Глеб въезжает на территорию нашего дома, и я отвожу взгляд в окно. Замираю, даже моргать перестаю.
Прикладываю прохладные пальцы к губам.
Мы переехали в этот особняк десять лет назад, и уже тогда строили планы на совместную старость.
Я представляла, как ранним утром буду выходить на большой балкон с чашками кофе в руках к своему седовласому мужу, а Макар, отложив маленький рабочий ноутбук в сторону, будет искренне мне улыбаться и покачиваться в кресле-качалке.
Муж будет чаще бывать дома, и мы вместе начнем заниматься чем-то семейным, общим. Заведем гусей или индюков. А возможно займемся разведением собак элитных пород.
Или вырастим целую оранжерею с редкими видами цветов для продажи.
А по выходным будем с нетерпением ждать в гости нашу дочку Киру с внучатами.
Планов было много, но все они были туманными и далекими.
Мы переехали в роскошный дом, больше похожий на замок, Макар продолжил работать, я продолжила заниматься воспитанием дочери и своими мелкими бизнесами.
Десять лет понятной и правильной жизни в красивом замке, вечерние искренние разговоры о мелочах, общие мечты и цели.
Все перевернулось сегодня, стоило только мне услышать о беременной любовнице мужа.
Теперь наше будущее зависит от меня, потому что Макар уже все решил. Либо я принимаю его ребенка от Нонны и воспитываю нагулыша, как своего собственного, либо...
А какая жизнь меня ждет, если не пойду на поводу у Бронского?
Перевожу полный тихого недоумения взгляд на мужа. Он закрыл глаза и наслаждается музыкой. На его лице ни единой эмоции.
Каменный человек. Непробиваемый.
Мне всегда было сложно угадывать его эмоции, но с годами, казалось, я изучила Бронского целиком и полностью. Думала, что знаю его.
Оказалось, что я ничего о нем не знала. Мой Макар из тех, кто изменяет. Даже хуже... он требует заткнуться и принять его ребенка от другой женщины.
Глеб тормозит возле большой лестницы и выходит на улицу. Распахивает для меня дверцу и подает руку, чтобы я могла элегантно выйти из дорогой машины.
Только вот я не хочу принимать сейчас чью-то помощь.
Вываливаюсь на морозный воздух, и меня тут же прошибает злым потоком холодного воздуха. Лютый ветер проникает сквозь ткань пальто и ознобом до самых костей прошибает.
- Марина, ты идешь? Скоро начнется метель, - Бронский наблюдает за каждым моим движением неотрывным тяжелым взглядом.
Я кутаюсь в пальто и рассматриваю наш особняк с величественными колоннами и каменными резными карнизами. Семейное гнездо превратилось в клетку, и я не хочу туда заходить.
Но кто меня сейчас спрашивает?
- Давай руку, дорогая, - наигранно улыбается Макар, подставляя мне локоть.
- Хватит, - глухо шиплю я. - Я тебе не дорогая, Макар.
- Марина, ты помнишь, что дома наша дочь? Разговор про Нонну и моего ребенка лучше отложить.
- Пусть Кира знает.
- Кира все узнает, - смотрит в мои глаза так, будто на место ставит. - Но не сейчас.
- Когда ты собирался мне рассказать, что твоя стажерка залетела? - делаю шаг назад и ежусь.
Мне неуютно под холодным взглядом Макара. Хочется запрыгнуть обратно в машину и приказать Глебу, чтобы отвез меня куда куда-нибудь подальше от всего этого ужаса.
- Через два месяца, - выдает мой муж. - Ты должна была познакомиться с Нонной через два месяца.
Брови вздрагивают и я напряженно выдыхаю.
- Познакомиться с Нонной? - уточняю я.
- Что тебя смущает, Марин? - щурится Бронский. - Это всего лишь девчонка, которая носит моего ребенка.
Сердце уходит в пятки от наглости моего мужа.
- Именно это меня и смущает. Какая-то девчонка носит твоего ребенка!
- Вспомни Дарью. Ты хорошо общалась с ней, когда она вынашивала нашу Киру, - напоминает мне муж.
Я прикусываю щеку изнутри и с непониманием смотрю на Макара. Дарья - суррогатная мама нашей дочери. У нас был четкий договор, заверенный документально. Мы заплатили Дарье круглую сумму, чтобы на свет появилась Кирочка, и да, я плотно общалась с ней во время беременности.
То, что мне не дано, я видела своими глазами у другой женщины. Ходила с ней по врачам, встречалась за чашкой чая в кафе, узнавала все до мельчайших подробностей о ее состоянии. Я прокрутилась всю беременность рядом с Дарьей, чтобы прочувствовать хоть малую часть всей радости и тягости вынашивания ребенка. Но наша "дружба" закончилась, как только мне на руки дали мою дочь.
Как можно сравнивать суррогатную мать и брюхатую любовницу? Макар реально не видит разницы, или пытается убедить меня в том, что я реагирую неправильно ради своей же выгоды?
Надо признать, что Бронский умеет убеждать и легко вводит людей в заблуждение, вынуждая принять выгодное для него решение. Но это срабатывает в бизнесе, а не со мной!
- С Дарьей у нас был договор, - скалюсь я. - Как ты можешь приравнивать любовницу и женщину, которая...
- Я замерз, Марин, - перебивает меня Макар. - И ты меня утомляешь.
- А Нонна? Не утомляет? - озлобленно выпаливаю я, руки немеют и замерзшие пальцы не гнутся. - Может тебе стоит собрать вещички и переехать жить к ней?
- Мариш, ну это уже смешно, - с наглой насмешкой выдает Бронский. - Зачем мне менять женщину, если с тобой удобно?
Меня пронзает отчаянием и жалостью к себе. Такого признания от мужа я не ждала.
Он со мной, потому что ему удобно. Не по любви, не по воле пылкого сердца, а потому что я - удобная. Как мебель. Как старенькое, но уютное кресло, что вышло из моды, но еще свою функцию исправно выполняет.
- Пошли в дом, Марина, - Макар ловит меня под локоть и прижимает к себе. - Я не хочу простыть, у меня скоро важная сделка, и тебе это известно.
- Ты надо мной издеваешься, Бронский? – не говорю, а скулю.
Я смотрю расширенными глазами в его жестокое лицо, искривленное в жуткой гримасе, и мне просто не по себе становится. Ледяные мурашки под кожей волной прокатываются.
- Марин…
- Как ты можешь быть таким мерзавцем? – испуганно шепчу. – Двадцать семь лет, Макар! Ты все разрушил!
- Не драматизируй. Жизнь продолжается! – чеканит сквозь зубы. – Нас ждет Кира. И ты ей ничего не скажешь, Марина. Сейчас не время.
Ведет меня к дому, а у меня ноги каменные. Они просто застолбенели и не гнутся. И связки тянет неприятно. Я в любой момент могу упасть, и только поэтому позволяю мерзавцу крепко держать меня.
- Ты правда считаешь, что для таких новостей есть подходящее время? Это предательство, Макар! Грязное бесчеловечное предательство!
- И что теперь, Марин? – он останавливается и резко разворачивает меня к себе.
Смотрит на меня, как на пустышку. Как на вещь. И это вновь подтверждает его слова – я удобная устаревшая мебель. И Макар не собирается вычеркивать меня из своей жизни.
Пока не собирается.
Но что будет потом?
Прожили вместе почти три десятка лет, и, надо признать, я была счастлива с ним.
Мой лютый дракон был для меня милым и нежным, но вот только я, кажется, не учла одного. Он все еще дракон, идущий по головам ради своих целей. И если он захотел еще одного ребенка, то он его получит любой ценой.
Даже ценой измены.
А меня в таком вопросе и спрашивать не нужно. Я ведь недоженщина. Бракованная.
- Я с тобой разведусь, - с трудом выжимаю я. – Я не смогу так жить, Макар.
- Как так? – щурится.
- С предателем.
- Не говори ерунды! – рявкает, обдавая меня жаркой волной своего дыхания.
От Макара разит крепким алкоголем, а меня шатает.
Его слова, как пощечины.
- Я уйду… - шепчу, почти плача.
- Куда? – с насмешкой фыркает мне в лицо, больно дернув за локоть. – Все, что у тебя есть, дал тебе я!
И он прав. Я закрываю глаза и всхлипываю. Мое доверие к Бронскому было безграничным, а теперь оно аукнется мне разбитой жизнью. Если Макар захочет, то растопчет меня. Вобьет в грязь. С землей сравняет.
И мне стоило это учитывать, когда я выходила за него замуж.
Но тогда я была слишком молодая и влюбленная, чтобы взвешивать последствия. А потом, мне казалось, что мы стали слишком близкими людьми. Как две части одного целого. Неделимы. Нерушимы. Вечны.
- Послушай, - Макар переходит на предостерегающий бас, и мое сердце бьется в приступе жуткой аритмии, которую я физически ощущаю. – Ты не станешь принимать поспешных решений и придавать огласке то, что должно остаться между нами. Сделаешь вид, что не знаешь про Нонну. А потом…
- Я не приму чужого ребенка, - пищу обессиленно и глаза закрываю.
Вздох Макара врезается в мой слух, как ржавые гвозди под ребра.
Я не хочу оставаться рядом с ним.
Но он кое в чем прав. Принимать поспешные решения мне нельзя. И придавать огласке его любовные похождения, которые закончились беременной любовницей, тоже.
Стыдно быть истеричной девочкой, когда твой возраст подходит к пятидесяти.
- Ты сейчас же приведешь себя в порядок и возьмешь себя в руки! – гипнотически шипит Макар.
Я киваю на его слова, не открывая глаз.
Чтобы уйти с наименьшими потерями и увезти с собой Киру, мне нужно продумать план отступления. Закачу скандал – мой муж примет меры.
Я знаю, какой он в гневе. И не хочу, чтобы его ярость проливалась на меня.
Сглатываю ком в горле.
- Ладно, Макар, - сипло произношу я, понурив голову. – Я тебя услышала.
- Славно.
Ведет меня к входу в дом, как тряпичную куклу. Я словно в оковах, из которых не вырваться.
Распахивает дверь передо мной и галантно помогает мне снять пальто.
До моего слуха доносятся слабые звуки скрипки.
Кира репетирует свою концертную программу.
Моя маленькая крошка, которая не заслужила всего этого ужаса, что поджидает нас в будущем. Она все равно узнает и о Нонне, и о ее ребенке, и о предательстве отца.
Но не сейчас.
- Я в ванную, - говорю я и иду к большой лестнице.
Макар провожает меня рассерженным взглядом. Я его кожей чувствую. И сейчас я хочу только одного – остаться наедине с собой и сегодня больше не пересекаться с Бронским.
Он прожег мое сердце сегодня. Отравил мой рассудок.
И это только начало. Представить страшно, что ждет нас впереди.
Продолжение следует…
***
Если вам понравилась история, рекомендуем почитать всю книгу:
«Развод. От любви до ненависти», Рика Баркли
Благодаря этой партнерской публикации канал развивается и продолжает радовать вас интересными рассказами. Просим отнестись с пониманием.
Если вы тоже хотите нас поддержать, можете оформить Премиум-подписку.
Содержание:
