— Настя, я должна тебе сказать… — голос Ирины Александровны дрожал, как будто вырывался из бездны.
— Мам, ты в порядке? — Настя, покачивая малыша на руках, вдруг почувствовала, как сердце сжалось в комок.
— Нет, доченька, дело не в порядке… Врачи поставили мне серьёзный диагноз. — Мать замялась, и в воздухе повисла тишина.
— Какой диагноз? Пожалуйста, скажи! — спросила Настя, внутренне сжавшись от страха.
— Не хочу тебя расстраивать, — попыталась уклониться от ответа Ирина Александровна.
— Не говори глупостей! — перебила её Настя, настойчиво прижимая телефон к уху. — Говори!
— Они сказали, что у меня… рак, — шепнула мать, и слова эти словно прозвучали издалека.
Настя почувствовала, словно земля уходит из-под ног.
— Мам, это невозможно! Врачи могут ошибаться. Надо обратиться к другим специалистам, — она пыталась найти зацепку, хоть какую-то надежду.
— Я тоже так думала… — голос матери стал ещё тише. — Но и второй врач почти слово в слово подтвердил тот же диагноз.
— Но… 600 тысяч на лечение — это сейчас огромная для нас сумма! У нас с Мишей попросту нет таких денег! Мы только начали выплачивать ипотеку, — слёзы подступили к глазам Насти.
— Я знаю, это ужасно, — вздохнула мама. — Но говорят, что это единственный шанс, который у меня может быть.
Настя сжала губы, её мысли метались, как птенцы в клетке.
— Я поговорю с Мишей, — произнесла она, стараясь удержать голос уверенным. — Может, кто-то поможет, — добавила она, хотя уже знала, что каждая новая мысль о помощи лишь давит на неё.
— Главное — это ты и ваш малыш. Я надеюсь, что всё получится, — ответила Ирина Александровна, хотя в её голосе давно не осталось уверенности.
Настя положила телефон на стол, взглянув на игрушки, разбросанные вокруг. Всё уже казалось не таким простым и стабильным, как вчера.
Телефон снова зазвенел, и на экране высветилась довольная физиономия мужа Миши. Настя безучастно посмотрела на экран и отвела взгляд. Звонок продолжал настойчиво звучать. Она с трудом взяла телефон в руку и ответила.
— Привет, Настя! — весело произнёс Миша. — Ты, наверное, забыла про меня, но я всё ещё в магазине. Жду твоего звонка.
— В магазине? — переспросила Настя, чувствуя, как голос её звучит безучастно. — Что ты там делаешь?
— Настя, ты здорова? — удивлённо спросил он. — Ты же сама попросила остаться, обещала посмотреть, сколько подгузников осталось. И как раз мы обсуждали, что купить к ужину. И позвонила твоя мама.
— Мама… да, мама позвонила, — механически отозвалась она. В голове всё ещё крутились слова о диагнозе.
— Поговорили? Вот и славненько! Так что купить? — продолжал разговор Миша, не подозревая о том, что происходит.
— Знаешь, Миша, ничего не нужно. Скорее возвращайся домой, — произнесла Настя, подойдя к упаковке подгузников и на глаз прикидывая их количество. — Купи упаковку подгузников и возвращайся. На неделю должно хватить.
— А как же еда? — его голос стал настороженным. — Ты же сама говорила — в холодильнике шаром покати. Я голодный как волк!
— Миша, что-то на своё усмотрение. И правда, поскорее домой. У меня очень плохие новости, — произнесла она, подавив дрожь в голосе.
— Я понял… Бегу, — ответил Миша, и в его голосе прозвучала тревога.
Настя отключила звонок и посмотрела в пустоту, пытаясь успокоить нарастающее волнение внутри себя. Ей хотелось, чтобы всё это было лишь плохим сном.
* * *
Настя сидела на стуле на кухне, а Михаил выкладывал купленные продукты на стол.
— Всё настолько серьёзно? — спросил он.
— А как, по-твоему, такой диагноз можно назвать шуточным? — огрызнулась Настя после паузы. — И никто, кроме нас, ей не сможет помочь, Миша.
— Но у нас нет таких денег, и тебе это лучше всех известно. Единственное, что я могу — это начать работать круглосуточно, — ответил он с тяжёлым вздохом.
— Понимаю, Миша, но деньги нужны сейчас, — сказала она, закрыв лицо руками. — И я не знаю, что делать.
— А если взять кредит? — осторожно предложила Настя.
— Ещё один? Не дадут, мы закредитованы по самые уши. Можно найти банк, где нам «подарят» кредитку с лимитом 50-100 тысяч, но эти кредитки с таким процентом… — он выдохнул, обдумывая.
— Миша, а может, продадим машину, а? Ты ведь всё равно хотел её продавать, — сказала Настя, надеясь на его понимание.
— Я её хотел продать, чтобы добавить некоторую сумму и купить что-то поновее. А не продать и потратить в пустоту. Чувствуешь разницу?
— В пустоту? Что же это — моя мама для тебя пустота? — выпалила Настя, обиженно смотря на мужа.
— Я не то имел в виду, — быстро исправился он.
— Да известно ли тебе… — начала она, но Миша перебил:
— Я не так сформулировал!
В этот момент оба услышали, как ребёнок за стеной протяжно захныкал. Настя быстро вскочила и побежала в комнату. Через минуту она вернулась.
— Не кричи, пожалуйста, он сегодня очень тревожно спит. Животик у Серёжки, что ли, болит? Я его с таким трудом уложила… — произнесла она, стараясь успокоить себя.
— Я же понимаю, что тебе для работы нужна машина, — сказал Настя, немного смягчаясь.
— Ну да, знаешь, иногда как удобно — 10-15 минут срезал крюк, и ты на месте. А на метро целый крюк, а потом ещё и на автобусе… На остановку пришёл – автобуса уже нет, жди прихода нового! Ещё он на каждой остановке тормозит, — рассуждал супруг.
Настя поняла, что муж постепенно свыкается с мыслью о продаже машины.
— Слушай, а если продавать быстро, то сколько тебе за неё дадут, как думаешь? — спросила вдруг супруга.
— А как её быстро продашь? Её нужно в порядок приводить, потом объявления развешивать в Интернете, покупателей встречать... Ну, тысяч 400-430 выручить можно, если провести предпродажную подготовку. Но на неё нужны деньги, которых опять же нет. Подкрасить сколы, покрышки купить... А если быстро? Если быстро, то тысяч 370 — край за мою развалюшку дадут. На работе интересовался один редкостный скупердяй. 350 за неё предлагал. Я его чуть не обматерил тогда. Если я сейчас к нему приду и расскажу, зачем продаю, то он и 300 не предложит, — последнее прозвучало довольно громко.
Настя приложила палец к губам и прислушалась. Наступила тишина.
— А ты не рассказывай ему всей правды, — тихо сказала она.
— Ты даже Серёжку сегодня не видел. Пойдём, посмотрим, как он спит, — добавила Настя.
Они на цыпочках вышли из кухни, подошли к детской кроватке и посмотрели на спящего сына Серёжу. Его личико было спокойным, похожим на маленького ангела.
После этого Настя села на своё место за рабочим столом, где привычно стояла её швейная машинка. Она включила лампу и с тоской посмотрела на неё.
— Если ты продаёшь свою машину, то я продам свою, — с тоской произнесла она.
— Тебе же нравится шить, ты же не сможешь сидеть без дела, пока не вернёшься на основную работу — сама говорила, — ответил Миша.
— Не смогу. В последнее время это не просто хобби, это занятие, которое начало приносить деньги. На работу я смогу выйти не скоро, а это небольшой, но уже стабильный доход. И что теперь делать — ума не приложу, — сказала она, протяжно вздохнув.
— А что по деньгам? — спросил Миша.
— Всё то же, что и у тебя. Если не торопиться и торговаться, то за всё можно выручить больше 100 тысяч. А если продавать второпях, то можно и за 35 не продать. Честная цена где-то посередине, — ответила она. — И я тоже знаю, кто купит всё это примерно за такую сумму.
— Не хватит нам, — произнёс супруг подавленно.
— Не хватит, — повторила она вслед за ним.
— Ну, ничего, ничего! — с воодушевлением обнял её Миша. — Упаду на колени перед начальством, выпрошу аванс тысяч 100. — Живые люди, должны понимать жизненные обстоятельства.
— Одобрит начальник? — недоверчиво спросила Настя.
— Куда он денется? Ну и отца попрошу. Он мне намекал, что у него тысяч 100 завалялось. Ну как завалялось — накопили с мамой, — с нежностью закончил он.
* * *
Миша зашёл в квартиру, увидел жену и с порога спросил:
— Ты как, дорогая? Как Серёжка сегодня? Не сильно капризничал?
— У Серёжки всё хорошо. А вот у меня не очень, — ответила она с лёгкой грустью.
— Вот только давай не пугай меня снова плохими новостями. Мы же молодцы с тобой, деньги собрали, даже немножко больше 600 тысяч, — попытался он её подбодрить.
— Ничего такого, не переживай. Я поговорила сейчас с хозяйкой ателье, помнишь, которая мне заказы на пошив штор давала и на мелкий ремонт? Думаю, может у неё швейную машинку попросить. Временно, пока свою не куплю.
— И что? Судя по интонации, разговор не получился? — спросил Миша, уже предчувствуя подводные камни.
— Не получился, — ехидно повторила Настя. — Мягко сказано! Мало того, что она мне отказала — типа «не грузи меня своими проблемами, у меня своих предостаточно». Так ещё и высказалась, что все мои заказы отдала другой швее. Не прошло и недели, Миш! Змеюка! Ещё говорит, что я работала медленно и её не устраивала. И она очень рада, что нашла мне замену.
Усмехнувшись, Миша сказал:
— Целая медуза Горгона. И не одна она.
— И чего ты веселишься, я не поняла? Ты тоже думаешь, что у меня руки не из того места растут?
— Не переживай, как и у доброй половины земного шара, — ответил он, пытаясь разрядить атмосферу.
— Очень смешно, — сказала Настя, внимательно посмотрев на мужа. — Прямо сейчас помру на месте от смеха. Думала, займусь вязанием. Свяжу за месяц 3-4 свитера, пару шапочек, шарфиков, варежки — должно получиться неплохо. Ага! Сейчас, разогналась. С моей скоростью я один свитер буду вязать целый месяц, и не управлюсь, — схватив вязание с кровати, добавила она, указывая на свои неуклюжие попытки.
Настя взглянула на готовый ряд петель и сердито продолжила:
— И смотри, как криво получается — кто такое захочет покупать? — с досадой бросила она вязание вместе с клубком в угол. Клубок ударился о стену и как-то особенно жалобно покатился по полу. Серёжка, приподнявшись в кроватке, бросил игрушки и удивлённо уставился на маму.
— И шить не получается. Не иголкой же это делать, нужно же ровненько, аккуратненько. А без машинки и оверлока нужный результат не получить. Звонила в другие ателье — у них там план какой-то. Им мамаши с ребёнком не интересны, им план подавай. И чтобы этот план выполнить, нужно вкалывать по 10-12 часов в сутки не разгибаясь, — вздохнула она в конце.
— Так, стоп, — сказала она, внезапно опомнившись. — Когда ты сказал про Горгону и добавил «не одна она», что это ты имел в виду?
Миша нисколько не смутился от прозвучавшего вопроса и даже не попытался извиниться. Просто произнёс:
— Не хочу тебя ещё больше расстраивать, ты и так на взводе сегодня.
— Ну не хочешь расстраивать — не надо, — наигранно улыбнулась Настя и уселась на диван. — У меня же такая должна быть реакция, верно?
Затем она резко вскочила и через пару прыжков оказалась возле Михаила.
— Что ты имел в виду? — настойчиво и медленно проговорила она, глядя прямо ему в глаза.
— У меня же после продажи машины теперь времени полно. Сижу в метро, остановки считаю. Новости читаю, клипы смотрю. Убиваю время, в общем. — Миша бесцеремонно продолжил, — зашёл к тебе на страницу, где ты заказы выкладываешь, там не густо.
— Допустим, — подхватила Настя.
— Я твои фото посмотрел, увидел в друзьях твою мать, свою тёщу, — подумал, дай гляну. Как она, кстати?
— Да кто ж знает, как она? Попросила звонками не отвлекать. Говорит, что врачи не одобряют, медсёстры ругаются. Да и другие пациенты не в восторге. Попросила не звонить — пиши, говорит, любимая дочь, — ответила Настя. — На том и порешили, что я её излишне опекать пока не стану.
— Ты видела, что там у неё на странице? — спросил Миша.
— Я заходила — депрессивные фото, резкие фразы, грустные статусы, — сказала она, вздыхая. — Что ты хочешь от больного человека, Мишаня?
— Депрессивные фото? Я, конечно, не хочу ничего сказать, но как-то неприлично хорошо она выглядит для умирающего человека. Да и не похоже на то, что она вообще в палате. Сама посмотри, — Миша недолго покопался в телефоне и передал аппарат супруге.
Настя пролистала фотографии, и вслух прочитала:
— «Сказочный отдых, тёплое море, чистый песок…»
Закончив фразу, Настя медленно села на диван, не веря своим глазам.
— Какой отдых? Какой песок? — спросила Настя, не веря своим глазам.
— Ты что, правда не понимаешь? — немного удивился Миша.
— Ну, то, что она не в палате — это я вижу. А где она? Что это за море? — продолжала настаивать жена, указывая на одну из фотографий.
Миша бросил взгляд на экран и проговорил:
— Я эти моря только на картинках в интернете видел. Ты всерьёз думаешь, что я по оттенку воды или цвету песка скажу тебе страну теперешнего пребывания?
Настя, продолжая защищать мать, сказала:
— Слушай, а может, врачи от неё отказались?
— Ага, и она, отчаявшись, поехала заливать своё горе на море. И широко улыбается из последних сил. И она там не одна — фон и одежда меняются, а этот хмырь мелькает возле неё. Кажется, я догадываюсь, на какое лечение пошли наши с тобой 600 тысяч, — усмехнулся Миша, но в его голосе слышался конец веселья.
Настя, не обращая внимания на его комментарий, начала судорожно искать свой мобильник. Она металась по комнате, её тяжёлый взгляд пробежался по столам и тумбочке, и, наконец, она нашла его на диване, под подушкой. Быстро нажав на кнопку, начала звонить матери, но та упорно не отвечала. Настя набирала номер снова и снова, её сердце колотилось в ожидании. Наконец, её уши уловили знакомое и немного недовольное «да».
— Привет, мама. Ты как? Как продвигается лечение? И самый главный вопрос — с каких пор лечение таких сложных заболеваний проводится на морском берегу? Как ты там выразилась - «на сверкающем белоснежном песочке»?
— Ты опять взялась за своё? — не удержалась она, чувствуя, как внутри её борются непонимание и гнев. — Почему ты молчишь? Но мать по-прежнему ни слова не сказала.
Конец первой части.
Вышла вторая часть данной истории. Вон она:
Истории, которые наверняка вам понравятся: