В отличие от командира дивизии, командир полка щеголял в выходные с женой в американских джинсах. Славно попкой вертела. Мог и в строевой форме не отдать честь. Высокомерие зашкаливало. Не могу себе представить американского полковника в русской рубахе косоворотке и с женой в сарафане.
Помимо тренажей с командиром полка лично общался три раза. В первый раз предложил остаться в армии и предложил двухкомнатную квартиру, от которой я отказался. Ему объяснил, что человек я не военный, в принципе, как говорится «пиджак», мне бы инженерить, но он счёл меня не благодарной скотиной. В той квартире одну комнату занимала семья прапорщика, из-за меня эту семью пересилили бы в барак «Шанхая», так что согласился занять в ней лишь другую комнату.
Во второй раз общался после встречи Маршала СССР! В тот день единственный раз за всю службу я оказался помощником дежурного по части, а тот, лётчик, после завтрака ушёл домой отдохнуть. Очень волновался, остался за него. Звонит диспетчер полётов и сообщает, что совершил посадку самолёт с Маршалом, и тот будет у дежурного по части, и чтобы я не болтал об этом никому. В окно я увидел, как подъехал грузовик КРАЗ и из кабины спустился он, в форме с маршальскими звёздами на погонах и в брюках с лампасами, в каких ходят сейчас казаки.
Вышел доложить и приветствовать отданием чести, но на мне фуражка была, а нём-то не было! Как быть, всё забыл и лихорадочно вспоминал Уставы. Но он снисходительно приказал вести к дежурному. В дежурке доложил, тот ушёл отдыхать. Ладно, он сел на скамейку, лейтенант докладывай, что сможешь.
Доложил, как положено, что за время моего дежурства, никаких происшествий не было, кроме посадки Вашего самолета на дозаправку. Сколько самолётов, где находятся, сколько на боевых дежурствах в воздухе, с каким вооружением, а сколько в ТЭЧ. Сколько экипажей осваивают и где, новый самолёт. Чем занят личный состав и, где найти командира полка с начальником штаба.
Маршал, наверное, был так голоден, что захотел проверить все столовые гарнизона, выделил ему в сопровождение матроса из ближайшей казармы. Часа через полтора прибыли оживленно беседующие, оба очень довольные. Диспетчер уже сообщил, самолёт заправлен.
Маршал сказал, что службу знаю, пожал руку, залез в кабину КРАЗ-а и уехал. Тут началась паника, многие в гарнизоне видели маршальские звезды на погонах и лампасы на брюках. По телефону на меня накричал командир полка, что не доложил, как положено, о Маршале. Ответил, виноват, нарушил Устав, но велено было, никому не сообщать. Оказалось, этот Маршал был главным инспектором Вооруженных Сил СССР.
Командующему морской авиацией Северного флота была объявлена благодарность, которую довели до всего флота на построениях личного состава. Потом на тренажах командир полка сказал: лейтенант, не подвел, многие, отслужив по 25 лет, даже старшие офицеры видели живых маршалов только по телевизору, да в кино, а тут была пожата рука!
В третий раз предложил должность начальника учебной базы и внеочередное звание через год. Благодарил его за оказанное доверие, написал рапорт и заявление на вступление в КПСС, что бы остаться в кадрах. Такие условия выравнивали меня с показателями возрастного ценза для инженерных служб авиации. В 28 лет капитан – это не плохо. Мог дослужиться и до инженера дивизии, полковника.
Но, известие о том, что я не спился, мгновенно разнеслось по морской авиации, по крайней мере, Северного флота. Это расценивалось, как подвиг.
Большой флотский человек в Москве решил, что его сын, засидевшийся в лейтенантах, Миша, может повторить мой подвиг. Рапорт вернулся с отказом из кадрового управления флота СССР вместе с Мишей. Ещё до прибытия он уже занял эту должность. Я же успел лишь сфотографироваться на партийный билет.
Миша оказался интересным парнем, сдал ему дела и весело проводили время. Шумно и слишком активно участвовал в отвальной пьянке, по поводу моего дембеля, получив порцию хороших зуботычин и синяков от Ленинградцев. Вряд ли он пойдет на повторение моего подвига.