рассказ основан на реальных событиях
– Свет, ты чего звонишь-то в такую рань? – голос матери с той стороны трубки звучал недовольно, будто дочь оторвала её от чего-то важного.
– Мам, ну как там Катя? – Светлана прижала телефон плечом, одной рукой размешивая кофе, другой листая рабочую переписку на ноутбуке.
– Да нормально всё у них... Чего ты всё про неё? – Нина Павловна вздохнула так громко, что Светлана даже отстранила телефон от уха. – Сами разберутся.
Светлана замерла, чувствуя, как внутри закипает злость. Она специально встала на час раньше, чтобы позвонить родителям и узнать, как дела у невестки брата. Андрей уехал всего три дня назад, а она уже места себе не находила, представляя, как Катя одна справляется с токсикозом.
– Мам, ты серьёзно? – голос Светланы стал жёстче. – У неё же капельницы каждый день. Сама говорила, что ей плохо.
– Ой, да она молодая ещё... Перебесится, – отмахнулась Нина Павловна. – Ты бы лучше спросила, как я вчера Лидке Петровне курник пекла. Её в больницу сложили, а я ей всё горяченькое принесла...
Светлана закрыла глаза, считая до десяти. Этот разговор начинал напоминать их давние беседы о помощи – всегда были те, кто нуждался больше, чем собственная семья.
Воспоминания нахлынули волной. Четыре года лечения бесплодия, бесконечные анализы, процедуры, слёзы. Сколько раз мать обнимала Катю после неудачных попыток ЭКО, шептала: "Не плачь, родненькая. Мы же рядом, мы поможем!"
А теперь, когда долгожданная беременность наконец наступила, оказывается, что "рядом" – это только слова. Светлана вспомнила, как сама уговаривала Катю не бояться переезжать в этот город – ведь свекровь будет под боком, поможет.
– Мам, послушай меня, – Светлана старалась говорить спокойно, хотя пальцы судорожно сжимали чашку с остывшим кофе. – Это же ваш первый внук. Первый! Могли бы Кате и помочь.
– Да понимаю я, понимаю... – в голосе матери появились нотки раздражения. – Только ты мне тут не указывай. Мы свою жизнь прожили, сил нет уже за всеми бегать.
"За всеми..." – эхом отозвалось в голове Светланы. За всеми, кроме собственной семьи.
– А для Лидии Петровны силы есть? – не выдержала она. – Три взрослых сына, муж здоровый, а ты ей курники носишь!
– Так то Лидка! – вспыхнула Нина Павловна. – Она же совсем плоха была. А Катя... Катя молодая ещё. Сама справится… Организм крепкий... Я в её возрасте ни у кого помощи не просила…
Светлана резко встала, опрокинув чашку. Коричневые капли расползлись по столу, но она не заметила. В горле стоял ком, а перед глазами стояло бледное лицо невестки, которая на последней встрече едва держалась на ногах.
– Мам, – голос дрогнул. – Это же не просто беременность. Это четыре года боли, надежд, денег...
– И что теперь? – перебила мать. – Я должна всё бросить ради неё? У нас свой дом, свои дела...
"Свои дела..." – горько усмехнулась про себя Светлана. Целый день у плиты для соседки – это "свои дела". А помогать беременной невестке – нет сил.
– Ладно, мам, – холодно произнесла она. – Просто передай Кате, что я перевела ей деньги на такси до больницы.
– Деньги... – протянула Нина Павловна. – Опять ты со своими деньгами. Как будто они решат всё.
Светлана отключила вызов, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Деньги действительно не решали главную проблему – одиночество своей семьи, преданной теми, кто должен был стать опорой.
Звонок Кати раздался вечером. Светлана ответила сразу.
– Свет... – голос Екатерины был едва слышен. – Ты не поверишь... я сегодня только огурцы ела...
Эта фраза стала началом самого трудного разговора в их жизни.
– Свет, я не могу так больше… – Катин голос дрожал, словно она боялась признаться даже в самой простой вещи. – Вчера хотела суп сварить... До плиты дошла и... – она замолчала, а потом тихо добавила: – Так плохо стало, что ползком до туалета доползла.
Светлана сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. В голове мелькали картины одинокой квартиры через дорогу, где молодая женщина борется с тошнотой и слабостью без единой живой души рядом.
– А родители? – спросила она осторожно, хотя уже знала ответ.
– Да какие родители... – горький смешок Кати резанул по сердцу. – Мама твоя вчера опять к Лидии Петровне убежала. Пирожки какие-то носила...
– Катюш, послушай меня, – Светлана говорила медленно, разделяя каждое слово. – Сейчас же закажи себе еду. Вот прямо сейчас. Я оплачу.
– Не хочу тебя напрягать... – начала было Катя.
– Кать! – почти выкрикнула Светлана. – Это твой ребёнок! Мой племянник! Единственный внук для наших родителей!
Пауза на том конце провода затянулась. Светлана слышала только прерывистое дыхание.
– Хорошо! – прошептала Катя и повесила трубку.
На следующее утро Светлана позвонила отцу. Может быть, он хоть как-то повлияет на ситуацию.
– Пап, ну как можно так? – она старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. – Она же совсем одна там!
– Дочка, ты чего хочешь? – Виктор Семёнович вздохнул. – Чтобы мы всё бросили и к ней переехали?
– Нет, пап. Я хочу, чтобы вы просто иногда заглядывали к ней. Принесли бы еды. Проверили, как она...
– Мы ж не обязаны... – начал было отец.
– А причём тут обязаны?! – перебила Светлана. – Вы обещали! Четыре года назад, когда они начали лечение, ты сам сказал Андрею: "Мы рядом будем! Поможем чем надо!"
В трубке повисло молчание. Потом отец произнёс совсем другим тоном:
– Ты знаешь, сколько нам за свет платить? И за газ? У нас пенсии...
– Пап, при чём тут деньги?! – не выдержала Светлана. – Это же ваш внук!
– А чего ж он сам не помогает? – огрызнулся отец. – Уехал, бросил беременную жену...
– Он по работе уехал! – закричала Светлана. – Зарабатывает на этого ребёнка! На вашего внука! Или ему уволиться и нищенствовать?
Телефонный звонок от Екатерины раздался поздно вечером. Светлана хотела перезвонить, но что-то подсказало Светлане ответить.
– Светочка... это Катя, – голос невестки звучал как-то странно, будто она пыталась сдерживать слёзы. – Я сегодня... я хотела сделать уборку... Но сил нет совсем...
Светлана представила эту картину: бледная Катя, которая даже помыть пол не может, потому что её тошнит от одного запаха моющих средств.
– Слушай меня внимательно, – Светлана говорила чётко, разделяя каждое слово. – Завтра же найми уборщицу. Вот прямо завтра. Я всё оплачу.
– Но...
– Никаких "но"! – перебила Светлана. – Это не обсуждается. Ты должна думать о ребёнке.
После разговора Светлана долго сидела у окна, глядя на огни ночного города. За тысячу километров от дома она могла лишь отправлять деньги и звонить. А родители... родители были буквально через дорогу.
Новый звонок матери застал Светлану на работе.
– Что ты там Кате наговорила? – в голосе Нины Павловны слышались истеричные нотки. – Она теперь уборщицу хочет нанимать!
– Мам, – Светлана глубоко вздохнула. – Она не может сама убираться. Ей плохо.
– Да ладно тебе! – фыркнула мать. – Это же временно. Пусть потерпит немного... Или не надо так квартиру быстро засирать…
"Пусть потерпит", – эти слова эхом отозвались в голове Светланы. Как будто четыре года лечения и мучительный токсикоз – это что-то временное, с чем нужно просто "потерпеть".
– Мам, а почему ты Лидию Петровну убираешь? – не выдержала она. – У неё муж есть. Три сына. А ты ей и готовишь, и убираешь...
– Так то Лидка! – снова это оправдание. – Она же совсем плоха... Как я потом людям в глаза смотреть буду…?
Светлана почувствовала, как внутри закипает ярость. Она открыла банковское приложение и перевела деньги на счёт Кати.
– Знаешь что, мам, – произнесла она холодно. – Передай Кате, что я оплатила ей уборщицу на месяц вперёд. И доставку готовой еды тоже. Чтоб больше никаких "терпеть" и "потерпеть".
– Да кто ты такая, чтобы указывать?! – взвилась мать. – Лучше бы родителям помогла деньгами. Пенсии у нас не ахти какие.
– Я та, кто помнит свои обещания, – отрезала Светлана и отключила вызов.
Остаток дня она провела как в тумане. Коллеги спрашивали, всё ли в порядке, но она лишь отмахивалась. В голове крутились обрывки разговоров, обещания помощи, которые оказались пустым звуком.
* * *
Вечером позвонил Андрей. Его командировка затягивалась из-за внезапных проблем на работе.
– Свет, как там Катя? – его голос звучал устало и тревожно.
– Держится, – коротко ответила она. – Только знаешь что? Родители совсем её бросили.
Последовала долгая пауза.
– Я им позвоню, – наконец произнёс Андрей.
– Не надо, только усугубишь ситуацию. – остановила его Светлана. – Я сама с ними разберусь. Ты лучше думай, как быстрее вернуться.
Когда разговор закончился, Светлана долго сидела в темноте, глядя на экран телефона. Она знала – скоро всё это выльется в большой скандал. Но иначе нельзя. Нельзя позволить, чтобы долгожданная беременность превратилась в кошмар из-за равнодушия самых близких людей.
В этот момент она приняла решение – если родители не хотят помогать, она найдёт того, кто поможет. Даже если придётся перевернуть весь город вверх дном.
На пятый день произошло то, чего Светлана больше всего боялась. Ранним утром раздался звонок от Кати.
– Свет... – голос невестки был едва слышен. – Мне плохо... Очень плохо...
– Что случилось? – Светлана вскочила с кровати, сердце заколотилось как сумасшедшее.
– Встать не могу... Голова кружится... – Катя задыхалась от слёз. – Я хотела в душ попасть... Но боюсь одна идти туда… Что делать?
Последняя фраза добила Светлану. Она представила эту картину: молодая беременная женщина, которая в отчаянье от того, что даже помыться не может.
– Лежи, никуда не ходи, – приказала она. – Сейчас же вызываю такси и врача.
Разговор с родителями получился самым тяжёлым за всю её жизнь.
– Какого хрена вы забили на невестку?! Она чуть кони не двинула, а вы прохлаждаетесь в ста метрах от неё. – Светлана кричала так громко, что люди на улице оборачивались.
– Да откуда мы знали... – начала было Нина Павловна.
– ЗНАЛИ?! – перебила её дочь. – Вы живёте через дорогу! Достаточно было просто заходить и проверять её утром и вечером! Вы в магазин чаще ходите!
Виктор Семёнович стоял молча, опустив голову. Но Светлана не собиралась останавливаться:
– Четыре года назад вы обещали помогать! Обещали быть рядом! А теперь что? Теперь ваша помощь только для тех, кому она не нужна?
– Мы старые уже... – попытался оправдаться отец.
– Старые?! – истерично рассмеялась Светлана. – Для Лидии Петровны вы не старые! Для неё вы и готовите, и убираете, и в больницу носите!
– По магазинам бегать скидки искать вы не старые! – продолжила она. – Рассадой все подоконники заставить – вы тоже не старые!
Мать вспыхнула:
– Не тебе судить, кому мы помогаем и что делаем!
– Именно мне! – выкрикнула Светлана. – Потому что это мой брат! Моя семья! Ваш внук! И, в конце концов, за язык вас никто не тянул!
Когда Андрей вернулся домой на два дня раньше срока, его встретила очень интересная картина. Катя лежала на диване, бледная как полотно, а вокруг сновали незнакомые люди – уборщица. И сантехник.
– Что здесь происходит? – он растерянно оглядывал квартиру.
– Это Светусик оплатила, – ответила Катя, обнимая мужа. – Я встать не могу, совсем плохо себя чувствую.
Звонок родителям прозвучал как последний суд.
– Мам, пап, – голос Андрея дрожал от сдерживаемой злости. – Я всё знаю. Про то, что Катя целую неделю питалась одними огурцами... Про то, что вы забыли наш адрес…
– Мы же не специально... – начал было отец.
– А как тогда?! – взорвался Андрей. – Как можно жить через дорогу и не заметить, что человек умирает?!
– Мы думали... – попыталась вставить мать.
– Нет, вы не думали! – перебил сын. – Вы просто находили причины не помогать. Соседке помогаете, а своей семьёй пренебрегаете!
Кульминационный момент наступил вечером. Катя, собрав последние силы, позвонила свекрови.
– Нина Павловна, – её голос звенел от боли и решимости. – Я больше никогда не обращусь к вам за помощью.
– Катенька... – испуганно начала мать.
– Никогда! – почти выкрикнула невестка. – Вы предали не только меня. Вы предали своего будущего внука. И знаете что? Я этого не прощу.
Андрей, стоявший рядом, видел, как дрожат руки Кати, как по щекам текут слёзы. Но в глазах появился тот самый стальной блеск, которого не было все эти дни.
На следующее утро произошло нечто неожиданное. В дверь позвонили. На пороге стояла соседка Лидия Петровна с кастрюлей борща в руках.
– Девочки мои, – её голос дрогнул. – Я всё узнала... У самой три сына выросло, знаю, каково это...
Она вошла без приглашения, поставила кастрюлю на стол и достала из сумки пакет с продуктами.
– Вот, возьмите. И не спорьте, – строго добавила она, видя, как Катя открывает рот. – Я теперь буду приходить каждый день. Помогать буду.
Андрей и Катя переглянулись. Впервые за эту неделю в её глазах появились слёзы совсем другого характера – благодарности и надежды.
Лидия Петровна оказалась настоящим ангелом-хранителем. Она не только готовила и помогала по хозяйству, но и научила Катю простым трюкам против токсикоза, рассказала, как правильно принимать витамины, чтобы легче переносить состояние.
– Знаешь, что самое главное? – говорила она, нарезая овощи. – Поддержка. Физическая и эмоциональная. А ваши родственники... Хоть и Нина Павловна приходила ко мне в больницу… – она покачала головой. – Иногда чужие люди оказываются ближе, чем родные.
Катя часто смотрела в окно, где через дорогу виднелся родительский дом. Теперь она понимала – расстояние измеряется не километрами, а участием.
Через неделю родители всё-таки пришли. С пирогом и красными от слёз глазами.
– Простите нас, дурных... – Нина Павловна опустилась на стул, не дожидаясь приглашения. – Мы правда не понимали...
Виктор Семёнович молча протянул конверт с деньгами.
– Мне не нужны ваши деньги... – покачала головой Катя. – Доверие не купишь.
Но настоящий разговор состоялся позже, когда Лидия Петровна, заметив родителей, только кивнула им и продолжила готовить ужин вместе с Катей.
Финальная сцена запечатлелась в памяти всех участников этой истории: две женщины у плиты, готовящие обед для будущего внука, который должен был появиться на свет в атмосфере настоящей, пусть и найденной неожиданно, семьи.
Андрей, наблюдая эту картину, понял: иногда именно предательство помогает найти настоящих друзей, а шрамы на сердце становятся напоминанием о том, что истинная помощь исходит не от тех, кто обязан, а от тех, кто действительно хочет помочь.
Прошла неделя с того дня, как родители приходили с извинениями. В квартире теперь царила другая атмосфера – теплая, домашняя. Лидия Петровна появлялась каждый день, словно не было у неё собственного дома и дела.
– Вот, попробуйте, – она поставила на стол тарелку с куриным бульоном. – Я специи немного совсем добавила, чтобы тошноты не было.
Катя осторожно отпила глоток и удивленно посмотрела на соседку:
– Действительно легче...
– А то! – Лидия Петровна подмигнула. – Три сына вырастила, знаю все эти хитрости. Сейчас еще покажу тебе пару фишек с имбирем...
Светлана наблюдала за этой сценой через видеозвонок. Её поражало, как быстро сложилась эта странная семья – Катя, Андрей и их неожиданная помощница.
Родители звонили каждый день. Нина Павловна рассказывала про пироги, которые пекла для Кати, Виктор Семёнович интересовался, что нужно купить. Но в их голосах всё ещё слышались нотки неуверенности.
– Мам, знаешь что? – однажды сказала Светлана во время очередного разговора. – Что вы успели не наломать дров окончательно.
Телефон молчал несколько секунд, потом Нина Павловна тихо произнесла:
– Мы поняли свою ошибку, дочка...
За неделю до предполагаемых родов случилось нечто неожиданное. Нина Павловна позвонила рано утром.
– Светочка... – Нина Павловна говорила торопливо, будто боясь передумать. – Мы тут с отцом решили... Когда ребенок родится... Мы хотим брать его на выходные...
– Кого? – переспросила Светлана, хотя прекрасно расслышала.
– Внучка нашего... – в голосе матери появились слезы. – Если позволите...
– Это не мне решать, – мягко ответила Светлана. – Это Катя с Андреем должны решать.
После паузы Нина Павловна произнесла главное:
– Мы больше не будем выбирать, кому помогать... Мы будем рядом. Просто потому что вы все наша семья... и Катя тоже...
ВАМ ПОНРАВИТСЯ