Раз уж начала вспоминать про иллюстраторов, которые порой по-своему интерпретируют литературный замысел автора, то можно немного поговорить о том, как бессовестные художники "пропихивают" своих хороших знакомых на главные "роли" в авторских произведениях :)
Тот же Леонид Владимирский, например, увековечил на своих иллюстрациях дочку Аю. Сначала она позировала, когда художник рисовал Буратино (девочке было пять лет), а через несколько лет она стала моделью для рисунков Элли из "Волшебника Изумрудного города".
Владимирский вообще многих персонажей срисовал с натуры. Злую Арахну, например, срисовал с соседки по коммунальной квартире.
Но это всё довольно распространено, когда художник заимствует чью-то внешность для своих иллюстраций. Тут можно вспомнить и актера Леонова, ставшего хоббитом, и советского писателя Казакова, попавшего в сказку про Пеппи Длинныйчулок – и всё стараниями иллюстраторов.
А иногда бывает, когда художник рисует в книге самого автора в образе одного из персонажей.
Но есть один особенный случай, когда иллюстратор и автор делили образ книжного героя. И иллюстратор в этом "споре" победил писателя.
Речь про чудаковатого Белого Рыцаря из сказки "Алиса в Зазеркалье". Считается, вроде бы, что в этом образе писатель Кэрролл изобразил себя: неуклюжего, падающего с лошади, декламирующего странные стихи и рассказывающего о бестолковых изобретениях.
Однако иллюстратор Джон Тенниел видел в этой роли кое-кого другого...
Уж не знаю подробностей, но где-то читала, что Кэрролл упрашивал Тенниела хотя бы "сбрить" рыцарю усы. Но художник стоял на своём.
Так он и вошел в эту историю: на белом коне, глядя вперёд, стоя в стременах...
Это был не единственный спор художника и автора "Алисы". Именно по настоянию иллюстратора Кэрролл убрал из готовой книги целую главу, которая называлась "Шмель в парике".
Впрочем, это уже совсем другая история...