Наша дочь оглядывает меня, а затем переводит недоумевающий взгляд на отца. Конечно, Кира все чувствует.
Как можно не почувствовать такое напряжение в нашем доме?
Раньше со свиданий мы возвращались счастливые и громкие. Целовались, обнимались, болтали о чем-то. Планы какие-то строили вместе.
А сегодня между нами гробовая тишина и разряды молний в глазах.
- Что происходит? – выпаливает Кира и складывает руки под грудью, упрямо смотрит на Макара.
- Скажи ей, - лепечу я, наполняясь уверенностью.
Макар сильно стискивает в руке гриф скрипки. Его пальцы краснеют, как и лицо.
- Мам? Что случилось?
Я прикусываю губу и прищуриваюсь, рассматривая нервного Бронского. Он не скажет.
Я более чем уверена, что Макар промолчит и сейчас сгладит образовавшиеся острые углы. Это он умеет.
- Да что случилось!? – вскрикивает Кира и взмахивает руками. - Вы что, языки проглотили?
- Маме сегодня стало плохо в ресторане, - быстро находится Макар.
Дочка тревожно приподнимает светлые брови и косится в мою сторону.
- Я думаю, что ей стоит показаться врачу, - продолжает Бронский.
Внутренне фыркаю, но вида не подаю. Держу «лицо». Невозмутимая статуя с замершим в грудной клетке сердцем.
Не нужны мне сейчас его признания в измене перед дочерью. У нее на носу отчетный концерт. Кира сейчас о нем должна думать, а не о наших семейных проблемах.
- Я говорила, что последнее время у меня давление скачет, - оправдываюсь я, пожимая плечами.
- Но ты так и не обратилась к специалисту, Марина, - строго выдавливает Макар, испепеляя меня гневным взглядом.
- Обращусь. Завтра.
- Мам, если речь идет о твоем здоровье, то тут лучше не затягивать! Нельзя халатно к этому относиться!
- Сейчас слишком поздно, чтобы вызывать врача, - произношу на выдохе, нервно прикоснувшись к мочке своего уха.
Прокручиваю в пальцах сережку из белого золота с крупным бриллиантом, стараясь успокоиться и держать себя в руках. Хочется до безумия, чтобы наша дочь узнала правду о своем отце незамедлительно. Пусть закатит папочке сцену, устроит скандал, выскажет ему что-то оскорбительное и гневное.
Но я понимаю, что сейчас сделаю только хуже. И ей, и себе.
Макар не отдаст мне моего ребенка.
А я лишним шумом пробью дно. Макар и так на пределе. Сжимает гриф скрипки и дышит тяжело. Тонкая ткань футболки ритмично натягивается на его стальных мускулах в области груди.
- Ладно, - шепчу я, отодвигая от себя уже остывший ромашковый чай. – Мне нужно прилечь.
- Мам, пообещай, что завтра вызовешь врача! Пообещай!
- Ну, конечно, вызову, - мягко улыбаюсь я. – Готовься ко сну, Кира. Я зайду к тебе через часик.
Поднимаю свое тело из-за стола, стул неприятно поскрипывает железными ножками по плитке. Усилием воли расправляю плечи.
Проплываю мимо Макара в сторону лестницы на второй этаж. Если он думает, что я буду вновь выслушивать его бредни и угрозы, то ошибается.
Разговаривать больше не о чем.
Я затаюсь.
Заткнусь.
Не стану ломать все и рубить с плеча.
Я все спланирую, выберу пути отступления, найму хорошего адвоката и тогда…
В нашей спальне я остаюсь одна, но ненадолго. Макар следует за мной по пятам. И едва я успеваю перевести дыхание, он входит в комнату тяжелой походкой и плотно закрывает дверь.
Игнорирую его появление в спальне.
Беру из ящика крем для рук и маску для сна. Выуживаю с полки книгу и иду к постели.
- Ты меня игноришь, Марин?
Поднимаю взгляд на мужа и молчу.
- Слушай, я не хотел, чтобы все вот так получилось, - его шепот напоминает шипение злющего змея.
- А как ты хотел? Поразвлекаться на стороне без последствий?
- Тебе не нравится, что я изменил? Или ты не готова принять в нашу семью еще одного ребенка?
Стискиваю челюсти до скрежета зубов.
- Мне все это не нравится, Бронский! И первое, и второе! Это омерзительно. Ты омерзительный.
Он тяжело вздыхает и взгляд отводит.
- Я не знал, что Нонна беременна, - ледяным голосом выдает. – А когда узнал, было слишком поздно для аборта, Марин.
На меня не смотрит, только морщится и руки в кулаки сжимает.
- Естественно, узнай я о беременности раньше, был бы аборт! – заявляет мой муж со злобой и раздражением.
- Это теперь никакого значения не имеет, - швыряю на кровать крем, маску для сна и книгу.
- А что тогда имеет значение? – спрашивает с грустной физиономией.
- Ты предал, Макар! Ты предатель!
Втягивает носом раскаленный воздух, стараясь контролировать свой гнев. Как будто это я виновата в чем-то.
Если бы изменила я, то муж бы меня раздавил. Уничтожил. Убил бы. И эта мысль холодными щупальцами за затылок меня трогает.
Мурашки по коже от страха скользят.
- Марин, я не удержался. Впервые не удержался. Да, я спал с Нонной. И да, она забеременела.
- Почему? – лепечу пересохшими губами.
Макар поднимает меня встревоженный взгляд. На его лице – сетка глубоких серых морщин, выражающая усталость.
- Почему ты мне изменил? – повторяю я.
Будто это сейчас имеет какое-то значение.
- Я просто захотел ее, - хмыкает он. – И близость с тобой… приелась и наскучила.
Его слова розгами мне по телу ударяют.
Конечно. Я же мебель. Удобная женщина, которую не стыдно показать людям. Красивая вещь и ее статный хозяин – вот правда о нашей паре.
- Марина, если ты задумала сбежать от меня и забрать мою дочь, то у тебя ничего не получится, - выдает Макар.
А его взгляд сверлит меня и доводит до жара.
Он просчитывает мои действия наперед. Словно мысли читает. В этом сила Бронских – они бездушные монстры с острым аналитическим мышлением.
И от такого, как Макар, просто так не убежишь.
Мрачное утро обрывает мой короткий поверхностный сон. Я с трудом открываю тяжелые веки и поднимаюсь на постели. Тело словно окаменело и перестало меня слушаться.
Единственное, чего мне действительно хочется – лежать в позе эмбриона и не думать ни о чем. Чтобы эти скрежещущие изнутри мысли, как крысы своими когтистыми лапками, наконец покинули мою голову и умолкли.
Макар спал сегодня в гостевой комнате, благородно оставив мне нашу спальню. И я уснуть не могла. Лежала на своей половине кровати и прожигала ненавидящим взглядом подушку мужа. А она пахла его телом, будто мне на зло.
Умываюсь, наношу легкий макияж и выхожу из нашей с Макаром спальни. Дверь в гостевую комнату приоткрыта, и я вижу мужа.
Стоит возле зеркала в одних только домашних брюках. Макар застегивает на руке дорогие часы и оборачивается. Растягивает губы в улыбку, увидев меня.
Меня тошнит.
А Бронский машет мне рукой, как ни в чем не бывало.
Морщусь и прохожу мимо к комнате дочери.
- Кирочка, пора вставать, - осторожно произношу я.
- Я уже не сплю, - отзывается дочь, потягиваясь на постели. – Мам, зайдешь?
Тревожно оглядываюсь в коридор, услышав шаги Макара. Он идет, как грациозный тигр. Хищник, что подкрадывается к жертве. И я затаиваю дыхание.
- Поедем на завтрак в ресторан, собирайтесь, - сухо бросает Бронский, мазнув по мне холодным взглядом.
У меня ком встает в горле.
Конечно, это самый простой путь. Отвлечь меня и Киру от проблемы, возникшей в нашей семье. У меня в груди закипает котел ядовитой злости.
Бронский не имеет права делать вид, что ничего не произошло! И его наигранное спокойствие раздражает и быстро вывод из себя.
Я сжимаю пальцы в кулаки.
Бессильная овца! Бесхребетная марионетка! Безвольная курица!
Один мой неправильный шаг, и Макар меня не пожалеет и не пощадит.
- Вставай, Кира, мы едем на завтрак в ресторан, - пряча в спокойном тихом голосе свое состояние, произношу я.
- Хорошо, - отзывается моя девочка и легко выпархивает из-под одеяла.
- Марина, я жду тебя внизу, - слышу слова мужа и закрываю глаза.
Нужно собраться и не натворить дел раньше времени. Выдержать, вытерпеть, чтобы потом подать на развод и не проиграть.
Да, он не убьет меня.
Но я понимаю, что полностью завишу от Макара. И быстро справиться со своим финансовым положением не смогу.
Я проиграю, и он заберет у меня дочь.
Подкупит, возьмет шантажом, и Кира легко согласится остаться с ним. Уж лучше быть рядом с более денежным и уверенным отцом, чем с клушей матерью, которая от любви была слепа и не подготовила безопасное место на стороне для своего ребенка.
Медленно спускаюсь на первый этаж.
Макар уже занял свое излюбленное место за большим столом.
- Присядь, - требовательно просит он, на меня даже не смотрит.
Пьет воду медленными размеренными глотками.
А я сажусь напротив и наблюдаю за каждым движением опасного хищника. За очень короткий срок я вычеркнула мужа из списка любимчиков и внесла в список врагов, а еще рядом галочку поставила, означающую, что он особо опасен.
- Марина, я не хочу с тобой ссориться, - заявляет Бронский, переведя на меня прямой и тяжелый взгляд.
Прикладываю пальцы к мочке уха и нервно кручу в них сережку. Подарок мужа, между прочим. Дорогущие серьги из белого золота с рубинами.
- А я с тобой и не ссорюсь, Макар, - отвечаю приглушенно.
Он только приподнимает бровь, оценивающе меня рассматривает.
- Остыла? – спрашивает таким тоном, что у меня по телу дрожь прокатывается.
Куда уж там. Разве можно остыть, когда по городу ходит беременная от моего мужа Нонночка?
- Марин, ну честно, у нас ведь хорошая семья. Крепкая.
- Да, - согласно киваю я. – Была.
- Понятно, - Макар тяжело вздыхает. – Значит, твое спокойствие всего лишь мыльный пузырь.
Молчу.
- Что ты задумала? – Бронский наклоняет голову набок и улыбается с оскалом.
- Ничего, - тихо выдавливаю я. – Ты же знаешь, что я прижата твоим ногтем и у меня нет выбора.
- Я знаю, - самодовольно щурится. – И ты об этом не забывай, Марина. Ты моя жена, и ты полностью зависима от меня и моего расположения.
У меня мышцы на лице сводит от его слов, но я стараюсь держаться и не подавать вида.
- Не совершай ошибок, которые будут очень дорого тебе стоить, милая.
Киваю.
- Я пойду собираться, - встаю из-за стола, стараясь унять дрожь в коленях.
Мне нужно вести себя спокойно, чтобы лишний раз не вызывать никаких подозрений. Если бить врага, то только в спину. Это подло и низко, но у меня нет другого оружия, кроме моей покорности и эффекта неожиданности.
Уж кое чему я научилась за долгие годы жизни рядом с властным и жестким мужчиной. И он точно удивится, когда я расправлю крылья и вылечу из его золотой клетки.
Продолжение следует…
***
Если вам понравилась история, рекомендуем почитать всю книгу:
«Развод. От любви до ненависти», Рика Баркли
Благодаря этой партнерской публикации канал развивается и продолжает радовать вас интересными рассказами. Просим отнестись с пониманием.
Если вы тоже хотите нас поддержать, можете оформить Премиум-подписку.
Содержание:
