Начало здесь:
Предыдущая часть здесь:
Подытоживая первые две части очерка, уверенно заявляю, что каждый самарец мог бы при желании сопоставить строки романа «Хождение по мукам» с местными реалиями и вычислить, где Алексей Толстой поселил семейство Булавиных. Нам с вами не составило большого труда определить, что это дом №68 по улице Куйбышева.
Но теперь, естественно, возникает другой вопрос: почему здесь? Почему именно это здание засело гвоздём в памяти Алексея Николаевича? Что в этом доме с ним приключилось такого особенного?
Мы же понимаем, что не просто так он запомнил на долгие годы летнюю ночь, «темный коридорчик», «узкую комнатку», открытое окно во двор, «влажный ветерок» с Волги, «тени и крыши сбегающих к реке построек, внизу – огни пристаней», лёгкий стук подошв (своих?) «по деревянной крыше сарая». Не отсюда ли повторяемость на страницах книг Толстого темы влезания и вылезания героя через окно в лирических эпизодах?
Можно, конечно, посвятить годы изучению малоизвестного наследия писателя, неизданных писем и черновиков, чтобы докопаться до его самарских секретов. Но зачем искать спрятанную вещь по тёмным углам, если она лежит под лампой?
Как мы знаем, Толстой жил в Самаре с 1898 по 1901 год, что соответствует его возрасту от 15 до 18 лет. Совсем недавно Алёша пережил первое в своей жизни серьёзное потрясение – узнал, что на самом деле он никакой не Алексей Алексеевич Бостром, а Алексей Николаевич Толстой. А любимый папочка Алексей Аполлонович вовсе не папочка, а отчим (в конце текста будет ссылка на публикацию о необычных обстоятельствах рождения А. Н. Толстого).
Притом биологический отец, граф Николай Александрович Толстой, не желает признавать сына. А на прошения матери о восстановлении Алёши в дворянских правах дважды отвечено отказом.
В 1900 году Николай Александрович умер. Только после этого, в 1901 году, стараниями матери Алёше вернули графский титул и выделили 30 000 рублей наследства, но в общении с семьёй отца новоиспечённому графу было отказано. По мнению биографов, отроческая обида наложила отпечаток на всю дальнейшую жизнь Алексея Николаевича в форме чрезмерного стремления к признанию.
Однако в этой печальной повести была и светлая страница, которая при данных обстоятельствах стала ещё ценнее и не стёрлась из памяти писателя даже в тревогах войны и эмиграции. Осенью 1899 года на репетиции любительского театра Толстой познакомился со своей будущей первой женой Юлией Рожанской. Девушка была старше Алёши на два с половиной года, и это, вероятно, добавляло ей привлекательности. Они виделись всё чаще, в том числе у неё дома.
Нам известно, что прототипом своего доктора Булавина Толстой сделал отца Юлии, доктора медицины Василия Михайловича Рожанского.
Неудивительно, что на воображаемую булавинскую квартиру писатель перенёс часть юношеских воспоминаний, связанных с домом, где жила его любимая девушка.
Только, вот беда, среди дореволюционных жильцов дома №82 по улице Дворянской (сейчас – Куйбышева, 68) Рожанские не упоминаются. Такой фамилии вообще нет в именном указателе иллюстрированной энциклопедии Алексушиных «Самара, улица Дворянская».
Но мы эту информацию на всякий случай проверим. На сайте Самарской областной библиотеки есть доступ к справочникам прошлого и позапрошлого веков. В Календаре и памятной книжке Самарской губернии на интересующий нас 1899-й год находим сведения о докторе медицины Василии Михайловиче Рожанском, который является старшим врачом Губернской земской больницы.
Других Рожанских в справочнике нет, так что, надо полагать, что это и есть интересующий нас доктор. Он был по совместительству директором Земской фельдшерской школы при Губернской земской больнице.
Ну и там же находим адрес доктора.
Внимание! Он всё-таки жил на Дворянской!
Но, увы, Рожанские жили не в доме №82 (Куйбышева, 68), как нам бы очень хотелось, а в соседнем квартале, в доме №100 (сейчас – Куйбышева, 86). Вот такой забавный перевёртыш.
Последние лет 20 в доме №86 располагаются магазины и заведения общепита, но многие самарцы ещё помнят это здание как «Кинотеатр имени Ленинского Комсомола» или просто «Ленком».
Это название кинотеатр получил в 1953 году, до этого он назывался «Триумф». На фото 1938 года ещё нет витрин с афишами, но окна первого этажа уже расширены.
Вообще-то кинотеатр открылся в этом здании аж в 1909 году. Сначала он назывался «Аполлон», а в 1910-м сменил владельца, был расширен и переименован в «Триумф». Его работа временно прекратилась только в период с 1917 года до конца 1920-х.
Мне не удалось найти фотографий этого здания до реконструкции 1913 года. Остаётся предполагать, что до 1900 года, пока тут жила семья Рожанских, внешний вид главного фасада не сильно отличался от проектного.
Интересно, что при всех отличиях домов №№ 68 и 86 между ними довольно много сходства в смысле соответствия описаниям в романе «Хождение по мукам». Оба двухэтажные, невысокие, оба стоят на Дворянской улице главным фасадом на восток. Если поглядеть из окна дома №86 направо, можно и памятник разглядеть вдалеке.
Теперь давайте зайдём во двор. У дома №86, как и у 68-го слева есть ворота.
О эти подворотни! Попробуйте меня убедить, что их воздействие на психику не имеет ничего общего с нашими переживаниями при рождении на свет!
В этом дворе, как и во дворе дома №68, видим замкнутое пространство, окружённое домами высотой не менее 2 этажей.
Но часть из них – это бывшие службы, которые начали надстраивать и приспосабливать под жильё только в 1906 году.
Алексей Толстой, глядя во двор из окна второго этажа в 1899-м и 1900-м годах, мог наблюдать одноэтажные сооружения, поверх которых открывался вид на уходящие вниз к Волге крыши домов и на саму Волгу, что и было описано в романе.
Перебравшись через сарай на смежную усадьбу, можно было выйти всё на ту же Вознесенскую (Степана Разина).
А отсюда до пристани пароходства «Самолёт» даже меньше пятисот метров.
Есть ещё одна деталь, о которой я ещё не писал, но сейчас она оказалась очень кстати. Вот как описывает Алексей Толстой в шестой главе второй книги «Хождения по мукам» дом через дорогу от булавинского:
«Как раз напротив, на той стороне улицы, на досках, прикрывавших забитое зеркальное окно ювелирного магазина Ледера, бельмом белел приказ ревкома, грозивший расстрелом контрреволюционным элементам».
На самом деле Толстой видел из окон квартиры будущего тестя не ювелирный, а посудо-обойный магазин, владельцем которого был купец П. И. Головкин, а вовсе не Ледер. Но это не такое уж большое отступление от натуры, особенно если учесть, что фамилия архитектора, спроектировавшего здание, была Редер.
Возникает закономерный вопрос: зачем огород городить? Почему писатель не мог заселить своих Булавиных прямёхонько на квартиру Рожанских? Какая нужда заставила искать похожий дом в соседнем квартале? Объяснений может быть несколько, и я начну с самого дикого.
Алексей Николаевич, работая над второй книгой эпопеи, навёл справки о доме №86 и выяснил, что это уже не просто дом, а место революционной славы. 2 сентября 1917 года губком РСДРП(б) организовал здесь митинг, направленный против Корниловского мятежа. 12 сентября 1917 года здание было национализировано и занято Советом рабочих и солдатских депутатов. 8 декабря 1918 года под руководством тов. В. В. Куйбышева здесь состоялся первый митинг рабочей молодёжи, положивший начало комсомольской организации Самары.
И вот, представьте, недавно вернувшийся из эмиграции граф Толстой десантирует в это здание своего Булавина – замминистра контрреволюционного правительства КОМУЧа. Каково! Это не просто кощунство, за это могли и наказать. Граф такие вещи хорошо понимал.
Зато дом №68 ничем таким не прославился. После Азовско-Донского банка там находилась Губернская сберкасса и магазин «Сельмаш». Так что сели кого хочешь.
Вторая, довольно распространённая, версия – забывчивость Алексея Николаевича. Якобы воспоминания о Самаре, где Толстой прожил всего три года, сильно пострадали от вытеснения более поздними и более яркими впечатлениями – от Петербурга, Москвы, Дрездена, Стамбула, Парижа и Берлина. Но трудно поверить, что писатель, привыкший работать с документами, не освежил в памяти виды Самары, если вдруг действительно что-то забыл.
Есть и третья – научная – версия, обстоятельно изложенная профессором М. А. Перепёлкиным в монографии «Ходившие по мукам. “Самарский код” в трилогии А. Н. Толстого». По мнению учёного, Толстой совсем не по забывчивости, а вполне сознательно поворачивает на 90 градусов самарские улицы и передвигает известные здания. Он тем самым размывает самарские реалии и создаёт обобщённый образ купеческого города. Вместе с тем, многочисленные нестыковки в тексте романа как бы приглашают к диалогу и спору тех, кто это видит. Не случайно писатель шлёт зашифрованные приветы, упоминая, например, фамилии своих бывших одноклассников.
Вот и всё. Больше мне нечего сказать о «Доме сестёр» в Самаре. Но напоследок, чтобы добавить повествованию элегическую нотку, попрощаюсь с упомянутыми в рассказе лицами.
Доктор Рожанский в отличие от своего литературного двойника на Дворянской не задержался, в 1901 году он переехал на соседнюю Саратовскую в дом №141 (сейчас – Фрунзе, 135).
И на пост замминистра правительства КОМУЧа его не пригласили, потому что он умер за три с половиной года до взятия Самары белочехами.
Юлия развелась с Толстым в 1910 году и вышла замуж за богатого столичного купца Николая Ивановича Смоленкова, с которым уехала в 1919 году в Ригу, где и умepла в 1943 году.
Толстой ещё дважды побывал в официальном браке и один раз в неофициальном. Умep он в 1945 году примерно в том же возрасте, что и Юлия? В память о писателе в Самаре открыли его музей-усадьбу и установили памятник Буратино.
А памятник самому Алексею Николаевичу пока только в планах.
Спасибо, что дочитали!
Текст об обстоятельствах рождения А. Н. Толстого здесь:
Буратино как «другое я» А. Н. Толстого:
Если текст понравился, поставьте, пожалуйста, лайк. Ну и помогите продвижению канала, сделав репост в соцсетях (это совсем не сложно – нажмите «Поделиться» под текстом или слева на полях).
Также рекомендую заглянуть (а то и подписаться) на мой канал – там есть (и будет) еще много интересного, например, весёлые тесты, забавные посты, а также прогулки по улицам старой Самары: Чапаевской, Фрунзе и Куйбышева.
Ваш Андрей Макаров