Бывают дети очень чувствительные. Грустные вещи расстраивают этих детей больше остальных. От неприятного отказа, грубого слова другие немного подуются или даже ругнутся в ответ, а эти – уйдут в плач, боль, самоуничижение на целый день.
Они как тонкие веточки на ветру – дуновение просто ветра может их задеть, ранить, нарушить целостность. Любая несправедливость непереносима, а она кругом.
У родителей опускаются руки, учителям вообще не до них.
Как тут помочь? Что им вообще помогает?
Можно начать от противного – убрать то, что точно не помогает.
Не помогает кричать, давить, стыдить, угрожать, запугивать.
Не помогает разрушать чувство реальности ребенка, говоря, что он «надумал» и «пустяки-дело житейское». Если вы вникните в ситуацию, то убедитесь, что ребенок прав, и произошло что-то действительно грустное или несправедливое.
А что если с ним все в порядке, а это мы толстокожие? А что если мы были такими не всегда?
Теперь что помогает. Есть стандартные приемы – которые помогают при любых жизненных трудностях, и есть специфические для данной трудности.
Стандартные – выслушивать, сочувствовать, поддерживать, принимать, обсуждать. Могут помочь добрые советы, когда ребенок к ним расположен.
Специфические – принимать посильные вызовы и развивать толерантность к фрустрации.
Посильные вызовы – это внешние ситуации, в которых ребенок может расти. Совсем по чуть-чуть, иногда по миллиметру, но продвигаться в освоении пугающего опыта. Как родители мы аккуратно стимулируем, например, чтобы ребенок выступил на уроке со своим докладом, хотя есть возможность получить критику или негативную оценку.
Устойчивость к негативным чувствам развивается за счет того, что мы находимся рядом с ребенком, когда он их испытывает, поддерживаем, но и отдаем ему ответственность за то, что он чувствует. Вселяем уверенность, что он может это выдержать и не разрушиться, что какими бы мучительными ни казались чувства, в безопасной обстановке важно их пережить и не сбежать, и тогда станет легче.
И для себя как родителя я нашла еще одно решение.
Беречь.
Я смотрю на внутреннюю чувствительность и хрупкость в ребенке не как на проблему. Это дар. Самое сокровенное, что и делает человека человеком.
Если мой ребенок получил этот дар от природы в бОльшем количестве, чем другие, то это не горе и не трагедия, это счастье и ценность.
А ценности надо охранять. До поры до времени, пока не наступит пора вручить их владельцу.
Пусть ребенок вызревает как личность. И если в каких-то сферах для этого требуются тепличные условия – значит, я их создам. Не принципиальная разница в масштабах жизни – созреет он в 16, в 18, или прости господи, в 25.
Зато ему не придется тратить огромный кусок на психотерапию или другие подручные средства, чтобы удерживаться на том уровне реакций, до которого его психика не смогла дорасти. Пусть сначала дорастет, а потом наверстает те достижения, в которых его обогнали сверстники.
Как думаете, за какой срок он догонит тех из них, которые совершили свои социальные шаги под влиянием внешнего давления, зависимостей, страхов и уже готовы войти свой первый жизненный кризис?
А если кого не догонит, то и ладно. Жизнь-то – не догонялки.
