Ольга ждала Василия. В последнем письме он написал, когда получит отпуск. Целый месяц будет в его распоряжении. А потом опять служба. Улетит он на Дальний Восток и не известно, сколько там придется ему служить.
Чтобы не ударить лицом в грязь, Ольга в район на базар сходила. Купила кое-каких продуктов, а себе прикупила платье да туфли-лодочки. Денег много пришлось отдать, но ведь не в частом бывании такие покупки делаются.. Впервые за много лет она купила для себя наряд. Она долго ходила, приценивалась. Платье то хоть и не новое было, а смотрелось, как не ношенное. Туфли откровенно старенькие уже были. Видно много в них хозяйке приходилось ходить.
Хозяйка весь свой товар, как от сердца отрывала. Говорила, что не продала бы ни за что. Уж больно материал то хорош на платье. И носила она его совсем мало. А туфли ничего что ношены, им еще сносу не будет, если аккуратно носить. Нужда заставляет продавать. Дочка болеет, лекарства надо покупать.
- А что с дочерью то? - спросила Ольга по привычке. Не могла она слушать о том, что дети болеют, спокойно.
Женщина длинно и путанно начала объяснять, что болит у девочки, что врачи сказали, да какое лекарство принимать велели.
Из ее рассказа Ольга поняла, чем мается девчонка.
- Лекарства то хорошо, да ведь дорого больно стоят, да и не купишь их сразу. А ты травкой попои, отварами. Трава такая есть, в лесу на полянках растет, - Ольга начала объяснять какая трава, да где ее найти, как отваривать и как поить. - Сама то если деревенская, так знаешь, чай. А если не знаешь, людей спроси, помогут.
Ольга долго рассказывала, чем еще поить девчонку. Потом только опомнилась, что пора уж ей домой бежать. На прощание сказала, что как лучше будет, чтоб вспомнила женщина Ольгу-колдунью из Спасского да помолилась за нее.
Дома Ольга не удержалась, примерила платье, лодочки надела, прошлась по избе, как королева.
- Господи, красота то какая. Ну Ольга, приедет твой Василий, не узнает тебя. Надо подумать, красавица. Откуда только такие берутся. - нахваливала ее Анисья.
- От туда же, откуда и остальные, - рассмеялась Ольга. - Ладно хоть волосы отрасли, заплести да прибрать их можно. А то ходила, собрать их не могла.
Ольга поведала Нисе, как пришлось ей косы свои обрезать бараньими ножницами. Коса то толстущая была, с руку. Видно уж не будет больше такая.
Лида зачем то забежала в избу, увидела Ольгу нарядную, улыбающуюся, да так и застыла на месте.
- Ой, тетка Олья, не видывала я тебя такую то. Ты чего это нарядилась?
Пришлось и девушке рассказать, для чего новый наряд куплен. Лиде долго слушать ее некогда. Малыши на улице остались без пригляду. Залезут еще куда-нибудь. Лида убежала, а Ольга вспомнила про торговку, у которой купила эти вещи.
- Вот ведь, видно последнее продавать принесла. Ничего не пожалеешь, чтоб своему дитю помочь. Я сперва то торговаться хотела, особенно за туфли. А как рассказала она, на что ей деньги нужны, так и вся охота пропала. Еще растолковала, чем поить девчонку то ей надо. Ведь сил нет глядеть, как дети маются от болезни.
- А она то что. Спасибо то хоть сказала. Могла бы и уступить немного.
- Она не больно то и поняла видно. Растерялась вся. Только бы название травы не забыла. Я ей сказала, где искать. Сказала ей, как девчонке лучше будет, пусть она за меня помолится.
- Добрая ты, Ольга. Боженька тебя за это любит. Всем стараешься помочь, подсобить. И денег ни с кого не берешь. Вон, деревенские то, валом к тебе валят. А ведь медичка теперь в деревне есть. Ладно кто кусок принесет, а то ведь все так идут.
- Ниса, денег то ни у кого нет, почитай. Не могу же я с людей последнее просить. А за добрые дела у меня сила прибавляется. От мамы мне этот дар перешел. Ее тоже в деревне раньше колдуньей звали. Я вот думаю, пора придет, мне свой дар тоже надо будет передать. Я было подумала Бориске. Да ведь не кровный он мне. Настене или Ванюшке придется. А Бориске то бы больно гоже. Он вон все время говорит, что на врача хочет учиться. Мал конечно, еще. А кто знает, может и выучится. Вот бы ему пригодилось.
Анисья улыбнулась. Вон как Ольга загудает. Маленький Борька то еще, только первый класс закончил. А она его уж в врачи определила.
- А ты, Ниса, не смейся. Время то быстро идет, не увидишь как вырастет.
По всем расчетам у Ольги получалось, что должен Василий уже приехать. А его все не было. Она и всплакнет бывает ночью, неужели обманул он ее. Ведь написал, когда выезжать будет Даже от Анисьи скрывала Ольга, что переживает сильно. Делала вид, что ждет, но что в голове мысли такие крутятся, ничего не говорила. Вроде так и должно быть.
Бориска вбежал в избу, как оглашенный:
- Мама, мама, - бросился он к Ольге. - Там солдат какой то по дороге идет. Может это дядя Вася.
Ольга вздрогнула от слов парнишки, стащила с головы платок, Волосы рассыпались по ее плечам. Подумала, что надо бы нарядиться, да когда уж. Так и выбежала простоволосая, босая, на ходу снимая фартук.
С большим чемоданом и вещмешком за спиной по улице шел человек в военной форме. Слезы покатились из глаз и Ольга не могла рассмотреть Василий это или нет. Мало ли военных в те времена ходило.
На минуту Ольга остановилась, да так ничего и не рассмотрев, побежала встречать. Даже если это и не Василий, большой беды не будет. Обозналась. Но это был он. Он! Она узнала его по смеющимся глазам. Изменился он за это время, возмужал, вроде даже в плечах шире стал. Только потом Ольга поняла, что это из-за погонов на его мундире.
Василий остановился, поставил чемодан на землю, протянул руки вперед и Ольга упала в его объятия. Они так и стояли посреди дороги, не произнося не слова. Только сердца стучали и казалось были готовы выпрыгнуть из груди.
К ним подбежал Борька, ткнулся лбом в бок Василия. Стоять обнявшись, мальчишка решил, что совсем не по мужски. Он начал прыгать на одной ноге вокруг обнявшихся и приговаривать.
- Дядя Вася приехал! Дядя Вася приехал!
Он попытался приподнять чемодан, чтоб тащить его в дом, но силенок оказалось маловато. Даже с места не сдвинул его.
- Пойдем в дом, - прошептала Ольга, все еще обнимая Василия. Так и пошли они обнявшись. Василий с чемоданом, Ольга и Бориска, гордый, что это к ним приехал летчик, в настоящей летчицкой форме, с медалями и орденами на груди, с погонами на плечах.
Малыши, собравшиеся возле Лиды, как цыплята, задирали головы вверх и смотрели на дяденьку и не могли понять, чему так радуется Борька, прыгая вокруг него.
Когда улеглась суматоха от встречи, Василий огляделся.
- А Ванька то, где Ванька. Покажи мне сына. - попросил он.
Анисья протянула Василию мальчишку, которого держала на руках. Тот взял его прижал к сердцу. Из глаз выкатились слезинка, потом другая. Бориска огорченно подумал:
- Тоже мне летчик-герой, ревет из за какого то сопливого мальчишки, который только и умеет есть да реветь, и ходит совсем плохо, только если держишь его.
Ванька опомнился, что взял его на руки чужой человек, дал реву, начал отталкиваться от него, кричать “мама”. Пришлось Ольге прийти на помощь сыну. Она взяла его на руки, начала уговаривать. Малыш успокоился, но все же с опаской поглядывал на Василия. У матери на руках теперь ему было не страшно, даже хотелось потрогать блестевшие на груди медали.
- Ничего, он привыкнет. Мужиков то, почитай, он и не видывал. Один мужик у нас только бывает, Бориска. Его то он хорошо знает.
- А ведь ему немногим меньше чем тогда Настенке было там, на болоте.
Василий внутренне содрогнулся, представив своего малыша там на болоте, где есть приходилось сырую полусгнившая муку да траву. Хорошо, что хоть Белка всю семью подкармливала.
- А Настенка где. Я уж ее теперь и не узнаю.
Ольга крикнула в окошко, чтоб Настя пришла. И скоро послышалась возня за дверью. Настя еще не дотягивалась до ручки, тянула дверь, где ей удавалось зацепиться, да силенок открыть не хватало.
Ольга осторожно открыла дверь, чтоб не ударить дочку. Босые ножки зашлепали по полу. Она растерянно смотрела на Василия.
- Вот, Настенка то у нас уж невеста скоро. Пятый год от июня пошел.
- Ой, что это я. Я ведь им гостинчика привез.
Василий развязал свой мешок, начал доставать пакеты.
- Ты погоди, сразу то все не давай. Они ведь непривычные к сластям то. Помаленьку надо, - остановила его Ольга..
- Ну давай, мать, сама тогда командуй. Разберешься тут. - Василий протянул мешок матери. Ольга выдала детям по прянику и по конфете в красивой обертке. Старшие мигом затолкали конфету в рот, потом за пряники принялись. А Ванюшка все крутил его в руках, пока Ольга не отломила маленький кусочек и затолкала ему в рот.
Редко баловала Ольга детей сладеньким. Разве что когда в автолавке удавалось купить что то или в коммерческом магазине в городе.
Василий сидел, смотрел, как Ванюшка мусолит пряник и сердце его сжималось от жалости. Не думал он там, в Германии, что так бедно живут люди. Война то вроде закончилась. И Ольга писала, что не голодают они. Возможно она и не обманывала, не голодали. Но он то думал совсем по другому.