Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
НАЧАЛО
Меня оторвало от грустных мыслей кваканье. Я вздрогнула и прислушалась, стараясь определить с какой стороны исходит этот звук. Мне, почему – то показалось, что кваканье исходит со всех сторон, и я снова испугалась.
-Да, что за ночь сегодня такая странная, – зло подумала я и направилась во двор Никодима, освещая себе дорогу фонарём.
Тот светил ярко, охватывая светом огромную территорию. Именно из-за этого и пошла без страха. Ко мне невозможно было подкрасться незаметно, а значит невозможно застать врасплох. Ну, по крайней мере я так думала, пока не дошла до дома большака, и не встала на поляне, где сегодня происходила битва. Поляна была пуста и очищена от зелёной гадости настолько, что можно было сказать, что её вылизали. Я подняла фонарь повыше над землёй, чтобы внимательно посмотреть, что творится за поляной, и чуть не взвизгнула, когда позади меня раздался голос:
-Что, матушка, тебе тоже не спится? - я оглянулась, передо мной стоял всё тот же старик.
-Я вообще могу долго жить без сна, - сказала я, пытаясь выровнять голос, чтобы не казаться испуганной, - но дело не в нём, дело вот в этом кваканье.
- Меня оно тоже напугало, - кивнул старик.
Я хотела было возразить:
- С чего ты взял, да я не испугалась, - но не стала этого делать, решила мимо ушей пропустить, и вместо этого спросила, - ты нашел, где они квакают?
- Нет, - покачал он головой, - я в первую очередь сюда пришёл.
- Ну, тогда осмотрим весь двор, вдвоём всё - таки сподручнее.
Я ещё выше подняла фонарь и пошла к забору. Пройдя вдоль него, на заднем дворе, сквозь щель между досками, заметила отблеск воды.
- Агафон, тут у нас что?
- Дак, болотце же, это ж Ванька, дурень сюда воды натаскал.
- А зачем он её сюда таскал? - спросила я.
Да это он не сюда таскал, - проворчал старик, - это он к подвалу. Просто здесь, у забора лежит большой камень, Ванька постоянно об него спотыкался и падал, воду проливал, вставал, а потом снова за водой бежал. Дурак, одно слово.
Это ещё нужно проверить, кто из вас дурак, - резко оборвала я, – он - то простой, как валенок, и не знает ведовства, а вы его знаете. Как и то, что подвал поливать нельзя. Почему вы позволяли ему это делать?
- Дак, - развел старик руками, - ничего же не случилось.
- Ничего не случилось только потому, что я вернулась, а если бы нет, то день, два и да здравствует царь Кощей.
- Да, - отмахнулся старик, - не шибко мы ему и нужны. Ему цельный мир нужон...
Ага, а то, что вы тоже входите в этот самый мир вам невдомек? А, - я небрежно махнула на старика рукой, - чего с вас взять, у вас, смотрю, тоже у всех болезнь мояхатаскраю. Ладно, давай смотреть, что там за болотце.
Я не стала обходить забор, а просто взмахом руки выломала пролёт, и шагнула по нему к болоту. Навстречу мне, по деревянным доскам тут же прыгнуло несколько лягушек. Я их никогда так близко в живую не видела. Нет, слышала, конечно, в деревне у родителей, их ночные рулады, слышала, что ребятня их у озера ловила, но чтобы вот так, перед самым носом у тебя прыгали склизкие, зелёные, орущие лягушки, такого не было, поэтому я шарахнулась от них, а старик, позади меня язвительно захихикал.
-Что, матушка, отвыкла ты от наших зелёных царевен.
-Да, иди ты, – огрызнулась я, – будто у тебя нервы железные.
-Железные чего? – переспросил старик.
-Того, - зло передразнила я его, – причём тут лягухи, я вздрогнула от неожиданности.
-Что-то ты, матушка, говорить странно стала, – с укором сказал мне мой собеседник, – половину из того, что ты сказала, не понять.
-Я говорю так, как говорят там, откуда я пришла, – я развернулась и зло посмотрела ему в глаза, – чего ты прицепился к моим словам. Триста лет поживи среди других и ты такой же будешь.
-Так ты же... – начал говорить старик, но я решила больше не играть в кошки – мышки и перебив его, ответила сразу на все вопросы.
-Да, убили меня там, убили, понял? Еле потом ожила. И если у тебя есть сомнения, что я это я, то сразу всё говори, а смуту в государстве не вздумай сеять, – я погрозила пальцем, – удавлю без сожаления.
-Дак, нет у меня никаких сомнений, – старик выдохнул с явным облегчением, – ведовская вязь – то твоя, тут захочешь, а не придерёшься. Так что, матушка, выходит ты всё – таки способ оживления нашла?
-Найти – то нашла, да способ тот уж больно плох, и времени много отнимает. А главное, память долго возвращается, – неся этот бред, я уже и сама не понимала, кто это говорит, я или действительно Баба Яга, но у меня было полное ощущение, что слова эти исходили из меня, как нервный импульс, кто – то иголочкой ткнул по нерву, нога и дёрнулась.
-А что же сынок твой, Гришенька, неужели не помог?
-Издеваешься, да? – вот тут я как раз поняла, что меня совсем отпустило и дальше выкручиваться буду я сама, – его тоже того... пришлось применять меры и к его оживлению. А чего это ты расспрашиваешь, а? Уж не ты ли приложил руку к нашей гибели? – с подозрением спросила я, а сама подумала, что я полная лохушка. Вылезла из дома, полезла смотреть жаб, без зашиты, без брони, считай, совсем голая, в ведовском смысле.
И вот тут мне совсем стало плохо, потому что растерялась и не знала как мне правильно поступить. Продолжить идти, как ни в чём не бывало, или сотворить магическую броню, защитив свою спину. Но, во втором случае будет как – то неудобно перед стариком... Мои мысли летали как молнии, прикидывая все за и против, и ни к чему не приводили. Наконец, я зарычала от злости, кинула вверх заклинание брони, и, демонстративно, на глазах у изумлённого старика, опустила его на себя, как жалюзи. Агафон несколько раз открыл рот, так ничего и не выдавив из себя и развёл руками.
-Вот так -то, - заявила я ликующе, и уже совершенно бесстрашно устремилась к болоту, щёлкнув пальцами. Я готова была пожертвовать лягушками, ради многовекового спокойствия людей. Но, те, как будто почувствовав угрозу, рванули в сторону настоящего болота, на окраине государства.
-Ну, надо же, - удивилась я и покачала головой. – каждая божья тварь стремиться выжить, а ведунам как - будто всё нипочём. Живут, не задумываясь о будущем, о семьях, о детях. В работники их отдают, как скот, зарождая рабовладение. Нужно продумать указ так, чтобы этого ни в коем случае не возникло... – подумала я вслух.
-Ну, ты, матушка, уж больно к нам строга, – попытался защититься старик.
-Да, хватит уже, говорили об этом, - оборвала его я, – не начинай сначала... – но, было уже поздно, я опять завелась. Развернувшись к старику лицом, я снова принялась отчитывать его, – вас оставили в полном шоколаде, жильё есть, пропитание есть, причём не просто пропитание, а разнообразное. Вот, только бананов с апельсинами не завезли, а вы что сделали?
-Дак, матушка, прижились твои бананы, даже разрослись, – начал оправдываться старик, – только не заставишь мужиков жрать этот хрукт басурманский. Боятся они, - у меня от этих слов челюсть и отвалилась. Я схватилась за голову, чтобы попытаться скрыть свои эмоции, но старик неправильно меня понял и продолжил оправдываться, – но ты не серчай на нас, мы постараемся...
-Да, не трудись, – отмахнулась я, - а лучше распорядись, чтобы мне утречком связки две, бананов привезли, да пожелтее, – и всем своим видом показала, что на этом разговор окончен и снова щелкнув пальцами, дунула на болотце. То, в одно мгновение покрылось золотой пыльцой, и взялось ведовским огнём. Так как лягушки уже успели отскочить от болотца, то получилось практически по Гринпису, при уничтожении нечисти и их логова ни одно животное не пострадало. Лягушачий концерт тоже закончился и в моём царстве – государстве воцарилась тишина.
-Слушай, Агафон, – я повернулась к крестьянину, – а чего ты за мной целый вечер ходишь? И как ты меня на дороге нашёл?
-Дак, ты же на дороге была, – хихикнул старик, хитро посмотрев на меня, – как же тебя не найти, коли ты у всех на виду. А сейчас хожу, потому что не спиться мне.
-Ой, темнишь, Агафон, ой, темнишь... Я вижу тебя насквозь. А ну, признавайся, что тебе нужно, – я постаралась посуровее посмотреть на него.
-Ну, есть маненько, – хитрый старик наигранно смущённо опустил глаза, – я спросить тебя хочу. Когда ты уйдёшь, кто останется за тебя? – и он снова зыркнул на меня хитрющими глазами.
-Вот же блин, – ругнулась я про себя, – мне ещё только этого не хватало. Я совсем не подумала о том, что будет со всеми после того, как я уйду. Да, кого я обманываю, – вздохнула я тяжело, и сказала вслух, – да, никуда я не уйду.
-Дак, коли ты останешься, всё равно, большака выбирать надо. Неужто ты сама будешь скакать по полям и лесам, проверяя посевы и урожаи?
-Слушай, старик, чего ты ко мне пристал, - я поморщилась как от зубной боли, – в большаки набиваешься? Так никому здесь не быть большаком, вы предали своих детей, вы предали своё будущее, здесь нет достойных.
-Дак, ты же сама мне наказала, чтоб я утречком мужикам сказал, – он снова посмотрел на меня хитрым взглядом, наклонив по птичьи голову.
-Хорошо, можешь не передавать, я сама схожу, мне это ничего не стоит, только отстань от меня ради Бога.
Я, проверив засохшее болотце, развернулась, вернулась обратно по сломанному забору во двор, взяла светильник в руки и пошла по двору, заглядывая во все места, где можно было спрятаться. Старик молча следовал за мной. Какое – то время спустя, на дальнем болоте снова запели лягушки, и я, почему – то подумала о них с теплотой:
-Добрались, до дому, до хаты – и начала улыбаться.
Я тоже уже собралась домой, но старик снова подал голос:
-Матушка, а ты девчонку ихнею куда определишь на постой?
-Тьфу ты, зараза, всё настроение испортил, – ругнулась я про себя, - да иди ты в баню, чего ты ко мне пристал, – разозлившись сказала я, помятуя о том, что могу пожелать человеку что – то плохое, и оно может сбыться, а здесь ещё и многократно.
-А раньше, бывало ты и матом не брезговала, – горько усмехнулся старик.
-И что с того вышло, – я посмотрела ему в глаза, и он, почему – то шарахнулся от меня, – дети совершенно не воспитаны и не обучены, вы совсем от рук отбились, толку от этих матов никакого. А вот если я пошлю тебя куда – нибудь, да ты там окажешься...- я злорадно улыбнулась, – глядишь и быстро поумнеете...
-Батюшки, – испуганно запричитал старик, и испуганно присев, хлопнул себя по ляжкам, – ты опять за своё. А говорила, что память к тебе плохо возвращается, – и, подхватив полы старого кафтана, резко развернулся и дал дёру в ближайшие кусты. Я прыснула от смеха, и направилась к дому.
До рассвета оставалось ещё несколько часов, и, чтобы как – то скоротать их, нужно было заняться каким – то делом. Но старик так достал меня своей простотой, что делать ничего не хотелось. Я побродила по горнице, рассматривая всякие вещи, заглянула под шкуру, висящую на стене, а вдруг та какой – нибудь тайник, затем полезла в сундук, и разглядывая предметы, находящиеся там, буквально испытала шок. Там, в сундуке лежал боевое одеяние Марьи Моревны. Нет, я, конечно, судя по кровати, понимала, что девушка была огромной тёткой, да и сны мне рассказывали об этом, но одно дело представлять, а другое дело, это на себя прикинуть. Кольчугу дочери Яги, я поднять смогла только при помощи дара. Вытянув её во всю длину, взмыла в воздух, подтянулась, зацепившись за горловину, и нырнула во внутрь. Мне сразу стало понятно, как чувствовала себя Анна в кровати Марьи.
-М-да, – сказала я. В общем – то мне больше и сказать – то было нечего, потому что я чувствовала себя карандашом в стакане. Скинув кольчугу на пол, я снова залезла в сундук, и обнаружила там пару разношенных красных сапог с длинными и согнутыми в колечко носами, каждый из которых прекрасно подходил на роль ступы. Я, если честно, даже попробовала на нём взлететь, взяв вместо метлы ухват, но, само собой ничего у меня не получилось. Затем я ещё вывалила из сундука какие – то пластины, щитки, шлем, ещё какую – о неимоверно тяжелую дребедень, и добралась до довольно – таки мягкого матрасика. Конечно, Марье он точно матрасом не служил, но для меня он был самое то. Я сразу поставила вместе две лавки у стены, кинула туда это мягкое приспособление, загнув его немного на стену, и поняла, что в принципе, соорудила себе диван. Я уже была готова увалиться на него с книгой Яги, но, решила сначала убрать всё на место. И только тогда заметила, что у сундука странное дно. Вернее, я сначала подумала, что дно обито потёртой коричневой кожей, но потом поняла, что это книга. Марьина волшебная книга.
-Ух, ты, вот это книженция, – протянула я и вытащила её на поверхность.
Книга была примерно три метра шириной, и пять метров длиной, в ней было, наверное, килограмм сто, или даже больше веса, и на обложку ушёл не один телёнок. Закрывалась книга на две металлические застёжки, на каждой из которых висело по амбарному замку. Ключи, правда, лежали тут же, на самом дне сундука. Но, само собой, книгу эту никто из простых не мог почитать, для этого нужно было очень много силы. А у простых людей её столько не было, даже у самых сильных силачей. Да и вряд ли кто-то приближался к ней, а, скорее всего люди и не знали о её существовании.
-Впрочем, им было некогда заниматься вторжением в мой терем, и покушаться на её прочтение, они все тридцать лет занимались фигнёй, – подумала я, выгребая ключи со дна сундука, и складывая вещи Марьи на место, – а я вот, теперь с удовольствием займусь чтением.
Собрав все вещи в сундук, я подвесила книгу над импровизированным диваном, сама увалилась на него и принялась за чтение. Первое, что я прочитала, так это описание зеркала. Оказывается, у Марьи было трудно с памятью, и всё, что ей говорила Яга, она записывала. Так вот фокус с зеркалом заключался в том, что не зеркальное полотно было в нём главным, а заговорённая рама. И рама эта работала по принципу лампы Алладина. Её нужно было потереть, прочитать заклинание, и спокойно переходит в другое измерение. Я буквально вцепилась в эту книгу и начала читать без отрыва, но, самого главного, заклинания, в ней не было написано.
То ли от того, что она его знала наизусть, то ли от того, что оно ей было не нужно, ведь с таким огромным ростом она не могла войти в зеркало, текст заклинания Марья не посчитала нужным записать.Обнаружив это, у меня возникло ощущение, что жизнь моя закончилась. Я не читала книг про попаданцев, мне это было не интересно, но знала о чём там написано. Там обычные люди попадали в мир иной и адаптировались, как могли. Я, конечно, была не из обычных, я была королевой и в том, и в этом мире, причём одной и той же королевой, и выживать мне не нужно было, у меня был дар, была власть и всё, что нужно для комфортного проживания, но всё равно я себя чувствовала именно попаданкой. Для всех чужой. И тут я вспомнила совсем недавний разговор с Ритой, она мне ещё тогда сказала, что я боюсь ответственности, поэтому не хочу принимать корону.
-А что если это всё из-за этого? – подумала я, – а что это действительно моё испытание, из-за того, что я не захотела брать на себя ответственность, и это мне урок, что нельзя быть нейтральным, что рано или поздно придётся принимать решение. Ведь меня загнали в такой угол, что мне и деваться некуда. Да, и вообще, дорогая, тебе самой – то не стыдно ничего не делать? А ещё корону нацепила...
Последняя фраза была из какого – то фильма, и я не гарантировала, что там была именно корона, но... Меня это рассмешило. С хорошим настроением я вскочила со своего импровизированного дивана, выглянула в окно, и поняла, что рассвет я уже пропустила, а на улице происходила какая – то суета. Переодевшись во всё местное, унесла свою одежду и книгу Марьи в комнату Бабы Яги, потому что сразу поняла, что это единственное место, куда не могли проникнуть остальные, ни простые, ни мне подобные люди, я вышла на крыльцо. Во дворе, как ни в чем не бывало играли ребятишки, и увидев меня, тут же бросились ко мне.
-Ну, рассказывайте, как ночевали? – спросила я их,- есть хотите?
-Не, - дружно ответили дети, – мы дома поели, а ночевали хорошо.
-Ну, вот и замечательно, рассказывайте, как дела дома, – я присела на верхнюю ступеньку, они тут же примостились чуть пониже, и мы принялись за подробный хозяйственный разговор.
Они рассказали сколько у кого птицы, свиней, коров, сколько осталось кормов, как обстоят дела на огороде, а я расспрашивала, смогут ли она управиться с такой оравой зверья в одиночку и чем им нужно помочь. Выходило так, что детки – то у меня были самостоятельные, но им не хватало хлеба, в их понимании это было зерно. И тут мой взгляд упал на дом большака.
-Будет вам хлеб ребятки, – пообещала я, – только чуть позже.
Мне нельзя было размениваться по мелочам, нужно было составить план работ, чтобы всё шло как по маслу. Первым, и самым главным, я наметила отремонтировать защиту на подвальной двери, второе разобраться с большаком и его домом. Думаю, ему не было здесь места. Да и меч с камнем не мешало бы вернуть на родину. Это до меня сейчас, задним умом дошло, что не просто тут раньше была площадь, и камень не зря занимал это место. Вокруг терема всё устроено так, чтобы вода в районе подвала не появлялась никогда, а дом, поставленный большаком очень сильно нарушал водяной баланс, а вернее его отсутствие.
-Итак, – я решительно встала со ступеньки, - сначала защита, – и широким шагом направилась к подвалу.
Ребятня тут же засеменила за мной. Похоже, у меня появились первые в жизни фанаты, а может, и последователи, потому что как только я принялась за работу, они расселись полукругом за мной и стали внимательно наблюдать за моей работой. Кстати, они же никого ко мне никого не подпускали, пока я не закончила. Зато, когда закончила, то на меня посыпались градом вопросы. Но вопросы задавались не из простых, о ведовстве, в котором я и сама была всего лишь учеником. Но, кое – как мы с этим разобрались и вместе двинулись к дому большака.
-Ну, что мы будем делать с этими людьми? – спросила я, стоя перед крыльцом, - куда их денем, когда уничтожим этот дом?
-А , может, сжечь их всех разом, – предложила Марфа, я только удивлённо качнула головой.
-Ты готова стать чёрной? – спросила я её.
-Но, они убили моих родителей, – возмущённо произнесла она, - значит и их тоже нужно убить.
-Так – то оно, конечно так, – задумалась я, и подумала,- вот засада. И как теперь девчонке объяснить, что убивать никого не нужно, нельзя, что нам дар дан для другого? – и вздохнув сказала,- вот что, дорогая. Они, конечно виноваты в смерти твоих родителей, но убили их не они. Их убил другой, тот что явился к вам десять лет назад и что – то наплёл вашим родителя.А он уже мёртв.
-Наплёл, это значит кинул в них заклинание, да? – переспросил Василёк.
-Ну, типа что – то такого, да, – я погладила по голове мальчика, и тяжело вздохнув, призналась, – не знаю я, что с ними делать. Но знаю точно, что этого здесь не должно стоять.
-А давайте как закинем его, куда – нибудь далеко, далеко, – предложил Василёк, со всей своей детской непосредственностью, и махнул рукой, показывая это далеко.
-А, давайте, – согласилась я.
-И чтоб чур не расколдовывать, и чтоб вправду далеко, – напутствовал мальчишка.
-Хорошо, хорошо, - согласилась я, и тут же вспомнила, что есть такое место.
Я его видела буквально вчера. Тот самый лес, покрытый мхом, где когда – то Яга нашла себе дочку, и как я понимаю, первенца. Я закрыла глаза, чтобы представить тот самый лес, он встал перед моими глазами, как живой, открыла глаза, подняла дом перед собой, и переместилась.
-Ой, – передо мной стояла Любава, которая раньше, в общем – то себя никак не проявляла, в разговоры не вступала, и вообще была серенькой мышкой.
-Не поняла, а ты как тут оказалась? – я удивлённо таращилась на девочку, - ты что за меня уцепилась?
-Нет, – робко проблеяла девушка, - я просто пошла следом за тобой. Ты, не бойся, матушка, я и раньше такое делала, только тайком.
-Да, ты с ума сошла, – принялась ругаться я, – и как ты только додумалась? Я же сказала, что я далеко, как наказал Василёк, - девушка от испуга вся сжалась в комочек и захныкала. Я тут же обняла её за плечи и уже потише принялась объяснять, – нельзя так перемещаться опрометчиво. А если силёнок не хватит, а если заблудишься, тогда всё, конец, погибнешь. Такие вещи нужно делать постепенно, например от дома в банановую рощу и обратно, или на какой – нибудь далёкий, но видный, глазу холм.
Наш разговор прервал треск даже не веток, а скорее всего деревьев, уж слишком он был громким. Сложилось такое впечатление, что когда мы появились, кто – то гигантский остановился, прислушиваясь к голосам, а теперь, поняв, откуда исходит звук, ломанулся прямо на нас. Я на секунду замерла, посмотрела на девушку, на зависший в воздухе дом, и приняла решение.
Переместившись на сто метров вглубь леса, мы оказались за спиной шедшего, среди гигантских деревьев, на краю огромного оврага. Я сначала отпрянула от края, тихо ойкнув и, потянув за собой Любаву, а затем, шепотом, принялась читать лекцию:
-Вот видишь как это опасно, прыгать туда, где ты не знаешь местности.
Но тут же лекцию закончила, потому что треск резко прекратился, я приложила палец к губам и показала жестами, что я сейчас спущу дом в овраг, и мы отсюда уходим.
Заглянув на дно оврага, и убедившись, что там сухо, и для обитателей будет безопасно, я тихо, не сходя с места, опустила туда дом, прикрыла несколькими огромными лопухами и облегчённо выдохнула. Затем, шепнула Любаве на ушко:
-Уходим очень тихо, в банановую рощу, сможешь? - та, практически не дыша, закрыла, и открыла глаза. Я взяла её за руку и снова шепнула, – я держу тебя за руку, ты переносишь меня. Если у тебя ничего не получается, я сразу нас выдёргиваю к дому. Ну, готова? – та снова закрыла и открыла глаза, - давай, - дала я команду и невольно съёжилась от ожидаемого страха.
Но, ничего страшного не случилось. Мы благополучно приземлились среди небольших, метра три высотой, я бы сказала деревьев, но они не очень – то были похожи на то. Скорее, это была гигантская трава с созревшими соцветиями - гроздьями, расположенными вокруг стебля круглыми ярусами.
-Вот тебе и на, – подумала я, потому что о бананах у меня было совершенно другое представление. Мне, почему – то казалось, что это должны были быть деревья, как минимум высотой метров семь - восемь, а это оказалась гигантская трава, очень напоминающая те самые лопухи, которыми я только что прикрыла дом.
- Ой, мамочки, - взвизгнула девушка и прикрыла руками пылающие щеки.
- Ну, ты чего? - удивленно спросила я её.
- Страшно-то как.... Ой как страшно...
- Ну, чего ты испугалась? - я уже не скрывала улыбки.
- Матушка, а кто это такой был? - спросила Любава шепотом.
Был, да сплыл, - я легонько толкнула ее локтем, – всё можешь дышать. Это, скорее всего, был родственник Марьи Моревны.
- Ааа, - многозначительно произнесла она, а я в это время, нашла гроздь поспелее, килограмм в пятьдесят, и попыталась оторвать её, но у меня ничего не получалось.
- Слушай, Любав, сгоняй за ножом, - попросила я её, но, посмотрев на стебель, добавила, - нет, лучше за топором.
- Ага, - девушка кивнула и исчезла, а я, с большим трудом отломав один банан, очистила и откусила его. Плод оказался спелым и невероятно сладким, - ммм, - изумленно промычала я, принялась отрывать второй.
В связи с тем, что я сегодня не завтракала, двумя бананами я не успокоилась, и, надкусив уже третий, наконец увидела Любаву перед собой. Та только изумлённо таращилась на меня:
-Матушка, - испуганно закричала она, - это есть нельзя.
Пф, - фыркнула я, - кто тебе такую глупость сказал. Неужели ты думаешь, что я просто так, ради своего развлечения посадила эту траву - деревья. Да если хочешь знать, в самый голодный год с ними, как раз с ними, с голоду -то и не умрешь, - я потрясла банановой кожурой перед её носом, а затем кинула на землю, и принялась объяснять девушке, - каждый банан, по питательности заменяет стакан грудного материнского молока, да там столько микроэлементов... – увлеклась лекцией я.
Но Любава открыла рот, и глядя с тревогой на меня, спросила:
-Чего?
Да, тьфу ты, балбесы, - ругнулась я, отрубила банановую гроздь и отдав девушке топор, скомандовала, - домой, - и переместилась к крыльцу терема, – так, – спросила я, стоящих передо мной ребят, ткнув пальцем в банановую гроздь, – и кто вам сказал, что это несъедобно?
Ребята дружно переглянулись, затем так же дружно посмотрели на меня.
-Так Никодим об этом чуть ли не каждый день твердил, - ответила Алёна.
А Агафон нынче сказал, чтоб мы не вздумали это жрать, даже если ты будешь давать, – сдал с потрохами старика Василёк.
-А нынче это когда, – спросила я Василька, – сегодня утром? – тот кивнул, – ага, – хмыкнула я, – кругом одни враги, значит, никому доверять здесь нельзя... – а потом обратилась к детям, - правильно, не ешьте, мне больше достанется, – я отломила ещё один банан, тяжело вздохнула, потому что он уже, явно был лишний, но очистила его и немного откусив, потащила связку в терем. От такой халявы я не смогла удержаться.
Ребятишки, немного пошушукавшись, догнали меня на крыльце, налетели на связку и оторвав по одному банану, отбежали во двор. Я сделала вид, что очень рассердилась, мысленно хихикая, затащила связку в горницу, и отправилась дальше по делам. Дети, скопировав меня, очистили ягоду от кожуры, и следуя за мной попятам, принялись потихоньку пробовать банан.
-Ну, слава Богу, если что, то эти точно голодными не останутся, – подумала я, и устремилась к следующему пункту моего плана, к конюшне.
Мне обязательно нужно было выяснить, что это было вчера, почему я подверглась нападению, и не красавица ли лошадь этому виной. Оставив детей на улице, делиться впечатлениями, я зашла в конюшню, и направилась прямиком к тому стойлу, где вчера стояла лошадь, но дойти до него не смогла. Иван спал поперёк прохода так, что его невозможно было обойти не разбудив. Я остановилась в нерешительности, не зная, что делать дальше, то ли перепрыгнуть его, но это было крайне неудобно, то ли просто разбудить, но это был не лучший выход, мне не нужны лишние уши при нашем разговоре. Почувствовав моё колебание, за меня приняла решение лошадь.
-Приветствую тебя, королева, ты пришла ко мне? – телепатически спросила она, высунув голову из загона.
-Конечно к тебе, – подумала я, стараясь переслать ей свою мысль, и кажется, всё получилось довольно удачно, потому что, когда я спросила, – ты единорог?
Она тут же ответила:
-Нет, я обычное волшебное существо.
-Однако, – хмыкнула я, – если взять за основу, что волшебное существо не может быть обычным, то... Ладно, – одёрнула я себя,- меня вот что интересует. Ты не знаешь, жабы напали на меня из-за тебя, или это совпадение?
-Жабы, хм, - фыркнула лошадь и тихо засмеялась, - интересное название, мы их просто называем изменёнными. Здесь ничего не может быть из-за меня, это совпадение.
-Это уже радует, – хмыкнула я и покачала головой, – а почему изменёнными? Это всё – таки переделанные люди?
-Нет, – быстро ответила лошадь, но потом добавила, – переделанные ведуны. Это страшное, чёрное волшебство Кощея. Древнее, почти забытое, но кем – то восстановленное. Это очень беспокоит.
-Ну, думаю, с этим кем – то мы уже разобрались. Или почти разобрались, – я вспомнила о старухе наставнице,- но, думаю, и с этим почти скоро будет покончено.Так чт, беспокоиться не о чем. Ну, вот, пожалуй и всё, что я хотела у тебя спросить. Хотя нет, вот ещё... – я задумалась как бы покорректнее сформулировать вопрос, но лошадь меня опередила.
-Да, я сделала для тебя кое – что. Я наложила на тебя вечное заклятье защиты от ядов. Для молодой королевы это важно, ведь рядом с тобой всегда большое количество ведунов, а среди них могут быть и враги.