Сцена прощания с Императорской семьей навсегда врезалась в память Лили Ден, подруги Императрицы Александры Федоровны.
Император Николай 2 писал в феврале 1917 года своей супруге:
Видайся чаще с Лили Ден — это хороший, рассудительный друг.
Лили Ден после отречения оставалась с Императорской семьей в Александровском дворце, несмотря на то, что её маленький сын, один (с нянями разумеется), был в мятежном Петрограде. Её арестовали прямо в Александровском дворце вместе с Анной Вырубовой, но вскоре отпустили домой к сыну. Итак, сцена прощания во дворце:
Десять лет я не видела от Императорской Семьи ничего, кроме любви. У меня на глазах росли Царские Дети, я была участницей их игр, их другом - и вот теперь вынуждена оставить Их среди враждебного, грозящего бедами окружения. Россия успела лишить Их высокого положения, имущества и свободы; неужели ей нужно было лишить Их еще и друзей?
Мы медленно приблизились к площадке широкой лестницы. Нам предстояло сказать последнее "прости". Я пыталась сохранять мужество. Наступила тишина, нарушаемая лишь сдавленными рыданиями Татианы Николаевны. Ольга и Ее Величество были совершенно спокойны, но Татиана, которую большинство нынешних историков называют гордой и замкнутой, всецело отдалась своему горю.
Удивительно на самом деле, что именно Татьяна, а не Ольга проявила такие чувства, мало кто видел не то что её слезы, а эмоции Татьяны.
На лестнице уже ждали два солдата. Императорская Семья окружила меня, я остановилась. Напрасны были все старания сдержать свои чувства. Мы прильнули друг к другу, но наши безутешные слезы не тронули холодные, как мрамор ступеней, на которых мы стояли, сердца мятежников.
И Лили увезли в неизвестном для Императорской семьи направлении как арестованную.
Про Императрицу Александру Федоровну она вспоминала так:
Я знала Ее Величество лично и собственными глазами видела, как живет Царская Семья. Причем не только до войны и в военные годы, но и в дни невзгод, когда жестокая расправа и внезапная смерть поджидали нас на каждом углу. В такое время люди не притворяются – и все же Ее Величество не изменилась ни на йоту, Она оставалась все той же самоотверженной душой, все той же преданной матерью и супругой, все тем же верным другом.
И далее она продолжает:
Я не замечала в Ней ни малейших признаков истерии. Иногда Ее Величество охватывал внезапный гнев, но Она обычно умела сдерживать Свои чувства. Ее склонность к оккультизму сильно преувеличена. Она была суеверной, но Ее суеверия были вполне невинного свойства: Она полагала, что в путешествие следует отправляться в ясную погоду; а когда дарят икону – это недобрый знак. «Вера, Надежда, Любовь – это все, что имеет значение», – имела обыкновение говорить Ее Величество. Я готова признать, что в Ее жизни присутствовал элемент мистицизма; в этом было что-то сродни свойствам провидца, которыми был наделен Ее дед, принц-супруг царствующей особы.
Её дедом, супругом королевы Англии Виктории, был Альберт Саксен-Кобург-Готский.
Фотографии раскрашены мной. 👍Моя группа ВКонтакте История России в цвете