Вот так, идёшь по городу, который как казалось, изучен вдоль и поперёк. И вдруг за кольями забора видишь чей-то бюст, доселе ты о нём не знал, сто тысяч раз пешком шёл мимо и вот, сейчас заметил вдруг, в тени берёз у пустующего здания.
Оказывается - этот бюст установлен в честь канадского поэта, по происхождению ирландца, который писал стихи на французском языке! Такая вот мультикультура в одном лице.
Его имя - Эмиль Неллиган. Отец его был ирландцем, а мать франкоговорящей канадкой. С ранних лет Эмилю был ближе язык его матери и потому он постоянно конфликтовал с отцом, ярым англоязычником, который кроме того ещё и не одобрял увлечение сына поэзией.
Эмиль Неллиган становится страстным почитателем Бодлера, Верлена и Рембо, с которым к тому же иные находят у него внешнее сходство. Неллигану близка их тоска по гармонии и понятна горечь от ее недосягаемости
Послушай, бедная душа моя, как звон
В туманном сумраке плывет по захолустью:
Рыдает колокол и бесконечной грустью
Белее савана нас накрывает он.
Несмотря на это, первые стихи Эмиль Неллиган опубликовал в возрасте 16 лет. В 1899 году (в возрасте двадцати! лет), пережил психический срыв, так и не закончив задуманную им большую поэму, черновики которой постоянно уничтожал его отец.
Он обладал живым умом и дьявольским темпераментом галла, который при этом легко впадал в отчаяние, происходящее из мечтательного мистицизма и мрачной меланхолии кельтского барда.
Буйный темперамент Неллигана и, как следствие, порой непредсказуемые поступки, зачастую ставящие в тупик благонравных католиков, определявших образ жизни французской Канады, привели поэта к насильственной госпитализации. Его, девятнадцатилетнего, поместили в психиатрическое отделение монреальского приюта Сен-Жан-де-Дье, в котором ему будет суждено было оставаться сорок два года до самой смерти.
Тюльпаны с розами в июльском пели парке
Психеям мраморным и бронзовым тритонам
О шалостях любви под небом монотонным,
Где розовы стволы и золотисты арки.
Но отшумел навес над пестрыми коврами,
Там с бликами луны косые пляшут тени,
Тяжелые ветра над абрисом растений
Сны одиноких птиц тревожат вечерами.
Тюльпаны с розами молчат в уснувшем парке,
Пурпурные лучи заката опалили
Просвеченный хрусталь остроконечных лилий,
Печаль живых существ развеял свет неяркий.
Ночной испариной, врачующей неврозы,
Любовь, кровоточа, покрыла лоб мой жаркий.
О прошлом, о душе моей, забытой в парке,
Рыдают лилии с тюльпанами и розы.
И там Эмиль Неллиган не написал ни строчки!
Всё его творчество укладывается в четыре-пять лет!
Ныне Неллиган и его творчество превратились в предмет обожания восьмимиллионной квебекской нации, на протяжении более чем четырех столетий последовательно отстаивающей право на свою лингвистическую и культурную самобытность. Достаточно приехать в провинцию Квебек, чтобы убедиться: Неллигана здесь знают все!
В 2003 году памятник Эмилю Неллигану был установлен в Санкт-Петербурге. Бюст выполнен из бронзы, постамент — из тёмно-коричневого полированного гранита.
Бюст является подарком канадского города Квебек к 300-летию своего города-побратима Санкт-Петербурга.
О, как же падал снег вчера!
Моё стекло в цветах морозных.
О как же падал снег вчера!
В сравнении с моею мукой грозной
Все слёзы мира – лишь игра.