Анфиса подошла к калитке, присела на лавку у двора, поставила рядом с собой банку с молоком. Кот, почти дошедший до крыльца, тут же развернулся, добежал до девушки, прыгнул на колени и заворчал-замурлыкал.
Начало здесь, часть вторая, третья, четвертая, пятая.
-- Как же тебя зовут, кот-воркот? Васька? Барсик?
Аниса называла имена, перебирая пальцами длинную шерстку на грудке кота, но тот лишь мурлыкал, равнодушно щурился и продолжал свои песни.
Монотонность мурлыканья почти усыпила Анфису, она почувствовала, как начинают слезиться и щуриться глаза, несколько раз вдохнула поглубже, но так и не смогла справиться с зевотой. Горячий живот кота согревал ее колени, размеренное мурлыканье почти совпадало с дыханием.
Уже погружаясь в сон, Фиса пробормотала:
-- Да ты просто Баюн какой-то!
Кот вздрогнул, оглушительно чихнул, спрыгнул с колен и, задрав хвост, помчался в сторону дома. Анфиса вздрогнула вслед за зверем и открыла глаза.
Фиса чувствовала себя настолько отдохнувшей, словно не присела на пару минут на лавку, а провела целую ночь под теплым одеялом.
--Баюн, значит? - спросила она у кота, усевшегося возле двери. Тот снова чихнул, поднялся на задние лапы и принялся точить когти об дверной косяк.
-- Ну входи, хозяйствуй! Дела свои кошачьи исполняй как надо, а от нас тебе будет стол и благодарность. Да и, кстати, просьба будет к тебе - мама приболела. Не полечишь?
Кот мурлыкнул что-то и царапнул лапой дверь: открывай, чего ждешь!
Войдя в комнату к маме, Баюн обнюхал пол возле кровати, прошел под ней до стены, вернулся назад и тихо запрыгнул на постель. Помедлив немного, прошелся вдоль ног спящей мамы и аккуратно забрался на поясницу, распластался поперек тела, словно его раскатали скалкой и тихо-тихо замурлыкал.
--Кажется, я схожу с ума, разговариваю с котом и понимаю его речь, - подумала Анфиса и осторожно вышла из комнаты.
Продолжение здесь: