Стать знаменитостью ему полагалось уже по праву рождения. Как положено настоящему, всамделишному принцу, этому мальчишке в свой срок надлежало стать правителем, знаменитым воином или ловким политиком. Но все пошло не так.
Не успел он освоить науку править людьми, как пришлось применять ее на практике. В 13 лет юный принц, еще мальчишка, стал главой рода, потому что наемники отправили его отца на небеса по заказу главного врага семьи. Причём этим врагом был двоюродный брат отца.
Не успел юный герцог толком освоить военную науку, как угодил в плен к другим врагам. Хорошо хоть жив остался. И так как он был еще и королевским племянником, враги решили, что такого пленника нельзя отпускать ни за какие деньги.
В плену он провел долгих 25 лет. Нет, он, конечно, не сидел в темнице. Хорошо ел, сладко спал. Враги, у которых он находился в плену, даже аукционы устраивали, боролись за честь охранять столь знатного пленника.
Правда, в плену имелись неудобства: нельзя распоряжаться собой, находиться надо строго там, где прикажут и заниматься только тем, что разрешат. От нечего делать он стал писать стихи. Находясь в плену, не всегда есть возможность развивать практические управленческие и военные навыки, но зато можно развивать литературные. Это у него получилось.
Из плена его выкупил троюродный брат, он же сын злейшего врага его отца. Почему-то именно Филиппу Бургундскому больше всего оказалось надо, чтобы Карл Орлеанский, его троюродный брат и формально глава враждебной партии, получил свободу и вернулся из английского плена домой. Именно бургундский герцог потратил на переговоры об его освобождении больше всего сил и денег - вплоть до того, что отдал на выкуп приданое своей третьей жены.
Само собой, при таком раскладе, освобождение не обошлось без предложения, от которого невозможно отказаться. Условием выкупа стал мир между Орлеанским и Бургундским домом и женитьба на юной племяннице бургундского герцога.
Домой через четверть века вернулся уже немолодой поэт, который пропустил все самое "интересное": мост Монтеро и осаду Орлеана, битву Селедок и славу Жанны д Арк, коронацию двоюродного брата в Реймсе и малолетнего сына двоюродной сестры в Париже.
Говорят, что Карл Орлеанский, вернувшись из плена, говорил по-английски лучше, чем по-французски. За четверть века еще и не тому научишься и не так изменишься, особенно, если попал в плен, когда не исполнилось и двадцати.
На момент освобождения Карл, герцог Орлеанский, провел в плену более половины жизни. И потом еще четверть века он писал баллады и организовывал поэтические состязания при своем собственном дворе.
Где-то закатывалась слава английской Франции, гремели сражения Прагерии, герцог Бургундии ссорился с королем Франции и швейцарцами, в Англии рубились Йорки и Ланкастеры, а в Блуа писали поэмы и состязались в музыкальных турнирах трубадуры.
Единственный сын герцога родился когда ему исполнилось 67 лет. До этого как-то все было недосуг, больше времени отнимали рондо и баллады.
«Люблю, кто любит, прочих - нет.
Но и не злюсь ни на кого.
Хочу добра на целый свет
По зову сердца моего... »
Самое интересное во всем этом то, что в итоге именно он и победил, хоть и не узнал об этом. Потому что его сын, родившийся за три года до того, как Карл Орлеанский отправился на небеса, стал в конце концов королем Франции, хоть и произошло это в некотором роде волей Его Величества случая.
Так что не всегда побеждают воины и политики. На дальней дистанции все может повернуться так, что победит поэт.