Новенькую звали Верой. И была она – ах, какая. Длинные ноги, высокая грудь, полочкой торчавшая под блузкой, обилие туши на ресницах и синие тени на веках. Вера положила ногу на ногу, огляделась.
- Мд-а-а, обстановочка у вас, девки, не фонтан. Ну это мы исправим. Малолетки?
- А? – спросила Люся.
- Ну, после восьмого?
- Да.
Понятно. Ну, сразу предупреждаю, я – девочка взрослая, и за детским садом мне следить некогда. Поэтому манную кашку по утрам подавать вам не собираюсь. И в график дежурства меня можете не записывать. Я тут ненадолго, - Кутырина расстегнула молнию на сумке, достала оттуда пудреницу.
- А куда ты потом? – поинтересовалась Люся.
- В ВУЗ, - усмехнулась Вера, поглядывая на себя в зеркало: сначала на один глаз, а потом на второй.
- Ничего себе, - а сразу, по баллам не прошла?
Кутырина, откинув от себя сумочку, подтянула громоздкий чемодан, открыла его. Вынула откуда-то из недр здоровущего чемодана яркий пакет с изображением красотки в бикини. В пакете было махровое полотенце, тапочки, шелковый халатик, какие-то заморские тюбики и мыльница.
- Ой, девки, вы из какой деревни? Кино было, не смотрели, что ли?
- Выйти удачно замуж? – пропищала Маша.
- Ок, умница. Далеко пойдешь! Тебя еще приодеть, тогда человеком станешь, - усмехнулась Кутырина, - ладно, подруги, я в душ. А вы – баиньки – завтра в школу!
Веры долго не было. Вернулась она ближе к полночи. Скинула халат и полотенце, обернутое чалмой вокруг головы, оставшись абсолютно голой. Грациозно потянулась, как дикая кошка из дикого, дикого леса, и, вздохнув легонько, легла в койку. До ноздрей Люси доносились незнакомые ароматы, так похожие на чудесные запахи духов и парфюмерии, которыми пользовалась торгашка Аллочка.
Интересная штучка. Такую не повоспитываешь. Такая сама, кого хочешь, воспитает. Этой учеба не нужна. Зачем она тогда здесь?
Люся решила оставить все вопросы до утра. Впереди напряженный день. Только бы не думать о Степе, о том, что он сейчас делает, гуляет или тоже уже спит… Не думать. А то вообще сна никакого не будет.
Утро первого сентября выдалось солнечным и погожим. Люся проснулась еще до будильника. Потянулась к окну, распахнув его и впустив в помещение свежий воздух. Нечаянно на подоконник лег медовый кленовый лист, буквально светящийся изнутри красотой умирания. Люся улыбнулась, взглянув на резной листочек. Обернулась: Машка – засоня, так и спала, а вот Веркина койка уже была пуста. Неожиданно.
Будто услышав Люсины мысли, Вера ворвалась в комнату сумасшедшим вихрем. На голове громоздились бигуди.
- Девки! Курицы! Что валяетесь! За утюгом очередь, как в ГУМе! Бегом! – закричала она, - Люська, дождешься, пошли Машку за мной! Машку, слышишь! Ее быстро ототрут, а ты – крепкая!
После мучительной суматохи из-за борьбы за тяжеленный утюг с проводом, замотанным изолентой, Люся твердо решила: надо везти свой. Или скидываться на новый. Еще одну такую толкотню она не выдержит. Маша побежала за Верой, и та прискакала в одной юбке, натянутой на коротенькую комбинашку. Ресницы уже накрашены, и губы на этот раз целомудренно блестели перламутровой помадой.
За полчаса до праздничной линейки, пока девчонки второпях хлебали чай вприкуску с остатками калитки, Вера возилась с макияжем, чертыхаясь и матерясь. Она ювелирно раздвигала слипшиеся комочками ресницы тоненькой иголкой. У Люси прямо дыхание перехватывало: а если в глаз?
- Ну что за погань, эта плевалка! Это же надо быть такой дурой! Вот зачем я ее взяла? Ведь была нормальная тушь! - психовала Верка, - а эта теперь осыплется вся!
Вера заметно нервничала. Она совсем не походила на себя вчерашнюю. И куда это подевалась этакая дикая кошка из дикого-дикого леса? Такое чувство, что Кутырина не на линейку, а на конкурс красоты собирается. И соперницей ее является Наталья Варлей. Или Чурсина. Странная девушка, эта Кутырина.
Наконец, собрались. Пошли, Слава Богу!
***
Впечатлений – масса. Техникум располагался в светлом и очень просторном помещении. Преподаватели – молодые, симпатичные, улыбчивые. Люсе было интересно, кто же – вредный Гаврош, которого все так боятся. Им оказался подтянутый, молодцеватый мужчина, лет пятидесяти, чем-то напоминающий Люсе грозного председателя. И никакой он не старик – его смерти, наверное, не дождешься. И что он преподает? Видимо, придется зубрить.
Машке очень повезло, она попала в одну группу с Люсей, в одиннадцатую. Где будет учиться Вера, Люсю не интересовало. Она ведь здесь – ненадолго. Хотя очень Люсю удивило: перед занятиями Кутырина долго изучала расписание. Она, прищурив свои красивые глаза, водила накрашенным ярким лаком ногтем по строчкам. Темнит Верка чего-то. А ведь не расскажет, Люся и Маша для нее – малолетки.
На третьей паре выдался перерыв. Маша хотела пообедать в столовой, но Люся потащила ее в общежитие.
- Но мне положено бесплатное питание! – упиралась Дюймовочка.
- Да? – удивилась Люся.
- Еще стипендия повышенная.
Люся только присвистнула.
- Богатенький Буратино! Ну ладно, иди, питайся. А я пока сушки погрызу.
- Люся, давай, хоть сегодня спокойно поедим с тарелок, – упрашивала подругу Машка.
- А у меня всего трешка.
- А я тебя покормлю. Вчера – ты меня, а сегодня – я! – Маша улыбнулась так обезоруживающе, так сердечно, что пришлось согласиться.
Конечно, Люся немного струсила. Вот как это будет выглядеть: есть с одной миски? Или Машка будет кормить Люсю с ложечки: за папу, за маму, за председателя колхоза, за Леонида Ильича? Стало смешно и ужасно стыдно. А на самом деле: ничего такого страшного: взяли комплексный обед на одного человека: суп, пюре с котлетой, салат витаминный и компот с булочкой. И объелись. Нет. Обожрались. Пока Люся хрумкала капустой, Машка хлебала суп. Потом отдала тарелку Люсе. Склевав половину котлетки, опять поменялась тарелками с однокашницей. Компот Машке пить не захотелось, она взяла себе чаю. Чтобы не путаться, решили плюнуть на этикет, и в следующий раз разделить обед сразу же по тарелкам. Было весело!
Вечером у Люси немного разболелась голова. Слишком много событий, слишком много информации. А еще – расстройство. Она думала, что первокурсники сразу, с места в карьер, встанут к плите и начнут учиться готовить разные вкусности. А на деле – скукота: русский язык, литература, технология, теоретические основы начального курса математики, физика, химия, история. Как в школе. Да еще и зубрить надо. Уже завтра – срез по химии. Не успели начать, а уже – привет! И срез этот назначил тот самый Гаврош! Вот гад бесчувственный.
Вера уже была дома. Она намазала губы ядовито красной помадой.
- Ну что, курочки мои, пойдем кутить? – Вера обувалась в туфельки на высоченном квадратном каблучке. В круглых лакированных носах туфелек отражались мордочки «курочек».
Люся с Машей отрицательно помотали головами.
- Да вы что? Выпить молочный коктейль и поесть мороженого не хотите совсем? Я угощаю!
Ага, сейчас. Дурочка. Уж Люся знавала таких товарищей: пойдемте в пивную, угощаю… А потом деревенские мужики, поверив щедрым посулам, пропивали свои копейки и возвращались из города без покупок, пьяней вина, виноватые и злые. Мама сколько раз рассказывала. На три рубля особо не разгуляешься. Люся чувствовала себя недобитым кулачьем, но что делать: надо экономить!
- Обойдемся. Зачеты!
- Да ну вас! – фыркнула Верка и ушла.
Люся, отодвинув занавеску, посмотрела ей вслед. Вера очень красиво дефилировала по дорожке. Коротенькая юбочка, облегающая жилетка в клеточку и пышная белая блузка была ей очень к лицу. Белые волосы, завитые локонами напоминали прическу какой-то американской актрисы. Вера виляла бедрами и прямо держала голову.
И впрямь, интересная штучка. Совсем не похожа на здешних «кулинарок», в основном, простых деревенских девчат, красота которых совсем не бросается в глаза. Не потому, что некрасивыми были эти девчата: почти все с румянцем во всю щеку и сахарными зубами, а просто не красились пока и стеснялись вызывающих нарядов. В школе за такие дела могли из комсомола выгнать. А это сулило большие проблемы в будущем. В Люсиной школе Карпуха встречала девчонок с линейкой – не дай Бог у какой-нибудь ученицы платье короче, чем положено, мигом домой отправят. И прогул поставят ни за что!
- Красивая, - вздохнула Машка, прикусив губу от зависти.
- Ой, дурында! Ты себя-то в зеркале видела? Дюймовочка! – Люся, совсем как мама, щелкнула подружку по носу, - что приуныла? Пойдем и мы на культурную экскурсию!
- Куда?
- Ну ты даешь! Мы приехали в древний город! Неужели тебе совсем не хочется на него посмотреть?
Маше хотелось.
Девчонки не стали тянуть со сборами. Быстренько обулись и выбежали на улицу.
Если накануне моросил противный, нудный дождь, то сегодня погода была, как по заказу. Нежное солнышко окрашивало в медовый, такой приятный цвет все вокруг. Сверкали позолоченные маковки монастырей, узкая купеческая улочка старого города утопала в багрянце головастых астр. Золотые шары, сгрудившись в маленьких палисадах, весело кивали круглыми макушками. Совсем, как в деревне, только дороги получше и людей побольше.
В зеркало тихой речушки смотрелись кудрявые ивы. Как на них было приятно, наверное, смотреть помещику, что проживал прямо напротив мужского монастыря лет двести тому назад! На воротах табличка: «Дом-музей Римского-Корсакова».
- Зайдем? – спросила Люся.
- Ага! – Маша боязливо прошмыгнула внутрь.
А там – красота. Прохладно и просторно. Широкая гостиная, облитая осенними лучами, круглый стол, а на нем – колокольчик. Важный рояль занимал достойное место в комнате, и к нему так хотелось прикоснуться. Шелковый диван, и изящная посуда за стеклом буфета тонкой отделки. Крошечная крестильная рубашка младенца, диковинные (Маша и Люся душу бы продали за такие) игрушки в детской. Девчонки тайком погладили коня-качалку. Совсем, как настоящий. На рабочем столе отца великого композитора расположены важные документы, таким витиеватым почерком писаные, что непонятно: как же у людей терпения хватало!
В крошечном мезонине уютная кровать под лоскутным одеялом. Яркие дорожки на полу. Машу в этой малюсенькой горенке прямо к полу пригвоздило – не оторвать. В залах вела себя спокойно, а тут разревелась, как маленькая:
- Я останусь здесь жить, - сквозь слезы сказала Маша, - здесь пахнет настоящим домом! У меня никогда не было настоящего дома!
Люся еле-еле вывела красную от слез подружку из музея. Чего бы еще такого придумать? Как эту реву успокоить? Решила наступить на горло собственной практичности и, правда, сходить с ней в кафе-мороженое. Она, решительно взяв подружку под руку, направилась по главной улице. Симпатичная мороженица была отсюда не очень далеко…
И тут замерла, ошарашенная внезапной встречей.
Прямо на нее шел Степан. Не один. С девушкой.
Автор: Анна Лебедева