Вечером Ольга накрыла стол, устроила праздничный ужин, чтоб встречу с Василием отметить. Близких друзей в Спасском она особо не нажила, пригласила только Марью, ну и само собой Анисью.
Ради такого случая она, конечно же, нарядилась в новое платье и туфли-лодочки, прибрала красиво волосы. Ольга вглядывалась в маленькое тусклое зеркальце, стараясь увидеть себя во всей красе. Не понравилось ей лицо свое, хоть бы помадой губы накрасить, да где ее возьмешь. Потерла рукой губы, чтоб хоть немного поярче стали.
- Хватит любоваться, скоро уж Василий с Борькой нагуляются да и Марья уж должна подойти.
Василия женщины выпроводили на часок, чтоб самим принарядиться, да стол накрыть. Зря только Ольга переживала, чем кормить гостя долгожданного будет. Он сам привез столько всего, что женщины только ахнули. Да тут полдеревни хватит накормить.
Нет, прибиристая Ольга сразу же припрятала часть гостинцев. Виданое ли дело за раз все съесть. Но щедрой рукой раскрыла большую жестяную банку с американской тушенкой и сдобрила ей картошку. Утром в печь целый чугун поставила, накопала молодую, Она и так бы хороша была, а уж с мясом такой дух по избе поплыл, что слюнки потекли и у Ольги, и у Анисьи. Как давно они вот так мяса не едали , чтоб не только для запаха, а кусками оно лежало в блюде.
Ольга протянула Анисье свою юбку и кофту.
- На вот, принарядись тоже. Праздник ведь у нас сегодня.
Послышались шаги и Борькин голос. Парнишка что то рассказывал Василию. Когда они вошли в дом, Бориска радостно доложил, что показал дяде Васе всю деревню. Но Василий застыл на пороге. Он уставился на Ольгу. До чего же она была хороша. И ничего, что лицо потемнело да от солнышка руки все обветрены. Все равно у Василия аж в горле пересохло. Ему бы сейчас никаких гостей да посиделок не надо. Схватил бы он свою ненаглядную, унес в укромное место, где нет никого и не выпускал бы из рук, целовал да ласкал.
Вспомнилась ему та единственная ночь на болоте, когда они были вместе. Но радости от нее немного было. Каждый из них думал, что расстаются они навсегда и никогда больше не свидятся. Тоскливо, грустно, да и страшно. И не известно, что там впереди ждало Василия.
Но именно в ту ночь стала Ольга для него ангелом хранителем. Как удалось Василию пробраться до своих! Под самым носом у полицаев да немцев шел, и ведь ни один ему не встретился, словно невидимкой стал он в это время. А потом. Какие жестокие схватки с немецкими асами случались в боях. Порой казалось, что не выбраться ему в этот раз победителем из боя. Но случалось чудо, иногда неожиданно приходила помощь от своих, а иногда непонятно что случалось, невозможно было это объяснить, но живой возвращался Василий к своим, которые уж и не чаяли, что он вернется.
Друзья удивлялись его везучести, а Василий только смеялся в ответ.
- Это моя колдунья помогает мне. Она прикрывает меня от пуль. Не поверите, но это я даже чувствую.
А уж когда Ольга написала, что сын у нее родился и назвала она его Иваном Васильевичем, то Василий точно уверовал, что все у него хорошо сложится в жизни. И встретится он с Ольгой, и сына своего увидит.
- Ну давайте, за стол садитесь. А то остынет картошка то. Вон и Марья с Нюрочкой идут. Как раз во время.
За столом старались не вспоминать плохое. Не хотелось портить тяжелыми воспоминаниями этот праздник встречи. Долго сидели. Хорошо и ладно. Опять песни пели. Было уже позднее время, когда Марья поднялась из за стола.
-Спасибо, хозяева дорогие. Пора и честь знать, - поклонилась она Ольге с Василием.
- Погоди, Марья, проводим мы тебя, - предложила Ольга. - Ниса, ты за ребятами то пригляди. Ложись сегодня спать в избе.
Анисья понимающе кивнула. Хочется Ольге наедине с Василием остаться. Чулан, где спала Анисья, самое подходящее место им будет. Никто не потревожит.
Августовская ночь была словно по заказу. Тепло, ни ветерка. Месяц висит над деревней, большой золотой круг, а по небу звездочки рассыпаны.
Василий счастливо вздохнул. Здесь на Родине и небо то совсем другое, выше что ли. И месяц такой огромный. Ни разу такого он в Германии не видел. А может и видел, да внимания на эту красоту не обращал. Это здесь ему хотелось радоваться каждой былинке, каждому листочку.
Марью проводили до самого дома. Обратно всю дорогу шли обнявшись, порой останавливались и целовались. Василий и на большее намекал.
- Давай, найдем местечко.
Ольга аж зарделась от такого предложения.
- Ты что, а ну как кто-нибудь увидит. Погоди, сейчас домой придем. Я в чулане постелила. Там никто нам не помешает.
Чего уж греха таить. Ольге и самой хотелось предаться любовным утехам. Наскучилась она одна.
Поэтому и заторопились они домой. Скорее. В избу даже заходить не стали. В кромешной темноте пробрались в чуланчик.
Жаль только ночь слишком уж короткая оказалась. Какое там спать, На минуточку глаз не сомкнули. В маленькое окошечко под потолком пробился первый солнечный лучик.
- Утро уж. Гляди ка, солнышко встало, - прошептала Ольга, словно боялась кого то разбудить. Надо было вставать. Привычные дела ждали ее. А так не хотелось. Она начала было подниматься, но Василий удержал ее, притянул к себе. И забыла Ольга про все дела. Да и чего ей бояться. Никто не зайдет сюда, дверь закрыта на щеколду. А дома Ванюшка если проснется, так Анисья рядышком с ним. Не даст разреветься. Ребятишек то попозже поведут. Анисья примет их. А там, глядишь, и Лида придет, поможет ей. Ну может же она впервые за эти годы дать себе волю.
После того, как оба выбились из сил и откинулись друг от друга, Василий задал вопрос, который Ольга ждала и почему то боялась.
- Пойдешь, Олья, за меня замуж? - спросил он как то спокойно.
Ольга согласно кивнула головой и прижалась к груди мужчины.
- Пойду. Только вот беда то у меня. С Николаем то мы не разведены.
Она начала рассказывать, как писала о разводе письмо Николаю, и о том, что он ей ответил.
- Вот я и думаю, как он там женился, если мы не разведены с ним.
За время службы Василий каких только историй не слышал. Однополчане не по одному разу были женаты. Одна жена там, в мирной жизни, а другую на войне заводил. И тоже расписывался с ней. Даже и детей рожали на войне. Сплошь и рядом такое случалось. Только вот в сорок четвертом году закон вышел, все это строже стало. Но все равно кому надо было, умудрялись оформить документы. А документы нужны были чаще всего для того, чтоб жену к себе вызвать можно было. Особенно после войны, когда в Германии их полк стоял.
Все это как то не волновало его. А вот тут проблема появилась. Не с ним, с Ольгой. Василий задумался.
- Не знаю, как он смог сделать этот развод. В Москве тем более это все строго. Значит есть у него какая то бумага. Скорее всего смухлевал, обманул. Значит и нам с тобой можно пожениться.
Но Ольга замотала головой. Она не согласна расписываться не законно. Это ж что получается, у нее два мужика будет. А ну как потом узнается. Она то ладно, деревенская баба, с нее все как с гуся вода. А вот Василий офицер, ему может и аукнется это.
Они опять забыли про время. Лежали в полутемном чуланчике, обсуждали нарисовавшуюся проблему. В сенях слышались детские голоса, разговоры женщин.
- Ой, Вася. Время то уж много. Давай вставать. Потом поговорим.
В избе Настена бросилась к матери.
- Ты где была? Я тебя искала.
Бориска пришел на помощь.
- Чего пристала. Дела она делала. И нечего у матери под ногами путаться. Все ей знать надо, суявая.
Потянулись дни отпуска. Все было как обычно, только в семье появился мужик. Начали делаться дела, которые ждали мужские руки. Василий сходил в город вместе с Ольгой. Купили молоток, гвозди, пилу двухручку, еще кой что по мелочи. Каждый день слышался стук во дворе. Соседки стали приходить, звать Василия помочь им в хозяйстве. Помог одной, потом другой. А потом Ольга возмутилась.
- Да что это. Мужик в отпуск приехал, а я его дома и не вижу. Все дни по чужим бабам ходит, да работает у них.
В школу Бориску первого сентября проводили. А перед этим Лида пришла, объявила, что в школу идет учиться, здесь не дождешься, когда школу то построят. Будет в район ходить. Жить только в общежитии придется. Школу закончит, поступит на учительницу в институт. Может к тому времени и отец придет. Он тоже в Германии служит.
- Ну и ладно, - Ольга даже обрадовалась за девушку. Пусть учится. Слава Богу, здоровье у нее наладилось. А выучится, глядишь сюда в школу работать приедет.
Про себя подумала, что надо будет сходить к Ивану Алексеевичу. Пусть вместо Лиды Анисью помощницей назначит. Тут все полегче, чем в колхозе. А за одно спросит его, что им с Василием делать. Как быть дальше.