Идет племя неандертальцев: двое мужчин, две женщины, девочка, младенец и старуха со стариком-вождем. Идут они, устав от долгой зимы, сквозь лес к привольным лугам, где привыкли проводить теплое время года в охоте и собирательстве. Племя бодрое, веселое и полное надежд, но по законам жанра скоро их надежды бесповоротно рухнут.
Нобелевский лауреат сэр Уильям Голдинг известен в первую очередь благодаря "Повелителю мух". Уже через год он написал роман "Наследники", о котором и поговорим.
Судя по всему, основой романа послужили сведения археологической науки первой половины XX века о двух видах людей, живших одновременно на нашей планете. Сведения, похоже, довольно скудные, чтобы делать из них современные нам выводы.
Реконструкция облика неандертальца дает нам не чудовище, а другой вариант развития человека гейдельбергского, отличный от нас, но ничем не хуже. Откуда на неандертальцах Голдинга столько шерсти? Прямо орангутаны какие-то!
Почему у Голдинга неандертальцы не знают, как добывать огонь и переносят угли от стоянки к стоянке? Если даже эректусам "красный цветок" был подвластен, что говорить об их далеких потомках! Можно конечно сожрать с голодухи сырое мясо. Но, когда организм ваших предков тысячелетиями адаптировался к термически обработанной пище, переварить будет тяжело.
И ладно бы только внешность и огонь. Сэр Уильям обыгрывает контраст между сапиенсами и неандертальцами через продвинутость первых и нарочитую примитивность последних. Да чего уж "примитивность" - прямо недвусмысленную тупость! Например, в неандертальца летит выпущенная стрела сапиенса. А неандерталец, значит, стрел никогда в жизни не видал и думает, что эту странную "палку" ему подарили. Сэр Голдинг, ну вы чего?! По мнению автора герой-неандерталец настолько туп, что не способен отличить летящий в него опасный предмет от подарка! Он потом держит стрелу в руке, осматривает ее, ощупывает и не понимает, что этим его хотели убить... Не верю! Реальные неандертальцы сами пользовались копьями и уж сопоставить два похожих по сути предмета точно смогли бы.
Еще развитость и убогость двух групп людей автор выводит нам через имена соплеменников и их речь. Сапиенсы говорят без малого на языке Шекспира. Неандертальцы же - на уровне "Лок плохо видит внутри головы", "Лок теперь Мал". Имена неандертальцев состоят редко больше, чем из одного слога. Два - прямо уже из ряда вон: Ха, Фа, Лику. А у сапиенсов имена цветистые, с африканским акцентом: Танакиль, Туами, Вивани. "Рыжая тварь", "лесной дьявол" - какими эпитетами только не награждает автор неандертальцев через посредство сапиенсов! Понятно, что необходимо показать межвидовой контраст. Но порой хочется спросить: чем homo neanderthalensis так ему насолили?
Благо, все-таки справедливость торжествует в описаниях поведения групп. Неандертальцы мирные и беззлобные собиратели. Даже сцен их охоты в романе нет. А сапиенсы убивают оленя, воруют у неандертальцев детей и даже употребляют алкоголь. Да-да, алкоголь. Хотя назвать словом "употребляют" сцену, где они напиваются медовухой до "полного изумления организма", дебоширят и валяются в беспамятстве язык не поворачивается. "Старший" сапиенс через пару дней после "вечеринки" реально сожалеет, что пойло закончилось. Ну да, есть у них лодки, весла, паруса, луки, мешки, но делает ли это их человечнее?
Везде, куда ни прибывали представители нашего вида, исчезали вскоре эндемичные животные и растения. Поэтому как бы ни пытался в конце Голдинг показать сапиенсов прогрессивными наследниками - не вытанцовывается. Такими ли представляли неандертальцы "новых людей", своих потомков? Неизвестно. Сапиенсы по праву сильного просто пришли и взяли, что хотели.
В реальности неандертальцы растворились в нас, но оставили на память о себе два процента генов в неафриканском геноме. Если бы не они, не было бы в популяции рыжих. Да и вообще интересно было бы представить мир, где больше одного вида людей. Мы, неандертальцы, денисовцы, "хоббиты".... А что? В других родах существует много видов, чем homo хуже? Что бы это был за мир? Утопия?