- Про тебя такие слухи ходят, - мой прямой взгляд устремлен в глаза мужа, что сидит за столом напротив. – У меня сегодня даже волосы на голове шевелились, когда…
- Поменьше слушай всякую чушь, - пресекает Макар и тянется к бокалу с янтарным напитком.
- Твои сотрудники шепчутся, что у тебя скоро будет ребенок на стороне, - растягиваю губы в жалкое подобие улыбки и тоже беру в руки бокал с вином.
По сердцу идут трещины, когда произношу все это.
- Марин, ты решила сейчас об этом поговорить? – взгляд Макара темнеет, в расширенных от тусклого освещения зрачках притаилось что-то недоброе, страшное, мерзкое.
- А когда мне еще с тобой разговаривать? – хмурюсь.
А по спине между лопатками течет тонкая холодная струйка пота.
Мне душно, дышать тяжело.
Последнее время у меня скачет давление. Скорее всего от нервов, потому что у мужа на работе впереди сдача важного проекта – шикарного ресторана в центре города, а затем заключение новой сделки на строительство моста через реку.
И я тоже переживаю, ведь от успеха фирмы Макара зависит и мое финансовое благополучие. Часть акций он переписал на меня еще семь лет назад, чтобы я не сидела без своих личных денег и не терроризировала мужа постоянными пополнениями моей личной карты.
- Мы обсудим это потом, - отмахивается мой муж, будто речь идет о планировании какой-то маловажной поездки, а не о внебрачном ребенке. – Сейчас я просто хочу насладиться вечером в твоей компании.
- То есть, нам есть, что обсудить, - мрачно смотрю на мужа.
На его лице играют блики свечей. И в тусклом свете видна каждая его морщина. Глубокая и темная.
- Марин, не порть нам ужин.
Ком подходит к горлу. И в ушах начинает неприятно вибрировать.
Дорогущий ресторан, вкусная еда, романтично-загадочная атмосфера… а я не могу расслабиться и успокоиться после того, как случайно подслушала разговор в отделе охраны.
Здоровые лысые мужики с широкими спинами и в черных костюмах, а трещали как бабы базарные. Обсуждали какую-то молодуху Нонночку и ее беременность.
Беременность от Макара Гордеевича.
От моего мужа.
Я оказалась ни в то время ни в том месте. И мои уши услышали информацию, которую я, видимо, знать не должна.
- Скажи мне правду, Макар, - требую я сдавленным голосом.
На груди словно цепи стягиваются. Холодные и крепкие.
И жесткий взгляд моего любимого мужчины говорит сам за себя.
- А ты уверена, что тебе нужна эта правда раньше времени, Марина?
- Если у тебя будет внебрачный ребенок, я обязана об этом знать.
- Для чего? – Макар откидывается на спинку удобного кресла и расслабляет галстук.
Смотрит на меня так, что мурашки по коже.
- Я не хочу быть обманутой клушей, - мой голос звучит испуганно, даже дрожит.
- Ты моя законная жена, Марина. Мы в браке уже двадцать семь лет. Многое вместе прошли.
- Вот именно… а теперь…
Я ежусь, как от холода.
Стараюсь держать «лицо». Я не просто женщина. Я – жена влиятельного мужчины, известного и очень богатого. И Макар мне об этом заботливо напоминает.
Мы в общественном месте, и хоть столик у нас приватный, сейчас нельзя устраивать скандалы. Повышать голос, плакать и растерянно хлопать ресницами тоже нельзя.
Но я уже чувствую, как к глазам подкатывают слезы.
- Хорошо, - кивает Макар. – Хочешь правду?
Звон в ушах нарастает.
Я опускаю руки под стол и сильно сжимаю окаменевшими пальцами подол своего идеального красного платья.
Поджимаю губы, выкрашенные красной помадой, и смотрю в глаза Макара. В его радужках опасно блестят искры гнева.
Он явно не доволен, что я завела этот разговор сейчас. Вечер должен был быть спокойным.
Обычным.
Мы бы поужинали, выпили, пообщались на отстраненные темы. А потом водитель повез нас обоих в роскошный особняк на краю города, рассекая прохладные сумерки ярким светом неоновых фар.
Макар бы принял горячий душ и улегся в спальне с планшетом в руках, чтобы перед сном немного поработать.
А я бы…
Я бы поболтала на кухне с нашей пятнадцатилетней дочерью Кирой, проверила бы ее оценки, похвалила за очередные успехи в музыкальной школе.
А после приняла ванную, намазала руки кремом и пришла бы в спальню к родному мужчине под бок.
И мы бы уснули в обнимку, наслаждаясь компанией друг друга.
А теперь я не знаю, что будет. Ведь Макар не собирается опровергать слухи о его внебрачном ребенке и молодой любовнице. Он просто заявляет, что я не должна была узнать об этом раньше времени.
И он злится.
Втягивает воздух ноздрями. Крылья его носа раздуваются.
Шумно выдыхает.
Впивается в мое мучительно выжидающее лицо свирепым взглядом.
- Моя стажерка Нонна забеременела и ждет от меня ребенка, - обжигает своим признанием.
У меня дергается верхняя губа, а по телу жар скользит.
Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю на Макара испуганно.
- Довольна? – ухмыляется он.
Хочу отрицательно покачать головой, но даже пошевелиться не могу. Все тело оцепенело от шока и ужаса.
- И что теперь? – шелестит мой голос с недоумением.
- Нонна родит, и мы примем ребенка в нашу семью, - заявляет без тени сожаления или стыда.
А у меня сердце поднимается в горло. Пульсирует так, что вздохнуть не могу. И платье прилипает к раскаленной коже.
- Ты с ума сошел, Бронский? – округляю глаза. – Я не приму чужого ребенка!
- Это не чужой ребенок, Марин. Это мой ребенок. Мой.
- От твоей стажерки! – вскрикиваю я и тут же прикусываю язык.
Кажется, что у меня сейчас просто лопнет голова. Изнутри так сильно давит, что я вообще перестаю соображать.
- Марина, ресторан – не лучшее место, чтобы обсуждать наше ближайшее будущее. Я не хотел, чтобы ты узнала обо всем вот так. Конечно, я планировал тебя подготовить к такой информации.
Макар говорит слишком спокойно.
Словно вся эта грязь – обыденность.
Будто это я какая-то ненормальная и раздуваю из мухи слона, а на самом деле нет никакой проблемы в пузатой девке.
- Это отвратительно, - цежу сквозь зубы.
А в груди все дрожит от паники и злости.
Мой муж после двадцати семи лет крепкого брака вдруг решил, что я приму его внебрачного ребенка? Просто приму факт его измены? Закрою глаза на его интимные отношения на стороне?
Нет уж.
Я не смогу.
Наверно, мне было бы легче и проще узнать такую правду, если бы за долгие совместные годы в моем сердце не осталось и тени любви к властному мужу.
Мама всегда говорила, что я удачно вышла замуж и хорошо пристроилась за пазухой у Бронского. Она даже считала, что мой брак случился не по большой ослепляющей любви, а чисто из-за финансов мужа.
Он всегда отличался от своих сверстников четкими целями и ясным умом. Знал, чего хочет. Исполнял свои планы, даже если приходилось идти по головам.
Фамилия Бронские в городе на слуху.
Но мне было плевать на его финансы.
Плевать на его жесткий характер.
Я расцветала рядом с ним. По молодости у меня от Макара колени дрожали и бабочки в животе активно трепыхались.
Я без памяти в него втюрилась. Втрескалась так, что дар речи пропадал. И я просто млела, когда он признавался мне в любви. Мне и подарков от него не надо было, а он продолжал и продолжал красиво ухаживать.
Вскружил мою голову так, что даже спустя двадцать семь лет я пылаю к нему искренними и глубокими чувствами.
Поэтому сейчас так больно.
Поэтому я чувствую, как мне в грудь вогнали металлическую холодную арматуру. Во мне дыра. Огромная! Я просто истекаю кровью. Захлебываюсь.
- Марина, - мягко произносит Макар и протягивает мне белый платок. – Вытри слезы, родная. Этот разговор мы продолжим дома.
- Я не собираюсь воспитывать ребенка от другой женщины, - холодно заявляю я.
Макар замирает с протянутой ко мне рукой. Жесткими пальцами стискивает белый платок.
- Только не надо устраивать сцен. Конечно, ты была не готова к такой информации, но все решаемо. Киру для нас тоже родила не ты! – напоминает муж.
Внутри все клокочет.
А Макар безжалостно сейчас уязвляет мою женскую гордость. Давит на самую больную мозоль, на мою слабость.
На мой дефект.
- Ты сама говорила, что нет разницы, как был зачат ребенок, - хмурится Макар. – И в далеком прошлом ты была готова взять малышку из приюта.
- Это другое. Для того, чтобы родилась Кира, ты не спал со своими стажерками, - резко вываливаю я, а слезы все текут по лицу и текут.
- Прекрати реветь! – рявкает Макар так, что пламя свечей дрожит и бликами играет на его озлобленном лице.
- Нет! – отгрызаюсь в ответ и встаю из-за стола. – Это уже слишком, милый. Я не буду это терпеть!
Подхватываю сумку и делаю шаг, чтобы позорно сбежать.
Я не могу сейчас держать себя в руках.
Еще пара мгновений, и я скачусь в истерику.
А если мы устроим громкий скандал в ресторане, уже завтра про это напишут в СМИ. Да еще и вывернут все это таким образом, что мы по самые уши окажемся в дерьме.
Макар был прав.
Ресторан – не лучшее место, чтобы обсуждать такие вещи. Но разве я могла молчать, когда охрана моего мужа во всю обсуждает скорое пополнение в нашей семье, о котором я ни сном ни духом?
Он изменял мне со своей стажеркой и у этой измены есть последствия!
Молодая девочка залетела от моего мужчины, когда я в этом плане бракованная.
Бракованная, потому что сама никогда бы не смогла забеременеть и выносить ребенка.
И теперь, когда молодуха беременна от моего мужа, я ощущаю свой дефект особенно остро. Так, что нет сил «держать лицо» и продолжать быть «женой влиятельного человека».
Я обычная женщина с необычным отклонением.
И мои чувства обострены.
Макар знал, что я сойду с ума, если он заделает ребенка где-то на стороне.
Но его это не остановило.
- Стой! – жесткие пальцы мужа мертвой хваткой сдавливаю мое запястье.
- Пусти… - задыхаясь, пищу я.
Дышать не могу.
Стоять на ватных ногах не могу.
Думать нормально тоже не могу.
- Марина, вернись на место! – приказывает Бронский.
Я отчаянно трясу головой. Морщусь от боли, разрывающей мое сердце на кровавые клочки.
- Ты сама затеяла этот разговор. Так что прекрати свой приступ истерики. Ты взрослая тетка, и ты моя женщина. А моя женщина не имеет права так позориться!
Продолжение следует…
***
Если вам понравилась история, рекомендуем почитать всю книгу:
«Развод. От любви до ненависти», Рика Баркли
Благодаря этой партнерской публикации канал развивается и продолжает радовать вас интересными рассказами. Просим отнестись с пониманием.
Если вы тоже хотите нас поддержать, можете оформить Премиум-подписку.
Содержание:
