Влад Васюхин о спектакле «Вишнёвый сад» Мастерской Петра Фоменко.
«Мастерская Петра Фоменко» принадлежит к тем театрам, которые после смерти творческого лидера переживают непростые времена. Да, осталась легенда, остались актеры, которых принимал в труппу Петр Наумович Фоменко, их называют «фоменками», сохранилось в репертуаре несколько спектаклей отца-основателя, есть круг преданных зрителей, настоящих фанатов, которым здесь всё и всегда по душе. Но, конечно, это уже совсем другой театр. И было бы странно, если бы он оставался прежним. Это же не музей! Подобное пережили Театр на Таганке, Ленком и БДТ, а сейчас переживает Вахтанговский театр.
Несмотря на все обстоятельства, «Мастерская», которой с 2012 года руководит Евгений Каменькович, по-прежнему в топе столичных театров. Он живой и светится, как сказал бы герой детского рассказа Виктора Драгунского. Кто-то с этим не согласится, однако в театр ходят — и публика, и критика, и эксперты театральных премий. Он популярен, востребован. И за последнее десятилетие, что прошло без Фоменко, здесь не раз случались громкие премьеры.
Одним из таких резонансных спектаклей вполне мог бы стать недавний «Вишневый сад», поставленный македонцем Иваном Поповски, учеником Фоменко. Попробую разобраться — почему же этого не произошло и вишневый сад вырос здесь именно таким?
Вернувшись с показа, я сообщил в своих соцсетях, что на этот спектакль можно смело водить школьников и консерваторов, а после... После с удивлением обнаружил, что и в программке, и на сайте стоит маркировка 18+. Это очень странно, ведь единственное, что может смутить неокрепшие души старшеклассников, это сцены курения и распития спиртных напитков. «Кто это здесь курит отвратительные сигары?» — возмущается Раневская. Яша курит! Он и шампанское вылакал. А в остальном — все в порядке: секса нет, голых нет, ненормативной лексики нет. Сцены насилия и прочих жестокостей (если не отнести к таковым хрестоматийный финал с забытым в заколоченном доме Фирсом) тоже отсутствуют.
В этом смысле это образцовый спектакль, классика-классика, мечта учительницы литературы на пенсии. Всё понятно. Авторский текст на месте, с ним обошлись бережно. Даже чересчур — в том смысле, что на сцену выведены бессловесные эпизодические персонажи, которые часто в постановках «ВС» остаются за кадром: и еврейский оркестрик в полном составе, и почтовый чиновник с начальником станции тоже отплясывают. Разве что собачка Шарлотты где-то потерялась по пути, хотя и упоминается.
Этот красивый и даже изящный, хотя сценограф обошелся без вишневых деревьев, спектакль нескучно не только рассматривать, но и смотреть, хотя кому-то темп покажется медленным. Актеры обаятельны, очаровательны, восторженны, милы и демонстрируют фирменную «фоменковскую» ансамблевость. Однако все это почему-то не делает их яркими, запоминающимися. А ведь заняты звезды труппы — Галина Тюнина (Раневская), Никита Тюнин (Гаев), Кирилл Пирогов (Фирс), даже эпизодическую роль Прохожего играет Карэн Бадалов. Их коллеги, чьи имена менее известны широкой публике, не уступают в мастерстве. Но почему всё так ожидаемо, так предсказуемо?!
Это не упрёк и не похвала, а констатация факта: режиссер почти не оригинальничает и совсем не провоцирует. То есть, не экспериментирует с костюмами и декорациями, с интонациями, не включает песни советских композиторов или французский шансон, не переносит действие в сталинское или брежневское время. А главное — не трактует персонажей как-то иначе, чем написано у драматурга. Не отдает мужские роли женщинам и наоборот. Не превращает, как это нередко бывает, Гаева или Яшу в представителей секс-меньшинств.
Правда, лакей Яша, вернувшийся из Парижа вместе с Раневской, почему-то носит на глазу повязку, как Кутузов. Автор на этот счет никаких указаний не оставлял и можно только гадать, что случилось, хотя кому нужен этот «подлец», как называет его Варя...
Кажется, лишь один раз Поповски шокирует зрителей, когда ближе к финалу у него вдруг... нет, не ружье выстреливает, а с грохотом падает подвешенный в воздухе рояль (метафора ясна — старый уютный мир, sweet sweet home рушится).
Но главный вопрос, конечно, не о повязке и не о рояле.
О чем спектакль? — вот что хочется спросить у режиссера.
Что нового он хотел нам сказать, взявшись за старый и хорошо знакомый текст (я, примеру, на «Вишневом саде» могу суфлером подрабатывать)?
Зачем добротная иллюстрация для тех, кто не читал пьесы, если школьников все равно как бы не пускают?
Влад Васюхин для портала Альтерлит