Этот период в британской и мировой истории называют временем фантастического технологического и экономического рывка, оказавшим всестороннее влияние на промышленность, финансы и социальную сферу жизни всего современного социума. А как жили те, чьими руками было сотворено это экономическое чудо?
Работа мечты
Со всей страны в Лондон в поисках работы стекались толпы бедных людей, которые рассчитывали на столичное жалованье и верили в возможность изменить свою жизнь к лучшему. Работу находили, но это был каторжный ежедневный многочасовой труд за гроши и грошовый уровень жизни впридачу. Чистая питьевая вода считалась роскошью, пища была скудной и плохого качества, жильё ужасающим.
Но даже такого жилья хватало далеко не на всех. Перу Чарлза Диккенса принадлежит правдивое описание грязной, голодной и холодной жизни городской бедноты, для которой пределом желаний была хоть какая-нибудь крыша над головой.
Индустриализация страны подняла на самый верх процветания минимальное число промышленников, финансистов и торговцев, «даровав» большинству остальных граждан нищету, голод и болезни.
Скандал в Андовере
В 1840-х годах в Британии разгорелся скандал вокруг одного из так называемых работных домов – якобы благотворительных учреждений, предоставлявших кров и еду за посильную работу. На деле о таких заведениях ходили очень мрачные слухи: порядки там поддерживались почти тюремные, к постояльцам применялись телесные наказания, труд был самый тяжёлый и грязный, кормили за который на грани выживания. В городе Андовере в работном доме случались страшные драки за право обглодать кости, из которых готовили еду для постояльцев.
Работные дома в стране с набиравшей семимильными шагами обороты промышленностью и передовыми финансами рассматривались как альтернатива бездомному существованию – а бездомных на улицах больших городов было очень много. После скандалов с работными домами люди предпочитали получить хоть какую-то работу и мёрзнуть на улице, чем идти в «благотворительные заведения».
«Армия Спасения»
Труд как таковой оценивался очень дёшево – рабочих рук было слишком много. Поэтому оплатить постоянно дорожающий ночлег могли далеко не все. Большой удачей было снять койку в комнате, набитой такими же удачливыми коллегами. Так что количество бездомных со временем стало таким огромным, что пришлось срочно искать выход из положения. Появилась христианская благотворительная организация «Армия спасения», которая и занялась убежищами для бездомных.
1 пенни, 2 пенни...
За 1 пенни предлагалось сидячее место в большом зале. Ложиться запрещалось, за этим следили смотрители. Уборных и прочих гигиенических изысков не было, кое-где были крохотные кухни. Помещения не отапливались, но зато была крыша над головой и оплатить такой «сон» могли даже нищие.
За 2 пенни можно было заснуть сидя на скамье и опираясь на толстую верёвку, протянутую вдоль скамьи. Руки перекидывали через канат и в практически вертикальном положении спали. Наутро смотритель отпускал канат, и ночующие валились на пол – так их будили. Правда, помещения тоже не отапливались, и случалось, что люди замерзали насмерть.
Поистине царские условия предлагались счастливцам, которые могли позволить себе спальные места за 4 пенни. Они представляли собой так называемые гробы – деревянный коробки, действительно напоминавшие последний приют человека, стояли плотными рядами в большом отапливаемом помещении. Постояльцы получали клеёнчатый матрас и тонкое одеяло. Для экономии места длина «гробов» не превышала 170 см. В такой ночлежке можно было получить горячий чай и даже скромный ужин. Неприятным и вездесущим бонусом шли полчища вшей, которые изводили постояльцев ночи напролёт.
Можно было, конечно, снять и настоящую кровать – узкую, жёсткую, без постельного белья, с тряпкой вместо одеяла в сыром британском климате, но кровать. Стоило это 7 пенни – целое состояние. И наконец за шиллинг предлагалось место в отгороженном спальном отсеке с возможностью помыться в общей ванной комнате.
И только в середине XX века, когда государство стало бесплатно предоставлять койки нуждающимся, ночлежки «Армии Спасения» прекратили своё существование.