась ещё в 1945 году, когда в Кёнигсберге был создан Балтийский государственный рыбопромышленный трест. И очень повезло, что Балтгосрыбтрест возглавил такой человек, как Михаил Коротенко. В успехе экспедиции немалая его личная заслуга. Он к тому времени прошёл путь от простого рыбака до начальника треста. Но руководящая работа его, в отличие от многих других, не испортила. По словам знавших Михаила Сергеевича, этот профессионал был ещё и на редкость хорошим человеком.
Надо сказать, что отлично проявившего себя Коротенко уже в 1950 году перебросили на другой конец страны – улучшать работу в Дальневосточном бассейне. А в Калининграде его сменил Анатолий Сидоренко, начальник первой сельдяной экспедиции. Отметим также, что среди её участников было немало бывших фронтовиков. И фронтовая закалка помогала выдержать трудности первого выхода калининградских рыбаков за пределы «своих» вод: из Балтики – на простор океанской волны. И тот первый рыбацкий блин вышел отнюдь не комом. А в скудные послевоенные закрома Родины полились первые центнеры любимой народом простой, но вкусной и питательной рыбы – селёдки.
Нельзя не упомянуть и Людмилу Бобкову. Да, среди участников той рискованной суровой экспедиции были и женщины. И какие!
Она с детства мечтала стать моряком. И хоть слабый пол на флот не брали, добившись личного разрешения наркома морского транспорта, Люда поступила в мореходку. В войну была матросом на танкере, сигнальщиком, наводчиком пушки, рулевым, сестрой милосердия. Первый муж, лётчик Виктор Бобков, в 1944 году погиб. И 20-летняя вдова осталась одна с маленьким сыном.
Вторым её мужем стал Виктор Калинович. К тому времени оба были капитанами дальнего плавания. И вместе отправились на восстановление порта в бывшем Кёнигсберге. Бобкова стала инженером по эксплуатации флота. При этом она перегоняла по репарации корабли из Германии в Калининград, преподавала и вела практику на парусно-моторной шхуне, готовя будущих судоводителей.
А 75 лет назад Бобкова командовала одним из судов, на которых наши рыбаки прорубали окно в Атлантику. Кстати, узнав о её назначении, многие выступили против – ибо были в курсе, что капитанша не терпит пьянки и разгильдяйство.
– Кому не нравится, пишите заявление на списание, наберу других, – отрезала она.
И пришлось угомониться даже самым буйным.
Отметим также, что калининградский опыт потом пригодился Бобковой в Крыму, куда её перевели в 50-х. Налаживала работу Ялтинского и Феодосийского портов, создавала рыбный порт в Севастополе, возглавив его. Только не стоит думать, что Людмила Васильевна была этаким мужиком в юбке. Она много читала, разбиралась в поэзии, хорошо пела, играла на гитаре. Любила и кино, помогала в съёмках таких фильмов, как «Человек-амфибия» и «У матросов нет вопросов».
Но вернёмся в июнь 1948-го.
Провожать экспедицию к исландским берегам приехал сам Александр Ишков – один из известнейших людей отечественного рыбпрома. В ту пору он возглавлял Министерство рыбной промышленности западных районов СССР. Министр лично приехал в Калининград, чтобы проводить рыбаков? Пожалуй, уже по одному этому факту можно судить о том, какое значение придавалось первой сельдяной.
19 июня 1948-го курс на Исландию из Калининграда взял караван из шести судов. Первой шла плавбаза «Тунгус». За флагманом выстроились логгер (средний рыболовный траулер) «Вымпел» и парусно-моторные шхуны «Лангуст», «Сатурн», «Смена», «Юпитер». Затем, 22 июня, вдогонку отправились пароход «Онега» и шхуна «Планета». Кроме того, в состав экспедиции были включены четыре логгера, прибывшие в район промысла из Мурманска.
Напутствуя в порту калининградских рыбаков, министр Ишков сказал: «Ваш рейс разведывательный, экспериментальный. Он будет во всех отношениях трудным». Так вот «трудным» – это не то слово. Ловить сельдь учились в буквальном смысле на ходу и «методом тыка». Имея лишь самое примитивное оборудование, всю работу делали вручную. Суровыми, мягко говоря, были и бытовые условия. А под занавес на своих утлых судёнышках им пришлось ещё и выдержать жесточайший шторм.
Немудрено, что многие, вернувшись, зареклись выходить в море… Но зато остальные уже на всю оставшуюся жизнь связали себя с профессией моряка.
За три месяца экспедиции удалось добыть 9116 центнеров сельди. Скромно, однако на тот момент – неплохой результат. Да и главным всё же было то, что наши рыбаки наконец в Атлантику вышли. Уже в следующем году состоялась вторая экспедиция. В том же 1949-м было создано и Управление экспедиционного лова – легендарный УЭЛ. И янтарный край всё чаще стали называть рыбацким.
Тридцать лет спустя, 8 июля 1978-го, в Калининграде открыли памятный знак рыбакам – пионерам океанического лова. Ныне там уже целый мемориал. А рядом с ним на вечную стоянку встал СРТ-129 – один из тех самых, первых. И, глядя на этот траулер, ставший музеем на плаву, невольно думаешь: как только на таких посудинах наши деды когда-то решались бороздить океаны?
P. S. В связи с тем, что в комментариях возникла тема «Тукана», вот ссылка на материал об этой трагедии
Смотрите также: