- Когда поднимается вода, рыбы едят муравьев, когда вода уходит - муравьи едят рыб. Пусть никто не полагается на своё сегодняшнее превосходство." (Аврелий Августин)
— Валер, ну вы чего Ирочку-то так одели, как-будто надеть нечего? Что люди-то скажут? — волновалась Василиса Артемьевна, — я же купила ей нарядное платье! В "Звёздочке" на Таганке два часа стояла!
— Мам, ну прости, как Галка одела ребёнка, так и одела. Смысл наряжаться на дачу?
— Не скажи дорогой. Смысл есть. Пусть люди знают, что мы не хуже других!
— Да ну, мам. Зачем это нужно, — пожимал плечами Валерий, сын Василисы и отец Ирочки. Валерием его, как и многих его сверстников, назвали в честь знаменитого лётчика Валерия Чкалова, совершившего первый беспосадочный перелёт из CCCР в Америку.
— К нам Марина с Петей обещалась на выходные, надо прибраться, — говорила Василиса Артемьевна, подпирая щёку рукой.
— Где? К нас всё чисто, — Валерий знал материн перфекционизм, и заранее себя успокаивал.
— Ну, Валер! Надо сарай покрасить, туалет помыть. Марина...
— Ой, да что Марина? Приедет, да помоет! — ответил Валерий, которого раздражал пиетет матери перед его старшей сестрой, — небось, такая же хозяйка здесь, как и я.
Их разговор прервал дедушка Иван, показавшийся на тропинке, ведущей от калитки к дому. Ирочка моментально бросилась к нему — обниматься и заодно проверить, чего он привёз. Кудинов-старший, которому в войну приходилось голодать, теперь тащил домой продукты сумками, и в них непременно находилось что-то вкусненькое для внучки. Холодильник всегда был полон.
Соседи действительно, завидовали достатку семьи Кудиновых. Злословили. Радовались, когда у них случались неприятности, но ничего не могли сделать, оставалось только клацать зубами, и то скрытно. Хотя Василиса Артемьевна это "клацанье" распознавала и держала ухо востро.
А потом всё пошло под откос. Наступил одна тысяча девятьсот девяносто первый год. Узнав, что все деньги, которые они с женой откладывали за всю жизнь, обесценились, умер Кудинов-старший. Инсульт. Марина, потеряв работу, потихоньку спивалась вместе с мужем. Валерий из крупного специалиста государственной службы был вынужден пойти торговать на рынок, где из него, интеллигента с двумя высшими, быстро сделали торгаша. Валера стал материться, как сапожник. Галка не выдержала и сбежала от него, прихватив Ирочку. От переживаний и стресса Василиса Артемьевна сразу ощутила все болезни, которые только бывают. Но больше всего ей досаждал диабет и артроз коленных суставов, который свернул её прекрасные некогда ноги колесом.
Соседи потирали руки, наступал их звёздный час. Сильная некогда семья слабела на глазах, зато они становились сильнее. Из грязи в князи — это про Дадыкиных. Муж, Сергей Иванович, выдвинулся в депутаты, а его жена, форменная стерва, стала директором местной школы, хотя таких как она, к детям и за версту нельзя подпускать. Вечно сопливый сынок Дадыкиных Аркаша, стал позволять себе хамить Василисе Артемьевне.
Однажды бабушка прилегла после обеда, и сквозь сон ей послышался шорох. Василиса тяжело встала, и опираясь на палку, похромала в комнату, где был кабинет мужа. Там уже никого не было, но старуха чувствовала, что кто-то был до её прихода. Дверь она не закрывала, потому что надеялась, что приедут Валера или Марина.
Когда приехал сын, она взволнованно сказала:
— Валер, мне кажется, что у нас документы на землю украли. Не могу их найти.
— Да ну мам, найдутся! Кому они нужны!
— Не скажи, сынок... Вон, Дадыкин, теперь депутат. Его жена тоже в политику рвётся. Выкинут они нас, и не сможем защитится. Земля здесь дорогая, Москва близко.
— Мама! Прекрати. Найдутся документы, не волнуйся.
— Я слышала шорох, кто-то тут точно был, рылся у деда в ящиках!
— Тебе показалось, — успокоил её сын, — приснилось.
— Ничего не приснилось! Я не сумасшедшая!
Через три года Василисы Артемьевны не стало. И Валерий убедился в подлости соседей, которые подождав, когда он закончит ставить новый забор, и зальёт площадку под автомобиль, сразу заявили права на участок. На добрую его половину. Был суд, который Дадыкин выиграл, а Валерию с Мариной было нечем крыть — документов у них не было, как не было и их копий в кадастровом управлении. Жена Дадыкина постаралась! Валерий был очень зол. Дом пока оставался за ними с сестрой: то ли Дадыкин их пожалел, то ли дом ему не так легко было отжать, как участок. Аккуратная Василиса Артемьевна складывала все платёжки за газ и свет за всё время, пока была жива.
Валерий потерял веру в людей и заболел. Ведь Сергей Дадыкин приходился ему троюродным братом. Валерий переживал, что не послушал тогда мать, думал, что мол, она ворчит как всегда, а она была права. Их ограбили. Она кричала ему об этом, а он отмахивался. Оскорблял её недоверием... Эх, мамочка!
— Валер, давай продадим отцовский дом, — неожиданно обратилась к нему сестра, — Сергей обещал хорошие деньги!
— Я не хочу иметь дело с этим... паразитом. Нет, не хочу, — уверенно сказал Валерий.
— Валер... мне деньги нужны, — опустила глаза Марина, — не хотела тебе говорить... в общем, Петька мой проигрался сильно. Долг на нём огромный... квартиру придётся продавать.. как жить-то?
— Бросай его, Марин. Переезжай сюда. Будем бодаться за нашу землю! — предложил Валерий.
— Тю! Бодаться? С этими упырями?! У Дадыкина участковый прикормлен, ты понимаешь кто он теперь? Ад-ми-ни-стра-ция! Сама видела, как они участкового принимали! Эх, не дадут они нам жизни, надо смириться и продать...
— Ну, если только вместе со мной! Я квартиру оставил Галке с Ирочкой, идти мне некуда, — и он закашлялся. Потом посмотрел на сестру и добавил: — дай хоть помереть спокойно! Врачи говорят, недолго мне осталось. Скоро за родителями уйду, тогда и продавай, только дочку мою не обидь.
— Валер, ну что ты такое говоришь! Ты поправишься, а пока можешь жить у нас с Петром!
— Нет, — был ответ, и было непонятно, что именно Валерий имеет ввиду: то ли подвергает сомнению своё выздоровление, то ли не хочет жить с сестрой и её мужем-игроманом.
Ночью Валерий ворочался и уснул только под утро. Ему снилось, что мать, Василиса Артемьевна, села у изголовья и положила на его воспалённый лоб прохладную ладонь.
Утром ему стало лучше. Он посмотрел в окно, где с утра пораньше сосед злил своего пса, чтобы тот погромче лаял, и позвонил сестре.
Дадыкины получили остаток земли и дом могущественной когда-то семьи Кудиновых, заплатив сумму вдвое меньшую, чем полагалось, но денег всё равно хватило на оплату долга мужа Марины и дом в Тверской области, в медвежьем углу. Туда Валерий и собрался ехать умирать.