- Ты меня испугалась, да? Издалека увидела и сбежала… - Леша безнадежно вздохнул, прижимая Еву к себе еще сильнее, - я знал, что так будет. Знал, что зрение восстановилось, и не решился показаться тебе на глаза.
Ева безумно хотела увидеть его лицо. Медленно выпутавшись из рук Леши, она повернулась к нему. Посмотрела мельком на следы ожога, заставив его напрячься и нахмурить брови. Казалось, Леша даже не дышал, терпеливо выжидая от нее хоть какую-то реакцию.
🔄Начало истории
- Леш… - голос Евы дрогнул, к глазам подкатили слезы. Она с трудом подбирала нужные слова, прекрасно понимая его. Зная, что он сейчас ощущает, - мне очень жаль. Прости. Если бы я знала, что все настолько серьезно…
- Не нужно оправдываться, Ева. Скажи прямо, что ты не так меня себе представляла. Что между нами ничего не может быть. Я не стану тебя осуждать…
- Я так не считаю! – воскликнула Ева, принимая возмущенную позу, - я подумала, что это ты не хочешь меня видеть. Из-за брата. И… отца. Ты меня ненавидишь…
Усмехнувшись, Леша придвинулся ближе. Склонился к самому лицу и уточнил:
- Я? Тебя? Ненавижу? – его брови поползли вверх, а руки с нежностью коснулись ее надутых щек, - ты ничего не перепутала, каратистка?!
- Я брата твоего сдала…
- Он сам в полицию пришел, Ева. Сам во всем сознался. Ты здесь не причем.
- Но я заставила его!
- Серьезно? – в голосе Леши проскочила ирония. Он крепче сжал ее лицо в ладонях и даже слегка потряс, выбивая из ее головы дурные мысли, - ты серьезно считаешь, что на моего сумасбродного братца так легко надавить?
- Только не говори мне, что ты нарочно взял его вину на себя?! Ты все просчитал наперед!
От удивления губы Евы слегка приоткрылись и притянули к себе его затуманенный взгляд. Лешка не выдержал, впился в них пылким поцелуем. Отлепился с неохотой и кивнул:
- Это был единственный способ заставить Димку добровольно во всем признаться. Я был готов ко всему, но при этом точно знал, что рано или поздно, но брат придет. Что не оставит меня в беде. Брат за брата…. Понимаешь? Так было всегда.
- А отец? Он… - Ева нервно облизнула губы, не решаясь произнести это страшное слово вслух. Леша не понял вопроса.
- Что с отцом?
- Я видела твою маму, убитую горем и в черном платке….
- Мама на поминках была. Соседку хоронили…., - перебил ее Леша, отметая разом все имеющиеся предположения, - а отцу лучше стало. Мы ему про Димку не говорим. Пусть окрепнет для начала, а там решим. Хочешь… - Лешка улыбнулся и притянул ее к себе под бок, - я вас познакомлю?
Не дождавшись ответа, он повел Еву в сторону дома. Вместе они вошли во двор, потом в дом и замерли на пороге кухни, тесно прижимаясь друг к другу.
Мама Леши раскладывала по тарелкам дымящийся обед, а папа дул на полную ложку, прежде чем отправить ее в рот. Так они и застыли, заметив в своем доме гостью. Леша поспешил все объяснить.
- Мам. Пап. Это Ева. Моя любимая девушка, - он намеренно сделал акцент на слове «любимая», чтобы придать Еве особый статус. Но и этого ему оказалось недостаточно. Леша поцеловал ее, скованную и робкую, в висок и громко пробасил, - я ее очень люблю.
- Хорошо, если любишь, - отозвалась его мама, краснея после откровенного признания сына, и пригласила всех к столу.
Ева опустилась на стул, поймала на себе улыбку отца и улыбнулась ему в ответ. Дом врага, как она считала раньше, принял ее с распростертыми, теплыми объятиями, и Ева с удовольствием погрузилась в дружелюбную атмосферу, царившую за столом.
- Ты им понравилась, - заметил Леша, по привычке усаживая Еву на переднее сиденье своей машины, как беспомощного ребенка, - а я до сих пор не могу прийти в себя и поверить, что ты рядом.
- А так? – хихикнула Ева, целуя парня в губы. От неожиданности он выпустил ремень безопасности из рук.
- Все равно не могу, - он вернул ей поцелуй, хотел выпрямиться, чтобы разогнуть уставшую спину, а Ева крепко обхватила его лицо.
- Я тебя люблю, Леш, - проговорила она серьезным тоном, будто выносила приговор. Лешка перестал дышать, - так веришь?
- Ты решила меня с ума свести?
- Веришь или нет?
- Конечно, верю…
… Они мчались по дороге к поселку, держась за руки. Обмениваясь влюбленными взглядами, болтая ни о чем. Проезжая мимо, площади Леша неожиданно нахмурил брови и затормозил.
Быстро, размахивая тонкими, как палочки руками к ним приближалась знакомая фигура. Увидев Алену, Ева выскочила из машины первой, приготовившись к обороне, но дочка мэра не собиралась вступать в конфликт. Алена скривила жалобную гримасу и уставилась на Лешу во все свои печальные глаза:
- Скажи брату, чтобы он забрал свои слова обратно. Он такого про меня наговорил! – она зажмурилась, выжимая из глаз слезы, и всхлипнула, - меня теперь в колонию могут отправить… для несовершеннолетних. За что?
- Ты хотела припугнуть. Ведь так? – процедил Леша, окинув ее брезгливым взглядом, - заплатила деньги, оставшись при этом в стороне. Ты не думала, что Димка тебя сдаст. А ему больше нечего терять. И врать тоже смысла нет.
- Да я вообще здесь не причем! Сдалась она мне… - вскипела Алена, покосившись на Еву, - я лишь хотела ее немного приструнить, чтобы не зазнавалась. И своими медалями перед всем поселком не хвасталась. А убивать ее я точно не просила! Это все твой брат! Он убийца, он и должен сидеть.
- Слушай, ты… - Леша навис над ней, как туча. Хотел схватить за локоть и потрясти, но Ева перехватила в воздухе его ладонь. Сжала так, что их пальцы переплелись, и усмехнулась, глядя на жалкую, ничтожную Алену:
- Тебе не удастся выйти сухой из воды. И даже не надейся, что твой папочка тебя отмажет. Ответишь за все по полной программе. Я тебе это гарантирую.
Больше разговаривать им было не о чем. Ева села в машину, дождалась, когда Леша последует ее примеру и поцеловала его на глазах остолбеневшей Алены.
- Она надеялась разжалобить нас… - пробормотал он, трогаясь с места.
- Не вышло. Алена как была ядовитой змеей, так и осталась. Даже притвориться не смогла. Клянусь, пока она не получит по заслугам, я не успокоюсь. Такое прощать нельзя.
Галина Николаевна засуетилась при виде сладкой парочки, шумно ворвавшейся в ее дом. Она накрыла на стол, пытаясь накормить сытых гостей, и с обидой поджала губы.
- Ну вот, у тебя теперь появилась другая семья. Забудешь про меня и больше не приедешь.
- Ну, бабулечка-то у меня одна, - посмеялась Ева, обнимая старушку, - и дядя один. Кстати, где он?
- Вон! – Галина Николаевна махнула в окно на младшего сына, который прилип к забору, увлеченно беседуя с соседкой Верой, - вспомнил школьную любовь. А она тоже хороша. Глянь, как перед ним извивается. Тьфу, срамота!
Бабушка махнула рукой и отправилась во двор, чтобы ненароком подслушать их разговор. Ева рассмеялась, уткнувшись в шею Леши, а он неожиданно спросил:
- Так что? Мы все-таки едем с тобой в город? Вместе.
- Едем, - Ева густо покраснела, пряча от него взгляд, и заранее предупредила, - только я с Варькой буду жить.
- С Варькой? Что ж…. С Варькой, так с Варькой. Я тебя не тороплю, - Леша прижал ее к себе и мечтательно добавил, - поживешь немного, а потом я тебя к себе заберу. Только имей в виду, это будет твой конечный маршрут.
Эпилог.
- Здесь останови! – попросила Ева, тыкая пальцем в сторону обочины сразу же за крутым поворотом.
Леша остановился. Они вместе, взявшись за руку, перебежали дорогу и двинулись вдоль пролеска в сторону кладбища.
Ева издалека увидела знакомую оградку, бросилась к ней со всех ног, отцепившись от Леши. Зашла и привычным жестом смахнула с памятника пыль.
- Здравствуй, пап.
- Здрасьте, - сдержано поздоровался Леша, вызвав у нее умиление.
Они сели на лавку, Ева перевела дух и расстегнула молнию на олимпийке. На ее груди висела медаль.
- Золотая, пап, - улыбнулась Ева сквозь слезы счастья, сжимая в руках и целуя заслуженную награду, - я обещала тебе, что встану на вершину пьедестала. Я встала. И это только начало. Все еще впереди. Я обещаю, тебе никогда не будет за меня стыдно. Я буду биться до последнего, за честь, за достоинство, за справедливость. За любовь.
- Мы, - поправил ее Леша, улыбнувшись. Ева прильнула к его надежному, верному плечу и повторила:
- Мы.