-Володенька!.. Володя!
Верочка бежала к брату. Не слышала укоризненно-строгого голоса Ольги Фёдоровны, классной дамы, не замечала, как мелькают коленки из-под короткого суконного пальтишка, наброшенного на коричневое форменное платье.
Владимир, студент предпоследнего курса Горного училища, подхватил сестру, а Верочка обняла его за шею, быстро и радостно говорила:
- Соскучилась!.. Как соскучилась, Володенька! – А обида – потоком сквозь радость: – Забыли меня все!.. Батянечка не приезжает, и ты тоже! А я ждала тебя, – каждый день!
Владимир целовал светлые волосы сестры, что выбились из-под каракулевой шапочки, счастливо и удивлённо замирал: непостижимо, как Верочкины волосы могут хранить запах ромашки. Когда бы ни встретились с сестрой, – осенью, морозным ли январским днём, или, как сейчас, в звенящую капелью мартовскую синь, чуть растрёпанные Верочкины косы горьковато пахли ромашкой. И так светло и хорошо становилось от этого почти неуловимого ромашкового дыхания, – будто дома побывал, у маманюшки с отцом…
Владимир бережно опустил сестру на непросохшую от тающего снега дорожку в тополиной аллее, встретился с холодным и надменным взглядом подошедшей к ним классной дамы. Вопросительно взглянул на Верочку: новая?.. Верочка нахмурилась, быстро склонила голову. Прежнюю классную даму, Лидию Петровну, весёлую, румяную пышечку, что мало чем отличалась от гимназисток, Владимир хорошо помнил. А эта казалась воплощением строгости… и всех качеств, присущих настоящей классной даме… Владимир виновато улыбнулся, представился:
-Колядин Владимир. Старший брат гимназистки Колядиной.
Классная дама учтиво поклонилась. Негромко назвала своё имя:
- Ольга Фёдоровна Елагина. – Едва заметно свела тёмные брови, напомнила Вере: – Не опаздывайте. Через десять минут у вас занятия по танцам.
Владимир смотрел вслед Ольге Фёдоровне. Беличья шубка не скрывала тонкого и лёгкого девичьего стана, и походка – такая же лёгкая. Даже не верилось в надменный холод её больших серых глаз…
Верочка со смехом дёрнула брата за рукав шинели:
- Владимир Степанович! Не кажется ли Вам, что такое пристальное внимание к незнакомой девице недопустимо?
Владимир тоже улыбнулся:
- Ну, почему же, – к незнакомой… Мы с нею познакомились. А ваша прежняя классная дама?..
- Лидия Петровна вышла замуж. За поручика гусарского полка. И уехала с ним в Крым. Ой, Володенька! – Верочка даже глаза прикрыла: – Каким красивым было венчание!.. Лидия Петровна – как вишня в цвету… А от поручика глаз невозможно было отвести!..
Владимир укоризненно покачал головой, отвечая сестре на её смешливый упрёк:
- Вера Степановна!.. Гимназистке седьмого класса нельзя увлекаться гусарами… Тем более, – чужими женихами. Впрочем, я думаю, нынешняя ваша классная дама возьмёт вас в ежовые рукавицы, – чтоб не о гусарах думали, а об учении. Кстати, Верочка: к нам в училище тоже назначен новый преподаватель горного дела. Угадай, кто!
Верочка с улыбкой пожала плечиками:
- Откуда же мне знать, Володенька, – про ваших преподавателей горного дела.
- Мещеряков. Андрей Михайлович. Вспомнила?
Золотистые Верочкины бровки слетелись к переносице:
- Андрей Михайлович? – И вдруг обрадовалась: – Мещеряков! Андрей Михайлович! Это же друг отца! Он приезжал к нам, да?
-Вспомнила, значит. Тебе тогда и одиннадцати не было… А ты уж глазки ему строила.
Какая-то застенчивая нежность всколыхнулась воспоминанием в васильково-синих Верочкиных глазах… Но Верочка тут же встрепенулась:
- И ничего я ему не строила!..
- А он тебя на руках кружил. И конфеты тебе привозил.
-И куклу, – счастливо сияли васильковой синью Верины глаза. – Помнишь?.. Большую такую… В красивом белом платье. Я помню, как она понравилась нам с маманюшкой. Маманюшка бережёт её: усадила на стул в моей комнате… и она так и сидит, ждёт меня.
-А теперь Андрей Михайлович на руднике инженером работает. И преподаёт нам горное дело.
-Ой, Володенька, бежать надо мне. Ольга Фёдоровна страх как не любит опозданий… Опоздаешь ежели, – в столовую или на урок, – будешь весь день у доски стоять.
- Беги, – вздохнул Владимир. – С сестрой виделись редко, а так хотелось поговорить!.. – И – смотри мне: думай про математику… и историю с литературой… а не про поручиков гусарского полка!
Верочка поправила Володину форменную фуражку. Затаила усмешку:
-Про поручиков не буду… А про кадета можно?
Владимир растерялся:
- Ох, Вера Степановна!.. Какой ещё кадет?
-Да так… К Кате Саратовцевой двоюродный брат из Питера приезжал… А Катя рассказывала мне, что он в своей тетради рисовал мой портрет… и стихи сочинял для меня.
- Тоже мне, – кадет! – слегка презрительно сощурился Владимир. – Портрет… стихи, – ему бы в поэты или в художники. В общем, я в следующий раз нарочно встречусь с вашей классной дамой: узнаю про твои успехи в русской словесности и физике.
Верочка убежала. Оглянулась через плечо:
- Так я и знала!.. Я так и знала, что она тебе понравилась! А – зря: девочки разузнали, что у неё жених есть, – важный такой… представительный.
Владимир помахал сестре рукой. Улыбнулся: до чего же глазастая!.. Ничего от неё не скроешь!
Шёл к горному училищу и… думал про Ольгу Фёдоровну. Вспоминал её большие холодные глаза и красиво изогнутые брови, тёмно-русые волосы, собранные тяжёлым узлом под шапочкой, торопливую и лёгкую походку. С невольной досадой признался себе: а Верочка права!.. Ему очень хочется снова увидеть эту новую классную даму.
… В то лето Андрей с матерью приехали в Мостки, – проведать крёстную. В первый же день Андрей подрался с местными мальчишками: ни за что, просто так полагалось, – раз он был чужаком в посёлке. Местных – четверо, но Андрей не отступал, хотя нос был уже расквашен и бровь рассечена… На берегу светловолосый парень, Степан Колядин, конопатил отцовскую лодку. На мальчишек Степан поглядывал с интересом: он был лет на семь-восемь постарше этих пацанов и уже не принимал участия в таких поселковых драках… С зорькинскими сходились как положено: стенка н стенку. Но Степан хорошо помнил неизменные правила любой мальчишеской драки. Незнакомый мальчишка, видно было, – не из робкого десятка, хоть и приходилось ему нелегко, – одному-то против четверых. А Ванька Кудинов, из местных, хамоватый и наглый малый, бессовестно пользовался численным преимуществом. Степан поднялся, подошёл к мальчишкам. Взял Ваньку за плечи, сурово приказал:
- А ну, охолонь трошки, воин. Ты ж ему подсечку сделал. А так не годится, Ванька. Думать надо не только про то, чтобы морду расквасить. Про честь тоже надо думать. А это не к чести – подлая подсечка. Сам бы он не упал. И что ж это за дело: упавшего бить, к тому же, вчетвером – одного. Иди вон, – нос разбитый вымой. А за разодранную косоворотку – ох, и всыплет же тебе маманя! Поделом тебе, Ванька. Ты ж подбил мальчишек на драку?.. А что ж сам не вышел с ним, – один на один?
Ванька пренебрежительно сплюнул:
- Больно надо мне!
Степан усмехнулся:
- То-то и оно, что не надо. Если б один на один, он бы накостылял тебе, – мало б не показалось.
Андрей отряхнул пыль со штанов и новой рубахи, специально сшитой маманей к поездке. Независимо и гордо кивнул Степану, сунул руки в карманы штанов, пнул носком круглый камень и пошёл вдоль берега. У ивняка сбросил льняную рубаху, с разгону нырнул. А вынырнул уже там, где белели речные кувшинки. Федька Ерохин толкнул плечом Кудинова, не скрыл восхищения:
- Понял, Ванька?..
Продолжение следует…
Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11
Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16
Часть 17 Часть 18 Часть 19 Часть 20 Часть 21
Навигация по каналу «Полевые цвет