Легкий порыв ветра влетел на мансарду, если уж считать эту комнату наверху открытой мансардой, пролетел мимо Раэ, отерся о его плечо. В воздухе пронесся букет гардений, среди который сверкнул серебристым бликом острый угол конверта. Букет был бережно уложен почтовым сильфом на колени Мурчин. Та проворно его схватила. Как дитятя подарок.
-Серебряная бумага… ах да, я же фрейлина, я ею числюсь, мне положено писать на бумаге с серебряным оборотом… надо привыкать к хорошему, - сказала Мурчин, - о, да это же Бриуди Рив!
Мурчин попыталась развернуть маленькое письмецо, но куда там с ее когтями! Она неловко уронила его на пол, почтовый сильф тотчас его подхватил, развернул и поднес к глазам госпожи.
-О! – воскликнула Мурчин, - он зайдет сейчас, до навьего часа! Как должностное лицо!
Раэ уже знал, что являться в дом перед самым навьим часом в Ваграмоне считалось дурным тоном – мало ли где собирались от него укрываться хозяева и в каком виде, но правила нарушалось, если надо было зайти по делу. К тому же Бриуди довольно деликатно соблюл правило не заявляться без предупреждения.
-Как же он торопится ко мне! – вскочила ведьма, оглядела свой домашний наряд, решила, что он недостаточно хорош…
-Пусть вам Мийя поможет с платьем, а я пока поставлю цветы в вазу, - поспешно сказала Нера и приняла у хозяйки оглушительно пахнущий букет гардений.
-Гроза, что ли будет? – спросил Раэ у Неры, которая вынуждена была перед ним задержаться, в то время как Мурчин шустро проскочила мимо них на лестницу с мансарды и уже оттуда, снизу, начала звать Мийю.
-Почему сударь так решил? – спросила Нера, пристально глядя в глаза Раэ.
-Запах от цветов очень сильный.
-Так ведь скоро навий час.
-А что, перед навьим часом цветы начинают пахнуть как перед грозой?
-А сударь не знал?
-Нет. У нас в Семикняжии навьих часов нет. Разве что в Гландеме что-то вываливается на границе с Фрурасом. Да и то только в дурные дни… на Бельтайн, на Солнцевороты…
-Да? – неподдельно изумилась Нера, - вы не шутите? У вас нет навьих часов? Невероятно!
-Зачем ты мне помогла? – шепнул Раэ.
-Хочу в Семикняжие! – шепнула Нера, - хоть в монастырь святой Виты, но в Семикняжие!
-Госпожа, определитесь, а то гость уже на пороге! – возглас Мийи внизу, - так палевое или кремовое…
-Кре… Палевое! Нет, пал...крем… крепалевое!
-Госпожа, так какое?
-Фере, глянь мужским глазом: мне какое подойдет?
Над балюстрадой взмыло в воздухе, как привидения два мало чем отличавшихся друг от друга блио.
-Да встреть его вообще без платья! – съехидничал Раэ, перегнувшись через перила.
-Что-о?
-Тебе что, привыкать?
-Придурок! Хотя нет… ревнуй-ревнуй, это тебе на пользу. А вообще спускайся вниз! Его визит официальный, от наложницы Алэ! Его должны встречать все домочадцы! Чтоб стоял во дворе внизу как миленький!
-Ради чего? – шепнул Раэ в спину заторопившейся Нере.
-Здесь могут быть сильфы, я их не вижу! – быстро шепнула служанка, - поговорим позже!
И заторопилась с цветами вниз. Раэ оставалось только обдумывать то, что услышал при спуске во двор. Прямо в монастырь святой Виты? Во что играет Нера?
Он встал в дворе у низкого крыльца, как положено сложил руки. В это время из палисадника вылетели альвы и стали забираться Раэ в рукава. Тот еще раз придирчиво оглядел Морион. Как-то она неловко держала крыло… Ох, хлопот полон рот и Морион вдобавок еще! А прятались альвы, должно быть, потому, что приближался навий час.
Прозвенел колокольчик. Портшез с Бриуди плавно опустился у ворот, и колдун появился из него в проеме арки, любезно кивнул через весь двор Раэ, широко улыбнулся, как оскалился. Всмотрелся через весь двор. Чего это он не идет? Ах да, ждет приглашения Мурчин. Чего это он так всматривается в лицо Раэ? Ах да, он же выдал ведьме тайну его имени и гадает, что из этого вышло. Раэ поклонился Бриуди и улыбнулся не показывая зубы – как учили в Семикняжии.
На крыльцо быстрее положенного вышла Мурчин в третьем платье, положившем конец метания между двумя. Горничные следовали за ней.
-Милости прошу, сударь, - пропела она своим самым нежным тоном.
Бриуди тотчас переступил арку и пересек двор, глядя больше в глаза ведьме, чем себе под ноги.
-Я рад, барышня, что у меня есть повод прийти к вам пораньше, а то мне было бы непросто дождаться…
-Повод? – переспросила Мурчин.
-Да-да, повод. Я обязан передать эти послания лично, без сильфов, - и Бриуди протянул двумя руками большой конверт алой бумаги с траурной каймой, все так же неизменно не сводя восхищенного взгляда с пепельноволосой ведьмы, которая от этого так и расцветала.
-О! – воскликнула Мурчин, - что случилось?
-Не беспокойтесь, все хорошо. Просто у принцессы Алэ – возлежание.
-Возлежание? – переспросила Мурчин.
-Наш южный обычай, - поспешно сказал Бриуди, раздевая Мурчин взглядом, - раз в год знатная дама объявляет себя заболевшей, ложится в постель на две недели, и весь двор обязан ей в этот срок сделать визиты, пожелать здоровья и преподнести подарки. Не смотрите а узкую черную кайму – обычай. Дамам надо покапризничать, даже если у них нет возможности болеть.
Нера приняла письмо за Мурчин. Похоже, вскрывать его было необязательно – посланец лично рассказал, что там написано.
Испуганно пискнули альвы, Раэ вскинулся: в проеме арки извивались змеиные кольца. Вскоре показалась их владелица – вужалка, которая уставилась исподлобья прямо на Раэ, как смотрят на того, на кого тебе накануне достаточно много наговорили. Ее кожа была серовата, на взлохмаченной голове красовался черный кокошник. Она попыталась пройти в арку, но ей это не удалось – она словно уперлась в невидимую стену. Богатые дома в Ваграмоне были надежно защищены от проникновения нави. Все, что вужалка могла делать, это сверлить Раэ злобным взглядом. Ее появление никого, кроме Раэ, не заинтересовало – ползает какая-то навь за оградой и ползает – на то и навий час как-никак.
Еще раз испуганно пискнули альвы в рукавах у Раэ, что привлекло Бриуди больше, чем вужалка за его спиной.
-О, сударь Бриуди, когда вы бы мне посоветовали сделать визит принцессе Алэ? – спросила озадаченная Мурчин, -и… что мне ей дарить?
-Полагаю, вам надо сделать визит где-то не четвертый-пятый день, когда все официальные лица его уже сделают. Заодно будете ей представлены. А то она даже не знает, что у нее стало на одну фрейлину больше… а подарить… например, хороших перепелов. Принцесса Алэ их любит. Даже если кто-то еще их подарит, она все равно будет довольна. Можно черепах или фазанов…
Вужалка оскалилась, издала шипение, отчего запищали альвы в рукавах Раэ.
-О, что это?
-Да альвы, он с ними возится, - отмахнулась Мурчин, - не желаете ли пройти в дом? Надеюсь, с официозом покончено и мы можем просто выпить по чашечке чаю?
-Альвы? Вы сказали альвы? Быть того не может! В Ваграмоне их нет! С собой привезли? Я их давно не видел, со времен похода в Семикняжие…
Вужалка опять зашипела на Раэ:
-Прос-стец, я нашла тебя, только не гворил, что это не ты!
Сардер вылетел из рукава Раэ, пронесся над двором, с писком сыпанул серебряного песка в глаза вужалке и опять нырнул в рукав своего друга. Вужалка замотала головой, изрыгнула проклятья.
-Я оторву тебе башку, прос-стец! – были самыми приличными ее слова.
Бриуди рассмеялся:
-Вот так альвы…
Вужалка ударила зло кулаком о колонну.
-Чего она на вашего ученика так взъелась? О чем она вообще?
-Я с навьями дела не имею, - сказала Мурчин, - так в дом, может быть? Зачем нам на закате здесь стоять – становится прохладно…
-Я не мои сестр-ры! Я с-с-с тобой разберус-сь! Ты почто их избил? Меня ты не изобьешь так как их, я тебя в бараний рог скручу!
-Эй, змея, ты про что? – спросил Бриуди у вужалки через двор, - чего ты тут вообще ползаешь?
-Отдай мне его – сто лет служить буду! – пообещала вужалка, - он моих сестер обидел…
-А он тебе зачем? – спросила Мурчин. Раэ только краем глаза увидел, что лицо Мийи сделалось как полотно. Ох как она боялась, что Мурчин узнает о сегодняшнем случае в полдень… Да и он бы не хотел, потому как Мийя за молчание ему была должна. Если Мурчин ее накажет, то не будет у Раэ крючка на эту служанку…
Раэ быстро сошел с крыльца, пересек двор и бросил в серо-землистое лицо вужалки:
-Эй, кишка, отгадай загадку, что это такое – бешеный осел залез на дерево с четырьмя ногами, а спустился с тремя – как такое может быть?
Вужалка замерла, открыв пасть, из которой торчали змеиные зубы.
-А ну иди ко мне, простец! – зашипела она.
-Отгадай загадку – выйду!
-Фере! – выкрикнула Мурчин. Раэ не обернулся. Услышал слова Бриуди за спиной:
-Подождите, это забавно…
Вужалка нахмурилась так, что у нее брови задрожали:
-Бешеный ос-сел… на четырех ногах…
-Да-да. залез на четырех, а спустился на трех… вот как такое может быть?
-Иди с-сюда!
-Сама сюда иди! Вот так – ножками – топ… топ…
Вужалка с шипением взвилась на змеином хвосте. Зависла вровень со сводом арки.
-Неплохо! – сказал Раэ, - а я вот так могу…
И, приподняв полу туники, застучал каблуками по плиткам, отбивая чечетку. Вужалка выгнулась крюком, глядя, как мелькают человеческие ноги с пятки на носок, с носка на пятку… Альвы вылетели из его рукавов, закружились вокруг, пища от восторга. Похоже, им нравилось, когда люди танцуют.
-Фере! – завопила Мурчин, -Фере, позорище! Что ты творишь?
-Ну так ответь мне, кишка, - продолжил Раэ, выбивая сложную дробь, - как может бешеный осел залезть на дерево с четырьмя ногами, а спуститься с тремя? А?
-Да проваливай ты в явь! – выкрикнула вужалка… всхлипнула, развернулась и уползла…
Раэ выглянул из-за арки и проследил, как пылят по дороге кольца ее хвоста, при этом донеслось ее удаляющееся хныканье.
Позади послышался изумленный голос Бриуди:
-Да как вы с ним вообще справляетесь!
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Ведьмин лес. 36 глава.